fear.

Поиски и новые потери

      Накадзима, Танидзаки и Ямичиро отправились на поиски Кендзи. Джуничиро, споривший с Наоми, встревоженный Ацуши и многолюдная улица создавали лишний шум и мешали думать. Светофор. Секунда – Наоми и след простыл. Разъяренный Танидзаки начал звать сестру, но всё было безуспешно. В какой-то момент Мичико затормозила и сильно оторвалась от парней, что сыграло с ней злую шутку. Резкая тупая боль пронзила голову девушки. Темнота подступала и накрывала бедняжку, словно пелена забвения.

***

      Холод, сырость и ужасная боль в районе затылка – вот, что ощущала Мичико во время пробуждения. Открыв глаза, она увидела перед собой белый потолок и ужасно яркие лампы, что обычно бывают в больницах. Где она? Где Ацуши, Наоми и Джуничиро? Что ,черт возьми, произошло? Начал чесаться нос, видимо от резких запахов лекарств. "Да, это точно больница." Но почесать нос не удалось, и девушка с ужасом обнаружила, что её руки зафиксированы ремнями у кровати. "Да какого же хуя?!" – проорала Мичико на неродном языке. Русский мат всегда помогал ей выражать особо яркие эмоции. И, пожалуй, это были единственные слова, что она помнила после долгих лет без практики языка. Сколько прошло времени с того момента, как её вырубили – неизвестно. Но что-то внутри подсказывало, что прошло не более суток.       Тем временем, Ацуши и Танидзаки тоже были в западне. "Комната Энн" – так называлось место, где они сейчас находились. Оно было создано благодаря способности девушки, напавшей на них. Именно там и были все те, кого ребята и искали.       Прошло ещё немного времени перед тем, как громоздкая белая дверь со скрипом отворилась и в комнату, либо же палату, вошёл незнакомый мужчина. Выглядел он довольно статно, необычно для похитителя. Черные волосы, фиолетовые глаза. Да, глаза у него были впечатляющими, как и сам он, впрочем. Но что на счёт Мичико? Она почему-то была спокойна, будто её накачали чем-то. Но скорее всего на ней так сказывался пережитый до этого тревожный эпизод жизни. Неужели именно это она предчувствовала? — Полагаю, у тебя сейчас много вопросов. Я отвечу на них по ходу нашего с тобой разговора,но только при условии, что ты не будешь меня перебивать, – Начал мужчина. Он присел на стульчик, что стоял рядом с койкой. Сложив руки в замок и оперевшись на них подбородком, он сделал тяжёлый вздох и продолжил. — Меня зовут Федор Достоевский. Ты находишься тут по моей прихоти, но я надеюсь, что ты понимаешь, что ты тут не гостья и прав сейчас у тебя ничтожно мало. — Зачем я здесь? Для чего я вам нужна? Что вы... — Давай я буду отвечать на твои вопросы поочерёдно. У тебя же ещё осталась хоть капля критического мышления? – Фёдор раздражённо потёр лоб, а его взгляд стал ещё тяжелее. — Сейчас я не расскажу тебе всех подробностей цели твоего здесь нахождения. Но если уж тебе интересно – убивать я тебя не собираюсь. Пока что. Хотя, должен признаться, что такую, как ты, я бы лишил жизни при первой же возможности. Девушка напряжённо сглотнула, ожидая дальнейших действий своего похитителя. Помимо миллиарда мыслей по поводу сей ситуации, Мичико думала о том, что сейчас с её коллегами. Их тоже схватили или это удовольствие сейчас доступно только ей? — Где все остальные? Их вы тоже похитили? — Нет. Не хочу лишний раз марать руки, – коротко, ясно и пугающе. — Меня интересует твоя способность. В твоих интересах мне сейчас всё рассказать, – некое противоречие было в этом человеке. Он говорил и спрашивал что-то довольно безынтересно, будто его особо и не интересовала Мичико. Но ведь он сам организовал её похищение, значит это было зачем-то нужно. — Я сама особо ничего о ней не знаю. Я просто умею перевоплощаться в других людей... — И всё? — Нет...Нет, я вспомнила ещё кое-что...– и в этот момент Ямичиро наконец начала отдавать отчёт своим действиям. Какого черта она сейчас просто берёт и рассказывает что-то о моей способности человеку который буквально похитил её среди бела дня? —Но я больше ничего вам не скажу. Много чести, Федор...– теперь сознание включилось окончательно. Девушка собрала всю свою решимость в кулак. Имя у него русское, а из сериалов, фильмов и стереотипов она вынесла одно – доверять им нужно с осторожностью. Да и о каком доверии тут говорить, если этот человек преступник. — Твой выбор. Но я советую тебе подумать ещё немного. Мне так не хочется на ночь глядя начинать пытки...

