Невероятные приключения Рональдуса

Всё случилось в одночасье — Гарри произнёс имя Волан-де-Морта, тем самым нарушив Табу, с палатки спали все защитные заклинания, и послышались хлопки трансгрессии. Однако никто из друзей и не думал поддаваться панике — все трое схватили волшебные палочки и приготовились к атаке. Темноту стали разрезать яркие вспышки заклинаний, с хлопком врезающихся друг в друга. От неожиданного отпора внезапные визитёры позвали подмогу, и вновь послышались хлопки трансгрессии. — Отступаем! — закричал Гарри, взмахом палочки отбивая очередное проклятие. — Они повсюду! — раздался позади него отчаянный голос Гермионы. — Перенеси нас куда-нибудь, ну же! — закричал Рон, возводя при помощи «Протего Максима» щит возле себя, что поспешила сделать и Гермиона. У них были какие-то секунды, чтобы переместиться, пока их защиту не прорвали яростно настроенные враги. Гарри закрыл глаза, но в его голову не приходило ничего другого, кроме дома Дурслей, и он подумал, была не была. Гарри схватил Гермиону за руку, а она схватила за руку Рона. Как первый в цепочке Гарри крутнулся на месте, и в этот момент щит, закрывавший их от страшных заклятий, с треском рухнул. — Ро-о-о-о-о-он! — слышал Гарри над своим ухом крик Гермионы, и последним, что он увидел, было бледное лицо голубоглазого друга. В спину Рона, закрывшего их собой, ударило не меньше пяти проклятий, и в ту же минуту Гарри вместе с Гермионой упал на пол опустевшего дома Дурслей.

***

Пожиратели смерти, сами того не ожидая, оказались в весьма затруднительном положении. С одной стороны, Егеря уверяли их, что напали на след Гарри Поттера и даже поймали его верного рыжего друга. А с другой стороны, этот друг был доставлен в поместье Малфоев в довольно странном состоянии. Его кожа покрылась короткой рыжей шерстью, сквозь ткань джинсов выглядывал буйный пучок волос, и ботинки спали с его ног, которые вдруг лишились ступней. — Но ведь он дышит! — уверял Струпьяр, почему-то не желая покидать коврик у двери и предъявлять свою добычу Тёмному Лорду. — Из него можно выудить много полезной информации! Без того дрожащий Люциус Малфой посоветовался с женой и решил, что можно бросить добычу в общий зал, а там Беллатриса, которой так неймётся показать себя перед Тёмным Лордом, разберётся. В конечном итоге «рыжий друг Гарри Поттера» остался лежать на полу, недалеко от хозяйского стола, за которым устраивались собрания. Какие метаморфозы произошли с ним за то время, что зал пустовал, никто из Пожирателей, к своему счастью, не видел.

***

Гарри с Гермионой в первые минуты по прибытию в дом Дурслей находились в шоке и молчали. Они понимали, что Рон спас их жизни и умер, но не понимали, что же теперь делать. Гермиона вдруг всхлипнула, и Гарри тут же ожил, прижал её к своей груди и крепко обнял. Если до этого его совсем немного мучила совесть оттого, что он соврал Рону, что относится к Гермионе как сестре, то теперь ему стало жутко стыдно. Он ведь так и не признался другу, что они с Гермионой в его отсутствие открыли друг другу свои чувства, но решили, что предаваться любви и страсти в такое страшное время было бы неразумно и глупо. Если выживут и победят в войне, то куда бы ни шло, а так… Словом, Рон, сам того не подозревая, спас не только их жизни, но и любящие сердца, а они даже не были с ним приветливы после его возвращения. Да, сейчас это были совершенно бесполезные и глупые мысли, но кто бы мог подумать, что жизнь друга может оборваться в один момент! Теперь они даже не поговорят с ним больше по душам… — Знаешь, здесь не безопасно, — помолчав, заметил Гарри. — Да-да, надо уходить, — утерев слезы, согласилась Гермиона. Они, было, сходили на кухню, чтобы хотя бы утолить жажду, но тут голову Гарри пронзила страшная боль, и он, стиснув зубы, упал на колени, и прижал ладонь ко лбу, где горел огнём его шрам.

