Локи/Тор. Это не слэш

Не было совсем никакого звука. Джен просто обернулась и увидела его в комнате. Локи. - О, Боже – выдохнула она и её сердце замерло. - Всего лишь я. Он насмешливо улыбнулся, и эта улыбка отозвалась в сердце болью. Всё это время она убеждала себя в том, что жить без него не так уж плохо, вполне возможно, а сейчас все её убеждения были разбиты и развеяны одним движением его губ. - Ты вернулся? - Да. Она метнулась к нему и повисла на шее, изо всех сил прижимая к себе. - Где Тор? – опасливо спросил он. - Не знаю. Он настороженно отстранил её. - Его нет дома. Позволил ей снова прижаться. Было неудобно, хотя и забавно обнимать её с таким большим животом. - Поздравляю тебя – произнес он в её волосы. - Это твой ребёнок – молниеносно ответила она. - С чего ты взяла? - Я знаю. - С того единственного раза? - Да. - У Тора не больше ли было шансов? - Я чувствую, как люблю его. - Ты совсем не любишь Тора? - Он хороший человек и я отношусь к нему как к хорошему человеку. Локи взглянул на неё. - А что он скажет, когда ребёнок родится? С чёрными волосами, синей кожей и красными глазами? - Это ещё почему? Локи усмехнулся. - Это часть моего наследства. Он задумчиво смотрел на неё. - Тогда я заберу тебя. – сказал он. - Вряд ли Тор сможет простить меня и воспитывать его как своего. Всё-таки Всеотец был великодушен. -Так мне можно будет к тебе? - Но только если он будет моим. Не пускай Тора на роды. Пусть не знает как можно дольше. Ты увидишь его первой и поймёшь чей он. Входная дверь внизу хлопнула. - Приведи лицо в порядок – сказал Локи и вышел Тору на встречу. Один край губ Тора полез вверх. К удивлению Локи, он сделал несколько больших шагов навстречу, пересекая разделявшее их расстояние и обнял брата. Прижал его к себе и похлопал огромной рукой по спине. Затем отодвинулся и стал рассматривать. С лица его не сходила радостная улыбка. «Ну какой же дурачок» - подумал Локи. - Джен – закричал Тор – посмотри кто к нам пришёл. Она спустилась по лестнице. «Лицо как надо» - довольно отметил про себя Локи. - О, привет – прохладно произнесла она. Тор обнял её, довольно поглаживая по животу. - Ты скоро станешь дядей – счастливо произнес он. - Поздравляю. Локи вглядывался ему в глаза. Ему стало жаль Тора. Пусть он окажется отцом ребёнка – взмолился он. Сознательно Локи бы не сделал того, что сделал, но тогда он совсем потерял голову. «Ну что ты за придурок такой?» —спросил он себя. Едва оказавшись рядом с Тором он снова почувствовал себя не таким как надо. Неизменное чувство. - Пойдём, что-нибудь перекусим. Джен, что у нас есть перекусить? Это нужно отметить. Глаза Тора сияли и Локи, как бы не упирался внутренне, снова почувствовал себя младшим братом. Тор сгрёб его в охапку и потянул в столовую. *** Локи находился в родовой, незаметный для остальных. Стоял в углу и с нетерпением всматривался в уже начавшего появляться ребёнка. Волосы чёрные. Ладно, они ещё могут поменять цвет, после того как высыпятся. Очень часто на месте чёрных растут потом светлые. Главное - кожа. Головка уже совсем высунулась. Она малинового цвета, как у обычных детей. Может быть когда он выйдет полностью и остынет, он изменит цвет? Здесь, конечно, не ледяные скалы, и всё же. Локи нетерпеливо топтался на месте. Когда ушли медсёстры и Джен осталась одна с ребёнком он позволил себе стать видимым, подошёл к Джен и поцеловал её. - У него черные волосы – с восторгом заявила она. - Всё ещё может поменяться. Надо подождать. - Сколько ждать? - Несколько месяцев. Около восьми. - Но ты обещал. - Кожа была бы явным признаком. И глаза. Мне кажется – это обычный ребёнок. - Нет – уверенно произнесла она. - Давай договоримся так – пусть поживет в комфорте