Его Пешка

Меня высадили из машины. Мои глаза были связаны чёрной повязкой. Руки слабо завязаны верёвкой. Видимо, они были завязаны специально так слабо, чтобы я могла освободиться сама. Потому что рядом со мной никого не было. И никто бы помочь мне не смог. Рядом со мной, выкинули пару вещей, и один небольшой ножик. Я встряхнула головой, пытаясь освободиться от повязки. Связанными руками, у меня все же получилось немного снять её с лица. Но только так, что было видно только глаза. А сама повязка, так и осталась на моем лице. Я осторожно потянулась к ножичку. Правая часть кисты, была лучше ослаблена. Поэтому, я решила орудовать ей. Пальцами рук, я схватила ножик, и приложила его к верёвке. Прошло не мало времени, как у меня все же получилось её ослабить. А затем, и полностью порвать. Я встала, быстро подобрала свою одежду. Натянула на себя коричневый толстовку. И надела лёгкие свободные джинсы. Что к сожалению, не сочеталось с погодой. Дул лёгкий ветерок. Так как я находилась в затишье, мне было не так холодно. Меня высадили на шоссе в лесу. Неподалеку находился и мой городок. Я первым делом порылась в кармане, стараясь побыстрее найти телефон. Достав телефон, я включила его. Заряда было мало. И в ночные сутки, мама наверняка уже спала. Но я все же решилась набрать её номер. Пошли гудки. Голос матери, немного успокоил меня. — Дорогая, это ты?! Куда ты пропала? На звонки не отвечаешь! И что это ещё за работа такая? В ночь?! — Мам, мам, — затараторила я. — Со мной все нормально. Я приду, все расскажу тебе. — Где ты сейчас? Я оглянулась. — За городом. — Что значит за городом? Что происходит? Когда ты будешь дома? — Скоро, я обещаю. — Пожалуйста, я очень переживаю за тебя! Родная.- Она немного помолчала. — Возвращайся скорее. Люблю тебя. — И я тебя. И ещё мам. — Да? — Спасибо, что ты есть. — Дорогая моя, это я должна тебе говорить. — Просто помни это, хорошо? — Конечно, так что случилось? Ты точно в порядке? — Да, я же сказала, скоро буду. — Жду тебя. Я сбросила вызов. Такси вызывать не хотелось. После поездки в машине, у меня пропало желание вообще садиться туда. Да и денег у меня с собой особо не много. Значит, пройдусь пешком. Я вышла из тихого леса. Вдалеке осталось пение сверчков. Которое так успокаивало меня. Луна красиво отбрасывала свет в окнах зданий. Асфальт блестел от лёгкого недавнего дождика. Пахло мокрым асфальтом. И этот запах мне нравился. В городе ещё царила ночная жизнь. Машины сновали туда сюда. Кто-то спешил с работы домой. Кто-то наоборот, как раз стремился на ночную смену. Девушка прокладывала путь по мокрому асфальту. Некоторые люди, бросали на неё задумчивые взгляды. Выглядела я неряшливо. Скомканные волосы. Грязная одежда. Я успокаивала себя одной мыслью, что скоро я буду дома. Благо, меня высадили рядом с городом. И все эти кварталы, мне были знакомы. Я вспомнила, как шла через этот путь. Я шла с какой-то лёгкой надеждой в душе, что все-таки, я смогу заработать денег. Но когда я поняла, какой ценой, у меня резко пропало это желание. Страх ли это? Да, страх. Страх проститься с жизнью. И больше никогда не увидеть своих родных. Я завернула за угол. Знакомый район. Мимо меня пробежала уличная кошка. Таща в зубах какую-то ценную ношу. Но какую, к сожалению, я не увидела. Черная кошечка взглянула на меня, затем развернулась, и побежала прочь. «Даже кошка испугалась моего вида. Представляю, что подумали люди.» Вот наконец, я дошла до дома. «Дом. Такой родной дом.» Я вздохнула вновь свежий запах улицы. Лёгкий ветерок встрепенул мои волосы. А лёгкие, наполнились свежестью прохлады. Девушка тянется рукой к калитке. Легко снимает крючок, и вот, заходит во двор. Во дворе ничего не изменилось с моего ухода. Старая жёлтая скамейка, все также находилась рядом со входом в наш дом на площадке. Все такой же старый тусклый забор. Но все такой же прочный, как и всегда. Я приближаюсь к входной двери. Не стучусь. Боюсь потревожить маму. Тихими шагами захожу в дом. Внутри горел свет. Значит, мама не спит. Но когда я повернулась закрыть дверь, она тут же захлопнулась, от сильного сквозняка. Я дернулась от испуга. И вдруг, послышались шаги со второго этажа. — Дорогая, это ты? — Мама не дожидаясь ответа, подбегает к дочери, и обнимает её. — Мам, со мной все в порядке. — Где ты была? Вся грязная. Ты что, в шахте работала всю ночь? — Лучше же бы в шахте, — прошептала я. — Мам, я хочу умыться. Давай потом поговорим? — Конечно, если бы я знала, что ты придешь в таком состоянии, приготовила бы ванну. — Ничего, мне и простого душа хватит. — Я вяло улыбаюсь, и поспешно открываю дверь в ванную. «Как же я рада, вновь оказаться дома.» В ванной комнате загорается свет. Я смотрю в свое отражение в зеркале. «Боже мой. Ну у меня и