***

Лорд Волан-де-Морт был страшно зол, вернувшись в поместье Малфоев. Столько треклятых Пожирателей смерти не могут найти одного несчастного мальчишку, над которым он хотел хорошенько поиздеваться и прихлопнуть, как муху! Треклятый Гарри Поттер! Сколько раз он будет от него ускользать?! Волан-де-Морт снисходительно погладил Нагайну, не подводившую его ещё ни разу, и встретил в коридоре Беллатрису Лестрейндж. — Мой Лорд, — льстиво протянула она, поклонившись, — радостное известие… Близкий друг Гарри Поттера сегодня был пойман, вы можете собственноручно его пытать или доверить это дело мне… Беллатриса светилась от одной мысли, что ей представится возможность устроить пытки. Тёмный Лорд, наоборот, был мрачен и недоволен. Он молча прошёл в зал — а за ним его верная Нагайна и Беллатриса — и резко замер. Такое он видел не каждый день, но за общим столом, а точнее в его главе вальяжно развалился на стуле, будто на троне, рыжий конь с голубыми глазами. — Иго-го-го! — произнёс он и замотал головой, на которой развевалась грива. — Тьфу!.. Я хотел сказать, у вас есть что пожрать? Беллатриса застыла вместе со своим обожаемым Лордом, Нагайна, не имевшая понятия, что может не устраивать людей в увиденном, невозмутимо проползла под стол, где было темнее и уютнее лежать. — Чего вы вылупились, я говорю, пожрать есть что или как? Можно яблок или овса там… от кусочков сахара тоже не откажусь. Волан-де-Морт продолжил поглядывать на говорящего коня и почесал подбородок, впав в глубокую задумчивость, что с ним происходило не часто. Нет, он, конечно, многое повидал за свои годы и владел всевозможными видами заклинаний, но чтобы говорящий конь, к тому же просящий чего-нибудь пожрать… Может, из-за деяний проклятого Гарри Поттера он сходит с ума и у него уже начались галлюцинации? А может, это раскол души на столько частей дал о себе знать? Нехорошее же было предчувствие у Волан-де-Морта… совсем нехорошее… Не к добру эти видения с говорящим рыжим конём. А всё из-за этих слабаков Пожирателей, которые не могут найти Гарри Поттера! Все нервы ему истрепали бестолковые жалкие твари! — Белла… — Волан-де-Морт вышел из транса и, не желая подавать виду, будто его могло что-то смутить, грозно глянул на застывшую возле него Беллатрису. — Подои Нагайну в блюдо и поставь его на моё место. И да, где же тот самый друг Гарри Поттера? Беллатриса, внезапно разучившаяся говорить, молча кинулась под стол к Нагайне. Ядовитое молоко, в конце концов, убьёт сразу двух зайцев — избавит от рыжего коня и заодно умаслит любимого Лорда, который не простит ей обмана. И как только она могла поверить, что эти олухи, шастающие по лесам, добыли друга Гарри Поттера? Развели её как девочку и подсунули ей под нос коня-анимага! Вот подлые твари! Надо их всех найти и убить в назидание другим! Волан-де-Морт тем временем провёл волшебной палочкой по своему знаку на руке, чтобы призвать под свои очи Пожирателей и устроить собрание. Последние не очень уверенно заходили в зал и опасливо поглядывали в сторону коня, почему-то восседающего во главе стола. Но раз сам Лорд решил посадить его на своё место, значит, так оно и надо, решили они и молча заняли свои места. — Вы чё, совсем дурные?! — вдруг бесстрашно и нагло спросил рыжий конь, когда Беллатриса поднесла к нему блюдо. — Я сказал, овёс хочу или яблок, а вы чего принесли? Вот и кормите этим молоком своих Пожирателей! И да, Волан… тьфу, безносая ты морда, убери