Rain can not go forever

Дождь, грязь, слякоть, мерзлые лужи. Одним словом — февраль. Come feed the rain... Леонард Скабиор шёл по улочкам магического Лондона, опустив на глаза капюшон мантии и засунув исцарапанные руки в карманы. Сверху накрапывал мерзкий дождь. Он бил по лужам, заставляя водяную гладь расходиться кругами. Мерзко и сыро. Вся эта погода наводит тоску. Небо, затянутое темно-серыми, почти чёрными, тучами, хмурится. Вся магическая Британия словно впала в депрессию. На улицах изредка встречаются одинокие люди, но быстро исчезают из вида. Скабиор, хлюпая сапогами по лужам, шёл к одному лишь дому. К её дому. Come feed the rain Cos I'm thirsty for... Амелия Боунс… Девушка, которая готова помочь всем. Красавица «Жёлтого» факульта. Сама доброта и свет. Именно она делает так, что плавится сердце только от цветочного шлейфа духов. Именно она запала в душу молодого человека. Он наконец дошёл до большого кирпичного дома с прозрачными окнами в пол. Табличка на доме гласила:"266 Кэнногейт стрит». Леонард поднялся на крыльцо и хотел постучать в дверь, но как только он притронулся к двери, она чуть-чуть приоткрылась. Душу парня обдало холодом. С тихим " Какого Мордреда? ", он отворяет дверь и шагает внутрь, тут же закрывая ее за собой. Вокруг стелится непроглядная тьма, так как портьеры наглухо задернуты. Cos I'm thirsty for your love dancing underneath the skies of lust.... Скабиор достаёт палочку. — Люмус! И на конце зажигается голубоватый светлячок, отбрасывающий тьму назад и давая возможность осмотреться. Богато обставленный внутри в стиле ампир этаж. Чёрные строгие занавески, закрывающие высокие окна. Лестница из дуба, покрытая чёрным лаком, а сверху лежит лавандовый ковёр. Рядом со входом, на тумбе, стоит ваза с ярко-красными астрами. Лео тихо, стараясь не издавать ни единого звука, двинулся по лестнице вверх. Yeah feed the rain.... Молодой человек заходит на второй этаж и там, у запотевшего, залитого дождём, окна, виднеется бледный силуэт. Скабиор останавливается, положив руку на перила и подсвечивает себе палочкой, чтобы видеть как можно больше. — Я ждала, Лео... — раздаётся тихий, ласкающий слух, болезненный голос девушки. Слизеринец делает шаг навстречу, словно фарфоровой, фигурке. Светлые локоны лёгким водопадом ниспадают на спину этого бледного ангела. Стройная фигура в белом простом домашнем платьице и бледные пальцы, обхватившие хрупкие плечи. Скабиор приподнимает уголки губ в тёплой улыбке и тушит свет, исходящий от палочки, давая, до этого стелющийся внизу, тьме полную свободу. Темень тут же заволокла почти всё пространство, кроме хрупкой фигуры девушки. — Ждала? Я пришёл, хоть и не знал, что ты ждёшь. — тихо ответил молодой человек, подходя на шаг ближе. — Я не мог не прийти, Мели. Я твой раб и твой слуга. — Ты мне не раб, Лео. Это не так. Совсем не так. Ты свободный человек и имеешь право не приходить. — в болезненном голосе послышались серьёзные нотки. Леонард улыбнулся шире и сделал ещё один шаг. — Я не мог не прийти и ты сама знаешь причину. — так же тихо, но твёрдо ответил он. — Да… Знаю... Но... Ведь... — девушка замялась. — Mon ami, я здесь и только твой. — Мой? Лео подошёл к мисс Боунс сзади и обнял за талию, тихо проговорив: — Твой. Et dans le chagrin et la joie. Tant en temps de guerre qu'en temps de paix. Амелия расслабилась. Слизеринец посмотрел на девушку через стекло. Её бледное милое личико сияло счастливой улыбкой от которой на душе стало тепло и солнечно. — Навсегда? — еле слышно спросила она. — Навсегда. Мисс Боунс прижалась спиной к грудной клетке молодого человека и положила голову ему на плечо. Они молча стояли и смотрели как за окном лил, кажется бесконечный, дождь, выстукивая на окне мелодию, которую знали только он и двое влюбленных. Cos without your love my life ain't nothing but this carnival of rust.... 26 мая 1998 года 12:49:11 Леонард Скабиор смотрел на тучи через зарешеченное окно у себя в камере. Его все-таки поймали. Чёртов Поттер. Чёртов Лорд. Чёртова война. Там, на улице шёл дождь. Как и тогда, когда Мели была ещё рядом. Теперь бывший приспешник самого великого тёмного волшебника, после Грин-де-Вальда, Волан-де-Морта, сидит в одиночной камере и дома его никто уже не ждёт. Абсолютно никто. Только тьма, холод, сырость и старые воспоминания, терзающие израненную душу. Лео молча прокручивает отягощающие душу воспоминания вновь и вновь и с каждой минутой ему становится всё больнее. Бывший пёс Того-кого-нельзя-называть прикрывает глаза. Он устал. Устал от жизни без неё. Он потерял этот смысл ещё тогда, когда она ушла. Она ушла, оставив его одного. Ушла и... Больше не возвращалась. А ведь он умолял, просил, требовал. Но разве жалкий человек может докричаться до Бога? Нет. Да и как бы она вернулась? Оттуда не возвращаются… Не возвращаются. 26 мая 1998 год 13:49:45 Леонард зашёл в кабинет исполнения приговоров. Там его уже ждал дементор. Как только мужчина переступил порог комнаты за ним, с металическим скрежетом, закрылась дверь и последнее, что он успел подумать было: «Я иду, Мели, только дождись.»