***

      Теперешняя локация – холодное помещение с белыми кафельными стенами. Следов крови вокруг не наблюдалось, но расслабляться было рано. Девушка была наручниками прикована к стене со специальными креплениями. Похититель,а теперь и экзекутор, стоял поодаль, ожидая, когда Ямичиро очнётся. Случилось это скоро. Мужчина подкатил поближе какой-то стол и начал нарочито долго выбирать инструмент для пытки, размышляя вслух, чтобы ещё больше разжечь в своей жертве страх. —Тебе по душе рваные раны, ожоги или поломанные кости? – он смеялся над ней. Как это было низко и унизительно для детективши. Ей хотелось плюнуть ему в лицо, раскрошить череп и выкинуть тело с моста. Но позволять эмоциям брать верх – проигрыш.Мичико запугать было не так уж и просто. Она уже проходила через подобное, правда было это давно и в менее интригующих обстоятельствах.       Наконец в руках Достоевского появилось небольшое подобие кочерги. — Начнём пока с простого. — Ого, товарищи! Лот номер 1 – непонятный инструмент, который сейчас нагреют и будут испытывать на мне! Посмотрим на его эффективность, – начала говорить молчавшая до этого девушка. Она была где-то между истерикой и титанической непоколебимостью. Такие выпады часто можно было наблюдать с её стороны, но чем это было – загадка. На изречения своей жертвы Достоевский никак не отреагировал. Он лишь приблизился к ней, отодвинул ворот её чёрной рубашки и прислонил к шее этот кусок чугуна, предварительно прогретый в камине, стоявшем поблизости. Шипение, зажмурившиеся от боли глаза и громкий выдох – всё. Но Фёдор и не ожидал от неё криков, умоляющих остановить все это. Он прекрасно знал, с кем имеет дело, а вот Мичико – нет. Мичико знала как облегчить свою боль, но тогда сие мероприятие не имело бы смысла, тогда ещё одна особенность её дара была бы раскрыта. Да и она не была до конца уверена в том, как это работает. Она могла принять облик мужчины и тогда, возможно, она бы сместила часть боли и на него. Но она не изучала этот аспект своей способности, как и все остальные возможные нюансы, впрочем. — Ставлю 3 из 10. Боли нет, а шрам потом будет ужасный, – ранее бодрый голос теперь звучал совсем иначе. — Я же тебе и язык могу вырвать. Замолкни уже. Я не хочу сейчас слышать ничего, кроме дельной информации. Фёдор умел пытать. Он знал как это делать так, чтобы следов оставался минимум. Зачем он её пожалел было ясно – она нужна ему живой.

***

      Прошло несколько часов экзекуции. И все безрезультатно. Достоевский снял перчатки, кинув их прямо на окровавленные плитки. Он быстро удалился, оставив Ямичиро, еле держащуюся в сознании. Вся одежда девушки была порвана и запачкана кровью, воском и, кажется, её же рвотой. Сломаны были несколько пальцев на левой руке и вырваны пара ногтей. Не сдаваться для неё было принципиально. Информация о её способности не была особо важной, Мичико даже было все равно на это. Это просто стало бы преступлением перед самой собой. Предать она больше не могла никого, особенно себя – не теперь.