из-под стола змею, некрасиво же, что люди о нас подумают! — Что этот конь вообще себе позволяет?! — вслух возмутился Волан-де-Морт наглости своей галлюцинации. Он подошёл поближе к коню и попытался было потыкать его пальчиком, дабы хоть как-то развеять это бредовое видение, но он оказался совсем не галлюцинацией. И Тёмный Лорд тут же убедился в этом лично. — Кто конь?! — тем временем возмутился конь. — Я конь?! Ну я тебя сейчас за коня! — А-а-а-а!.. — совсем не воинственно заорал Волан-де-Морт, филейной части которого очень сильно не понравилась кусачая конская пасть. — Помогите! Уберите его от меня! — Вот! Будешь знать, как меня конём обзывать! — брезгливо отплёвываясь, заявил конь. — А я — благородный гриффиндорский жеребец! Мечта всех гриффиндорских тёлочек! Рональдус Великий, единственный и неповторимый! — гордо объявил он во всеуслышание. В зале возникла мёртвая тишина, и только Нагайна, почувствовавшая, куда дует ветер, выползла из-под стола, и стала кокетливо крутить хвостом, и строить «гриффиндорскому жеребцу» глазки. — Что она делает? У неё конъюнктивит? — удивился рыжий конь. — Эй, Пожиратели, помогите даме! Число Пожирателей, как будто бы незаметно выбирающихся из-за зала ползком, стало стремительно уменьшаться. Не каждый из них горел желанием приближаться к огромной змее, как и признаваться в этом своему господину. Рыжий конь лишь тяжко вздохнул. — Вот так всегда… как доходит до дела, так сразу никого. Эй, Хвост! — крикнул он, заставив несчастного коротышку подпрыгнуть на месте. — Да-да, ты! А ну-ка иди сюда, крыса ты эдакая, пора вернуть долг. Загляни-ка… Ой, приятного аппетита, дама! Так, Волан-де-Морт, на чём мы там остановились? Волан-де-Морт был в шоке. Наверняка, он переборщил с количеством крестражей. Ведь столь явные галлюцинации с конём, упоминающим ненавистный Гриффиндор, не к добру. — Каких ещё тёлочек? Ты же просто галлюцинация! Ты мне привиделся! Немедленно убирайся! — Ты что, урод безносый?! Я — галлюцинация?! Да это ты призрак недоделанный! Тоже мне, Лорд, твою мать! А я… я… я… Я горячий рыжий парень, вот кто я! Да ведь, моя сладкая? — ласково обратился он к змее, не сводящей с него взгляда. Нагайна одобрительно закивала и недовольно взглянула в сторону своего теперь уже бывшего хозяина. Тот никогда не был с ней так добр! Одно лишь: «Нагайна, обед! Нагайна, ужин!» Она ему что, собака, что ли?! Нет бы назвать её своей любимой и незаменимой… с нежностью посматривать на неё и крепко прижимать к себе… Бесчувственный и лживый ублюдок, а ещё зовётся Лордом! Почувствовав благодаря легилименции, что его предала змея — нельзя верить этим подлым бабам! — Волан-де-Морт задом попятился к замершему в дверях Люциусу. — Малфой! — просипел он. — Я понял, что у меня не галлюцинация… Этот конь реален, и он подослан моими врагами! Убей его! Немедленно! И достань мне настойку растопырника… Моё седалище повреждено! — Но мой Лорд, — как бы Люциус не боялся Волан-де-Морта, лошадиных зубов он боялся ещё больше, — я не смею прикоснуться к вашему седалищу! — Тогда убей его и будешь прощён!!! — заорал Волан-де-Морт. — Эй, красавица, кажется, твой хозяин хочет помешать нашей любви, — с выражением грустной обеспокоенности проворковал конь змее. — А я так хотел узнать тебя поближе… — Не-до-пу-щ-щ-щ-у-у-у! — гневно зашипела Нагайна, стремительно скользя в сторону замерших у выхода мужчин. Ей тоже до чёртиков надоели эти малахольные слизеринцы.

