Любовь - преступление, она ж наказание

Достоевский. Всегда скрытный, отстранённый, тихий. Многие знакомые даже и не знают его возраста. Он привык всех анализировать. Люди для него как открытые книги. Весьма эгоистичны, с головой погрязшие в своих трагедиях. У них столько эмоций: радость, грусть, печаль, восторг... любовь..? Последнее юноше было не понятно. Что это за чувство? Привязанность? Взаимовыгода? Интерес? Люди создания странные. Как можно было выдумать столь нелепую абсурдность. Хорошо что ему это не грозило.. пока что. Бог велел любить всех, но за что..? Как? Зачем? Почему? Что означает та любовь божья, как она отличается от человеческой? Эти вопросы грызут словно крысы Фёдора уже не первый год. Сколько не читал книг, сколько не изучал научных статей, всё бесполезно. Его способность..! "Преступление и наказание", может она повлияла на восприятие чувств? Непонимание их. Любовь, или скорее представление Достоевского о ней весьма схоже со способностью Фёдора. Преступление- действие, мысль, слово. Любовь аналогична ему. За преступлением всегда следует наказание, хоть бы как не было оно продумано и проделано, по заслугам получит. За любовью оно так же следует. Смерть, расставание, угасание чувств- наказание за былую любовь и обожание. Все неоднократно пытались ему доказать, что любовь светла и это лучшее что может быть- и эти доказательства только подтвердили теории парня. В столь юном возрасте он уже был мудрее стариков. Видел потайной смысл простых вещей, читал меж строк, закладывал невиданую суть в обычные, никем не приметные слова. Часто рядом с ним людям становилось жутко. Неизвестный страх овладевал ими. Он как правило диалогов первым не начинал. Пристально смотрел на людей, зачастую прямиком в глаза, в душу. А если он и хотел поговорить с кем нибудь, то Достоевский так выстраивал ситуацию чтобы собеседник будет думать будто он сам захотел начать сей диалог. Небольшие, совсем незаметные манипуляции и всё, целый мир был бы у его ног. Но тут появился он. Дадзай Осаму. Всё бы ничего, человек вроде бы простой, открытый как книга, но нет. В нём русский увидел своё же отражение, пусть и искаженное, частичку своей сущности. Тюрьма, прозрачные изоляторы-кубы, и они. Два гения. Столь мудрого человека Фёдор видел лишь раз, и это и есть он. Очевидно что и как сам русский демон японец не по случайности тут очутился. Как и ему самому Осаму нужно отвлечь внимание, создать впечатление будто всё, он пойман и боятся больше нечего. Как же это близко ему. Федор видит Дадзая насквозь, как и Осаму видит Достоевского. Они схоже не только стремлением. Оба хотят жить в чистом мире. В одно случае мир чист от эсперов, а в другом от зла. Обе эти цели невозможны, иль возможны лишь на половину. Они могли часами проболтать о всякой ерунде. Наборы букв, цифр и символов- новый язык двух гениев. В этом мире их двое, названия способностей так описывают этих эсперов. "Преступление и наказание" и "Исповедь неполноценного человека", между ними было что-то общее, и было что-то разительно отличающее их. Незаметно для самого себя Достоевский начинал ощущать привязанность, желание подольше поболтать, отвлечься от мира и от самого себя. Он впервые ловит себя на столь ужасающих мыслях. Неужто это любовь? Её начало? Иль это больная одержимость? Попытки разобраться в своих чувствах ещё больше пугало и вводило в ступор чем сам факт наличия этих чувств. Похоже на безумие. Что б он влюбился, да ещё и в собственного врага, нет. Они с Дадзаем просто родственные души. Зеркала друг друга. Но почему покой Фёдор нашёл именно в нём. Сердце рехнуло, начало бится сильнее, кровь бешено запульсировала по венам, мозгом и разумом овладевают эмоции. Это именно то, чего боялся Дост больше всего. От чего сторонился и шарахался как солнечного света вампир. На смену душевному расслаблению пришли неспокойство, навязчивые мысли, реская смена внутренних эмоций. Он начал замечать что когда говорит может начать заикаться, пристально смотреть собеседнику в душу, и не так как раньше, нет! С другими людьми это было проделано в своих целях, что бы свести людей с ума или выведать информацию. Сейчас же всё по другому. Этот взгляд полон безумства, чувств и похоти, желания. Японский эспер в свою очередь смотрел пристально, в его глазах читалось превосходство и презрение. Раньше таким взглядом смотрел Фёдор на весь мир, а теперь так смотрят на него. Безумство. Оно овладело Достоевским. Он видел и понимал что с Осаму ничего не получится, по нему видно его желание убить собеседника. Но русского бога никто не сможет убить. Арестовать- да, подумать что способны на такое- да, убить- нет. В этом мире его способны убить только два человека, Дадзай и он сам. Как только они освободятся от тюрьмы Осаму это и сделает. Но нежелание умереть от чужих рук гораздо выше чем первоначальная цель- убить всех эсперов. Есть преступление, жди наказание. Хочешь избежать наказания- накажи себя сам. В Йокогаме был чудесный закат тем вечером. Жаль в тюрьме его видно не было. А опаснейший преступник свёл счёты с жизнью от безумной любви. И загадкой останется как это произошло. В тот же вечер Осаму смеялся, смеялся как одержимый псих, это был не смех, это была истерика. Ведь из-за "любви" к нему оборвал жизнь опаснейший эспер. Теперь остался только Дадзай. Последний гений современности. Убил себя единственный кто его понял ... Очередной дорогой ему человек ушёл из жизни, оставив его страдать в одиночестве. Конец.