***

      Новый день начала Мичико все на том же месте, очнувшись от того, что какой-то человек толкает её шваброй. Оглянувшись, девушка не обнаружила ни одной капли крови, разве что только под собой. Человек со шваброй кивнул ей в сторону выхода. Пошевелив затекшими руками, Мичико аккуратно поднялась, боясь потеряться в пространстве. На выходе из комнаты Ямичиро встретила девушка с белоснежными волосами и такого же оттенка кожей. Она была похожа на альбиноса. — Идём за мной. Отмоешься, – холодно отчеканила незнакомка. Ни одной живой эмоции не было ни в голосе её, ни в глазах. Мичико даже начало казаться, что перед ней стоит робот. — Можно мне воды? – с опаской попросила черноволосая. Она всё время смотрела на свои руки, на которых застыли ручьи крови. "Что он со мной делал? Я ничего не помню..." — Нельзя.       Холодный кафель и не менее холодная вода. Неторопливо отмывая себя от крови, Мичико поглядывала на эту странную сопровождающую. Она стояла прямо перед входом в душевую и ,не отрывая взгляд, следила за каждым действием Ямичиро. Закончив со всеми необходимыми процедурами, Мичико надела подготовленную для неё одежду. Это была белая водолазка и обычные черные треники. Довольно скромно, но удобно. Девушка даже радовалась, что ей дали возможность отмыться от крови и даже надеть чистые вещи. Обычно похитители не особо заботятся о внешнем виде своей жертвы. Если только это не сексуальные маньяки... Хотя их тоже особо внешность не волнует. Но последняя мысль была сразу отброшена Мичико, ведь от неё требовали подробностей касаемо дара.       Грубо взяв Ямичиро за плечо и вытолкнув в коридор, беловолосая, которую Мич уже мысленно прозвала "женщина-робот", повела её куда-то. Совсем скоро девушки оказались перед большой дверью. Женщина-робот постучалась. — Заходите, – прозвучал уже знакомый мужской голос. Такой же проникновенный и мелодичный, как и до этого. Наблюдательница и Мичико вошли в комнату. Дизайн помещения был довольно простым. Типичный рабочий кабинет с громоздкой дубовой мебелью. В воздухе витал аромат ели и мужского парфюма. Достоевский, сидевший за столом, кивнул , как бы говоря своей подчинённой покинуть помещение. И она быстро ретировалась. — Ну как твое самочувствие? – смешок. Опять он забавляется с чужих страданий. Таких бессмысленных и глупых, по его мнению. — Свежо, – Мичико так и осталась стоять рядом с выходом. Подходить ближе она то ли боялась, то ли брезговала. — Я не буду ничего рассказывать. — Это я уже понял. Но, к твоему сожалению, я и без тебя все знаю , – и снова он загадочно улыбался. Отъехав на кресле от стола, он кивком указал девушке на стул, стоявший по другую сторону от его рабочего места. — А для чего тогда этот цирк разводил? Откуда ты вообще про меня узнал, — Ямичиро начала закипать. — Откуда? Что ж, это долгая история... От меня мало что можно скрыть. Уверен, что ты удивишься, когда узнаешь о себе кое-что новое, — он положил голову на руку, всем видом показывая скуку. — А пытки... Я просто хотел посмотреть, насколько быстро ты расколешься. Крепкой ты оказалась, это похвально для такой хрупкой девушки. — Так, а можно поподробнее с места, где я должна чему-то удивиться, — Мичико забарабанила пальцами по столу. Не быстро и напряжённо, а медленно и спокойно, ожидая чего-то с нетерпением. — Как наивно. Ты думаешь, что я так долго искал тебя для того, чтобы просто посадить перед собой и начать рассказывать всё, что мне удалось о тебе накопать? — Достоевский поднялся со своего места и прошагал к огромному окну, украшенному красными бархатными шторами. Сложив руки за спиной в замок, он отвернулся от своей собеседницы. — Я готов поделиться с тобой всем только за услугу. — И какую же? — Ты будешь работать на меня. Я думаю, Мичико, выбора у тебя все равно нет, – мужчина подошёл к девушке со спины, положив руку ей на плечо. — Как приятно быть хозяином положения. Ты согласна со мной? — Я не буду на тебя работать. Я даже не знаю кто ты и чем занимаешься. — Я лидер преступной организации "Крысы мёртвого дома". Это все, что тебе пока нужно знать, – сел обратно в кресло. — Да ты прямо человек-загадка. Но я свой ответ сказала. Чем бы вы тут ни занимались, я не собираюсь помогать, – Мичико твердо стояла на своём. В голове её была каша из полного непонимания происходящего, но нужно было думать очень хорошо. — Как я уже сказал: выбора у тебя нет. Помнишь своего дружка, которого ты сдала полиции? Как же его там... Точно, Барри Левинсон. — Что с ним? – девушка замерла. Дыхание на момент остановилось при произнесённом имени. — С ним все хорошо. В отличие от тебя, он не стал дожидаться пыток и рассказал все, что мне было нужно. Правда, сначала он чуть не убил моего подчинённого, что его опрашивал... Но это мелочи в сопоставлении с его вкладом в твои поиски. — Всегда знала ,что он тот ещё кусок дерьма... Можешь его убивать, меня не огорчит потеря этого соплежуя, – самонадеянно прозвучал ответ Ямичиро. Она ,конечно же, говорила правду, но кое в чем соврала. Девушка бы ни за что не позволила ему умереть. Левинсон был первым её другом, опорой в тяжёлые времена. Она даже любила его в юности. — Как скажешь. То есть ни информация о тебе, ни жизнь товарища тебя не зацепили. Я ожидал этого...

***

Маленькая история о большой дружбе.       Они знакомы уже несколько лет. Где-то около восьми. Как это часто бывает, дружба может иногда перерости в романтическую симпатию с одной или с обоих сторон. И в их случае симпатия появилась у Ямичиро. Она привыкла к Барри. Девушка знала, что он не предаст её и на него можно было положиться. Помимо того, он принимал все её заскоки, деструктивное поведение и чрезмерную чувствительность. Он знал её настоящей – уязвимой и мягкой. Мичико не умела и не хотела показывать свои чувства к парню. Она знала, что он вряд-ли испытывает что-то в ответ. Но почему-то, когда становилось невыносимо обидно от его рассказов о других девушках, внутри Мичико появлялось дикое желание рассказать ему всё.       Когда Левинсон завел серьёзные отношения с одной особой, Ямичиро просто тупо охладела. Что-то надломилось внутри и она начала испытывать раздражение. Дружбе настал конец, и около полугода эти двое просто не общались. Тогда и начались все преступные похождения Барри, бывшего до этого настоящим человеком чести и моралистом. Женщины, деньги, убийства – все это его влекло. И все это теперь его погубило.