***

Где-то далеко-далеко Гарри Поттер с трудом приходил в себя и не верил тому, что происходило перед его мысленным взором. Панические вопли волшебников, мелькающие тут и там зелёные лучи Убивающего проклятия, шустро уворачивающаяся и стремительными выпадами разящая Пожирателей огромная змея, и, наконец, скрывшийся за троном Волан-де-Морта и ржущий, как конь… конь. — Гермиона, а-ам… ты знаешь, а… а Рон, кажется, и не умер… — озадаченно произнёс он. — Как… не умер? — удивилась Гермиона, сидящая на коленях возле него. — Подожди, ты его видел? Тогда ты знаешь, где он, да? — Да, я… я его видел… — неуверенно подтвердил Гарри. — И он… по-моему, ему было там не так уж и плохо. — Что? Где там? О чём ты? В следующее мгновение Гарри и самому стало «неплохо». Яд Нагайны, которая, как злая собака, покусала всех, кто посягнул на её территорию, расползался по жилам врагов. Сам Лорд Волан-де-Морт, которого бил копытами рыжий конь, лежал на полу, закрываясь руками, и молил Мерлина унести его из поместья Малфоев. — Фу, какой горький тис! — выплюнув из пасти останки волшебной палочки самого Лорда, констатировал рыжий конь. — И как тебе не стыдно, безносая ты морда, ходить с такой жалкой штуковиной и ещё что-то вякать! Лорд Волан-де-Морт дошёл до крайней грани отчаяния и стал раскаиваться в том, что наделал столько крестражей, из-за которых враги подослали к нему рыжего коня. — Пощадите… умоляю… — хрипел он, и его раскаяние, как могла бы подтвердить Гермиона, прочитавшая даже страшные книги по тёмной магии, подействовало. Крестражи, разбросанные по миру, стали рушиться, один за другим, и осколки души, желая вернуться к своему обладателю, устремились в поместье Малфоев. И даже из головы распластанного на полу дома Дурслей Гарри Поттера вырвался один туманный кусочек. Ещё через несколько мгновений лорд Волан-де-Морт получил мощный удар прямо в сердце, о существовании которого с пеной у рта могли бы поспорить многие маги, и навсегда замер, устремив красные глаза к потолку. — Чего это он? От стыда помер? — недоумённо спросил рыжий конь, но Гарри Поттер его уже не увидел и не слышал. — Вот слабак-то, а! И даже пожрать ведь не дал! Может, моя дорогая, прогуляемся в саду и чего-нибудь перекусим, а? — кокетливо подмигнув змее, прибавил рыжий конь и отправился к выходу. — Гарри? Гарри, всё хорошо? Ты как? Слышишь меня? — заботливо спрашивала Гермиона, не понимая, почему её друг выглядит настолько сильно ошалевшим. — Да… — ожив, произнёс он и вдруг улыбнулся. — Всё кончилось. Иди ко мне. Он притянул её к себе и крепко поцеловал. Гермиона, конечно же, ему ответила и осталась сидеть рядом, с беспокойством глядя в глаза. — Гарри, ты уверен, что всё хорошо? — Да, я тебе сейчас всё расскажу. Только давай сперва погреем чайник и найдем что-нибудь съестное в доме. — Но… — Уверяю тебя, нам больше не нужно никуда спешить, давай проведём этот вечер вместе…