и любви. Разве это плохо? А потом посмотрим. - Локи, но… Я хочу быть с тобой. Я всё решила. Ты же обещал. Я так надеялась. - Я буду часто навещать вас. Мне тоже интересно какой он будет. - Но может быть… - Нет. – окончательно и бесповоротно сказал Локи. И Джен сдалась. *** Волосы выпали. Какое -то время ребёнок был абсолютно лысый, а потом стали пробиваться новые – совершенно чёрные, как ночь. Но даже раньше этого невозможно было не заметить, что ребёнок не был добрым, улыбчивым и довольным. Все носились с ним, но он оставался угрюмым и лишь иногда одаривал надменной, презрительной улыбкой, в которой Локи с прискорбием узнавал свою. Он тоже носился с ним, надеясь на то, что хотя бы на родную кровь он отреагирует благосклонно, но тот был настоящей занозой в заднице. - Послушай – говорил ему Локи – у тебя сложилось все гораздо лучше, чем у меня. Родители любят тебя. Ты никогда не почувствуешь себя нежеланным. Так почему бы тебе не радоваться жизни? Но тот только смотрел на него своими льдисто-голубыми глазами и оставался совершенно глух к его словам. Джен тряслась от ужаса, каждую минуту ожидая скандала от Тора, ведь всё было так очевидно. Локи не мог поверить, что можно быть таким засранцем. Неужели он всегда был таким? К чёрту попранное достоинство, обиды и унижения. Если он выглядел вот таким вот говнюком, то ничто не оправдывало его. Как окружающие могли его терпеть? И только Тор, кому положено было реветь в бешенстве, рвать и метать, выгнать их всех и предать анафеме, был по-прежнему добр и терпелив. Он сносил все капризы засранца и, казалось, даже не расстраивался по этому поводу. Он никак не комментировал черные волосы, которые отросли уже достаточно, чтобы завиваться и Локи ожидал, что вот-вот прорежутся золотые рожки. Тор не отпускал злобных или двусмысленных шуток, не давил на Джен морально. Он даже не стал хуже относиться к Локи. Совсем наоборот! В его привычку вошло вести доверительные беседы, спрашивать Локи что он чувствует и почему. И когда темы их бесед стали задевать детство Локи, тот, наконец, стал, кажется, понимать, куда ветер дует. Похоже, что Тор, так же как и все, прекрасно понял чей это ребёнок, не такой уж он дурак, но решил дать ему хороший старт. Когда эта мысль впервые осенила Локи, он едва не рехнулся. «Ты что, придурок?» - захотелось ему заорать на Тора. «Ты же видишь, что с ним ничего не сделать!» Но Тор продолжал гнуть своё, а Локи всё больше поражался тому, что Тор на это способен. Он не ожидал от него этого. Только не этого. Тор же всю жизнь порицал Локи, саму его сущность. Любил он его как любят что-то мерзкое и отвратительное – из жалости. Но ребёнка он действительно любил. Он воспитывал его совсем как Один воспитывал его в детстве. Старался объяснять всё, что маленький засранец сделал неправильно и хоть тот только упрямился и дрался, все равно говорил, что он любит его. Однажды, за наблюдением такой сцены воспитания, с Локи случилась истерика. Настоящий припадок. Он расхохотался, стоя у стены и никак не мог остановиться. Чувствовал, что на подходе уже слёзы. Маленький засранец уставился на него удивлённо. Локи буквально рухнул к его ногам. - Слушай отца, мать твою, говнюк. Слушай отца и не повторяй моих дурацких ошибок. Слезы всё-таки хлынули из него, и он не пытался даже вытирать их. Маленький засранец протянул руку и коснулся их пальцами, внимательно рассматривая. Потом повернул голову к Тору, как бы спрашивая: «Что это?» Тор улыбнулся ему своей доброй улыбкой, перевёл взгляд на Локи и в этот момент Локи понял, что никогда больше не сможет стать прежним. Никогда больше не будет относиться к Тору так как прежде. И попытается, наконец, ответить любовью на любовь.