вид.» Я открываю кран. Тёплая вода льётся мне на ладони. Я молча подставляю её к лицу. Тем самым, ополаскиваю себя. Спустя минуту, слышу стук в комнату. Я открываю, и вижу маму. Как она протягивает мне полотенце. — Забыла совсем. — Она отдаёт его в мои руки. Я вижу уставшие глаза мамы. За один день, она очень изменилась. У неё появились синяки под глазами. Ведь ей завтра на работу, а она не спала всю ночь. Ждала меня. — Мамуль, — начала ласково я. — Если ты хочешь спать, иди. Не нужно меня ждать. Я тебе завтра все расскажу. Хочешь, я приеду к тебе на работу? Заодно, с хлебом помогу. Мать лишь устало вздыхает. — Как я теперь усну. Я всю ночь была на успокоительных таблетках. Так испугалась за тебя. Ты ведь никогда в ночь ни куда не уходила. — Мам, мне двадцать один год. Я могу работать и в ночную работу. — Знаю, знаю. Все ни как не могу привыкнуть. Ты ведь недавно училась еще. Ты для меня всегда останешься маленькой дочуркой. — Мам, — я одаряю её улыбкой. — Я уже пойду мыться. А то неудобно как-то. Через порог говорим. Мать тихо со смехом хмыкнула. — Ладно, иди. Заварю чай пока. Я устало вздохнула. И принялась заходить в душевую кабину. Тёплая вода, в миг разгладила мои волосы. Грязь молниеносно потекла в низ. Перемешанная с кровью. Я растерла в руках шампунь. А затем, намылила им голову. Спустя время, от меня веяло чистотой и свежестью. Я укуталась в полотенце, и вышла из ванной. Стало неприятно холодно, но терпимо. Видимо, мама открыла форточку. Я быстрыми зашагами зашла на кухню. Их кухни пахло приятно малиновым чаем. И чем то ещё. Я посмотрела на стол. Там было разложено печенье, и пару конфет. Я удивилась. Когда в нашем доме была такая сладость? Или, мама так заедала стресс, пока меня не было? — Ты уже все? — Мама вышла из веранды, и села за стол. — Садись скорее. Девушка послушно села рядом, и принялась пить малиновый чай. — Спасибо большое за чай. — Поблагодарила я. — Ты как всегда знаешь, что я больше всего люблю именно этот чай. Мама слабо улыбнулась. — Ну рассказывай, что за работа такая, в ночную смену. Я поперхнулась. Я хотела сказать ей правду. Но теперь, я боялась еще больше испугать родную мать. И лишний раз, заставив её нервничать. — Мам, все сложнее чем ты думаешь. Я даже не знаю, как начать. — Я слушаю тебя. — Она отложила чай в сторону. И принялась внимательно смотреть на свою дочь. — Я не устраивалась на работу. Я позвонила по тому номеру, который был на той золотой карточке. — Карточка? — Мать задумалась. — Боже мой, я даже забыла про неё. — Она скрестила руки в кулак. — И где же ты была всю ночь? Я шумно выдохнула. — Мама, я сама точно не знаю, но это было похоже на какую-то колонию. — Что? — Недоумевала мама. — Ты о чем? — Когда я позвонила по тому номеру, мне предложили встретиться в одном месте. И когда это случилось, я села в машину, и заснула. Точнее, меня усыпили. Затем, я проснулась в многолюдном помещении. Там было ровно четыреста пятьдесят шесть игроков. — Я вновь выдохнула, переводя дыхание. — Затем, к нам подошёл обслуживающий персонал. Они предложили нам сыграть в игры, на которых, мы могли бы заработать деньги. Но только, ценной собственной жизни. У мамы округлились глаза. Но я продолжила, не давая ей задать вопрос. — Мы сыграли только в одну игру. И несколько игроков выбыли. Игра называлась, тише едешь — дальше будешь. Если движение игрока замечали, в него стреляли. Я сглотнула ком в горле. Не в силах больше продолжить. Мама резко вскочила из-за стола, и направилась ко мне. Она тут же обняла меня. Сквозь одежду, я слышала её быстрые удары сердца. — Милая моя, я могла потерять тебя. Боже мой, — мама откинулась назад. — Боже мой. — Повторяла она. — Мама, уже все хорошо! Я жива! И я здесь, рядом с тобой. — Не выходи больше из дома, слышишь?! Бао находится на грани жизни и смерти. А пережить твою смерть, я просто не смогу! — Мама! — Я прижала ладонь ко рту — Что с Бао? Мама устало плюхнулась на пол. — У его состояния нет ухудшений. Но и улучшений нет. Его лечение очень дорого стоит. Господи, за что нам это? — Она прижала ладонь ко лбу. — Мама, ты ходила к нему? — Я положила руку к ней на плечо. — Нет, я все время на работе. Работаю в дополнительные часы, чтобы хоть как-то сгрести денег. — Можно я навещу его завтра? Пожалуйста, мам. Она устало покачала головой. — Мама, я тоже очень скучаю по нему. Но если мы покажем ему слабость, ему станет ещё хуже. Мы должны верить, что он поправится. Понимаешь? — Конечно я понимаю, дорогая. — Мать поднимается на трясущихся ногах. — Просто, умоляю тебя, береги себя. И не смей больше звонить по тому номеру! Слышишь? — Да, мама. Пойдём, тебе нужно выспаться. Женщина целует дочку в лоб, и они вместе покидают кухню. Пока ночной ветер, проникает сквозь форточку.