***

Поначалу миссис Уизли, как и все другие члены семьи, находилась в панике и предпринимала всё возможное — вплоть до обращения в Отдел тайн — чтобы вернуть своему сыну его привычный облик. Но Рон, теперь гордо именовавший себя Рональдус, был не особо расстроен своим положением. Отец ради него пристроил к дому конюшню и наполнил её вкусным овсом, который Рон мог поглощать, сколько ему влезет. Нагайна тоже спала в конюшне, сворачиваясь когда вокруг Рона, а когда — поверх него. Её нахождение, несомненно, тоже очень нервировало миссис Уизли, но со временем многое изменилось… Садовые гномы, так досаждавшие огороду, благодаря Нагайне исчезли, как и мыши с крысами, которых она регулярно проглатывала, чтобы заморить червячка. Вместе с грызунами семейство Уизли вдруг стали несказанно уважать соседи, которые всякий раз нервно улыбались, кланялись и спешили освободить дорогу, как только видели рыжего коня, везущего свою мать на почту, и ползущую рядом с ними змею. Такого уважения к себе чета Уизли отродясь не видывала и даже немного прониклась симпатией к возлюбленной сына. Сам Рональд ко всему прочему был невероятно счастлив. О нём писали газеты, его фотографировали и брали интервью, и даже сам Министр магии собственноручно наградил Рональдуса огромной медалью во всю грудь и красиво расшитой золотом попоной. Так что Рональдус уже сейчас считал, что жизнь его удалась целиком и полностью. Он садился за стол, осушал очередную кружку пива и обнимал копытом свою любимую Нагайну. Вот что значит удачное стечение обстоятельств, гордо говорил он. Не только Гарри Поттера судьба наградила удачей. И ему вот, видимо, тоже перепало. Нагайна обычно облизывала его щёку шершавым языком и грелась на груди. Рон осторожно и нежно поглаживал её чешую копытом и широко улыбался, демонстрируя все свои зубы. Ему ведь даже страшно было подумать, что на месте Нагайны могла оказаться Гермиона. Этого ведь и врагу не пожелаешь! Никакого тебе пива по пятницам, квиддич-плакатов на стенах, коллекции карточек, серии комиксов, да и даже плеймаг не выписать! Впрочем, иногда Рон становился человеком — это случалось в полнолуние, когда их губы с Нагайной соприкасались, и тогда двое влюблённых людей наслаждались видом звёзд, а к утру снова становились странной парочкой, но об этом другим знать было не обязательно. Рон считал, что он вытянул счастливый билет в этой жизни — ему даже пахать не пришлось, поскольку мама с папой не додумались посадить картошку, а будь Гермиона рядом, она бы им посоветовала, она ведь как заноза в одном месте. Рон был просто счастлив, и Нагайна, видимо, тоже. А где-то на Гриммо жили себе Гарри и Гермиона Поттер. У них была очень большая библиотека, в которую они периодически добавляли новые книги, в том числе и про удивительную жизнь Великого Рональдуса, написанную им самим. — Мне вот всё-таки интересно, — взяв её в руки, спросила как-то Гермиона мужа. — Неужели Рональдусу и Нагайне так и не хочется снова стать людьми? Это ведь возможно, я уверена. — Родная, это ведь не наше дело. Помнишь, что Рональдус ответил? «Мне и так хорошо». Давай оставим их в покое, у нас есть дела и поинтереснее… Он лукаво изогнул брови, и жена скромно улыбнулась, поняв, что можно отложить книгу и заняться интересными делами прямо в библиотеке.

***

— Вот понадумали ё-моё, — ворчал Рональдус, обнимая одним копытом Нагайну, а другим — засовывая себе в рот вкусный кусочек сахара. — Зачем мне становиться человеком? Чтобы снова быть каким-то шестым Уизли? Уизли ведь много — потеряться можно! А вот коней в роду нашем ещё не было! Тем более таких: орденами награждённых! Сейчас я единственный и уникальный! Вот! Нагайна кивнула и поудобнее расположилась у любимого на груди. Её так же вполне устраивал текущий ход событий. Мир продолжал себе существовать, с ним всё было в порядке, как и со всеми его обитателями.