19:18

«Скорая» неслась по ночному шоссе, распугивая светом фар редких засидевшихся на обочинах сов. Подвешенная к зеркалу давно выдохшаяся «елочка» лихорадочно качалась в такт движению. Андрей потер слипающиеся глаза и поднес планшет поближе к лицу. — Мужчина, сорок шесть лет, судороги и потеря сознания, — прочитал он. Водитель Иваныч недоверчиво хмыкнул, закурил и приоткрыл окно. — Наверняка пил. Андрей пожал плечами и откинулся на спинку кресла. Ехать еще далеко, часы показывали около двух ночи, так что можно, наверное, вздремнуть. — Дальше-то что думаешь? — вдруг спросил Иваныч. — В смысле? — Ну, ты же заканчиваешь в этом году. Наверное, откатаешь май и в июне уйдешь? Там ведь экзамены у тебя, я ж понимаю. — Если пройду в ординатуру, останусь у вас еще на два года. — Это хорошо. Мы уж с тобой сработались. Андрей кивнул. Он понял, что вряд ли заснет, поэтому принялся смотреть на дорогу. Ветер из раскрытого окна приятно холодил голову, в темноте салона загадочно светилась приборная панель. Андрей вспомнил, как в детстве зимними вечерами они часто ездили к бабушке, и ему нравилось наблюдать за множеством огоньков в машине, представляя себя капитаном космического корабля. Дорога круто сворачивала вправо, Андрей услышал, как тихо запищал поворотник. Он пропустил момент, когда перед лобовым стеклом мелькнула крупная тень. Крик Иваныча, визг тормозов и грохот послышались словно издалека. Его бросило вперед и вправо, ремень безопасности больно впился в плечо и живот. Грохнула стоявшая позади каталка. Машина попыталась свернуть, но сошла с дороги. Впереди показалось дерево. Оно неотвратимо приближалось с огромной скоростью, и Андрей, наконец, закричал… …и проснулся. В панике оглянулся по сторонам. Диван, стены и шкаф казались немного расплывчатыми — кажется, с него упали очки, — но вполне узнаваемыми. Рядом, откинув голову на спинку дивана, мирно сопел Даня. Андрей нашел очки на коленях и поспешно надел их. Из тумана выплыли шкаф, фотографии в рамках, аккуратный столик… стоп. Андрей растерянно дотронулся до покрытого испариной лба. Он точно помнил, что его стол в зале был хлипким и на колесиках, а не на мощных гнутых ножках. Да и стоял на нем ноутбук, соседствуя с бутылками пива, чипсами и рыбой. Может, Даня ночью встал и убрался, но неужели он заменил стол? И на стенах не было никаких фотографий, он был точно в этом уверен. А тут… Сколько он проспал? Андрей посмотрел на экран смарт-часов, и увидел цифры «19:18». — Зависли, что ли?.. Он постучал пальцем по дисплею — ничего не произошло. Встряхнул несколько раз рукой — безрезультатно. Он почувствовал, как начинают дрожать руки. Он взглянул на диван, на котором все еще спал брат, и не поверил глазам — вместо старого продавленного дивана он увидел мебель, которую до этого видел только в фильмах про девятнадцатый век. — Д-да что за… — пробормотал Андрей и замолчал. В прихожей вдруг раздался звук открываемой двери, а после… женские голоса. В это же время проснулся Даня, а на пороге комнаты появились две девушки. Одна — повыше, с суровым бледным лицом и перекинутой через плечо темной косой, вторая — невысокая круглолицая блондинка. На первой было старомодное зеленое платье, на второй — голубая блузка и тёмная юбка в пол. Потянувшийся Даня замер. Повисло тягостное молчание. Первым, еле шевеля одеревеневшими губами, заговорил Андрей: — К-кто вы такие? Блондинка поспешно отступила назад. Вторая девушка смерила его подозрительным взглядом и схватила со столика тяжелую пепельницу. — Тот же вопрос. Потрудитесь объяснить: кто вы и что делаете в нашем доме? — К тому же, в одном белье, — блондинка указала на Андрея и покрылась легким румянцем. — Это шорты! — возразил Андрей, но поспешил завернуться в покрывало. — В вашем д-доме? Это вы об… объяснитесь! — Что происходит? — присоединился Даниил. — Вы, вообще, кто? Снова воцарилась мертвая тишина. Девушка с косой крепко сжимала пепельницу, разглядывая братьев, ее спутница беспокойно крутила кольцо на пальце, а Андрей и Даня пребывали в полной растерянности. — Пауза затянулась, — наконец, заговорил, Даня. — Девочки, откуда вы здесь? Это квартира брата, вот его. — Вы ошибаетесь, господа. Это квартира моего отца и моя, — возразила девушка с пепельницей. — Как т-такое возможно? — Так уж вышло, что я живу здесь всю жизнь. Этот дом принадлежит мне с 1898 года, а вас я не знаю. Так что убирайтесь по-хорошему. Андрею показалось, что пол уходит у него из-под ног. Он решил, что ослышался. — Может б-быть с 1998? Девушки переглянулись и посмотрели на него как на сумасшедшего. — Вы либо большой шутник, либо дурак. Этого никак не может быть — сейчас тысяча девятьсот восемнадцатый год, девятнадцатое апреля. Братья молча переглянулись. Андрей снял очки, потряс головой и с удивлением взглянул на девушек. Даня запустил руку в волосы и задумчиво сказал: — Кажется, пиво было паленым… — Бред. Сейчас девятнадцатое апреля две тысячи восемнадцатого. — Сдаётся мне, вы начитались фантастических историй. — Да нет же! Ну вот же, с-смотрите! Это часы, — и Андрей шагнул к девушкам, сунув браслет им под нос. Незнакомка с пепельницей осторожно потрогала дисплей и резюмировала: — Не знаю, что это, но это не часы. Они такими не бывают. — Нет, постойте, — снова заговорил Даня. — Давайте по порядку. Сейчас две тысячи восемнадцатый год. Мы с братом смотрели фильмы про убийство Николая II… Блондинка ахнула, а ее спутница нахмурилась. — Государя убили? — спросила блондинка, приложив руки ко рту. — Издеваетесь? А еще я нашел дневник нашего родственника, сейчас покажу… — Даня оглянулся на диван, но ничего там не увидел. — Он был здесь, я точно помню! Я его нашел у бабушки, я помогал убираться перед майскими… — Перед чем? — Майскими… День Победы там… не делайте вид, что впервые слышите! — Полина, нечего с ними разговаривать! Господа, если вы не уйдете сами, нам придется прогнать вас силой. — Но как же?.. Даня решил, что девушки их разыгрывают. Ладно, допустим, над квартирой кто-то хорошо потрудился, не ясно только, как. Но те, кто всё это устроили, не смогли бы изменить улицы. Он выглянул в окно. — Андрей? — в изумлении позвал он. — Ты тоже это видишь? Малый проспект был на месте и одновременно не был. Дом напротив как будто знакомый, но совсем чужой. На некоторых окнах висели красные флаги. Вместо асфальта — голая земля, по которой изредка проезжали открытые экипажи. Люди в старинной одежде держались поближе к домам, словно были чем-то напуганы. Где-то в начале улицы показалась группа солдат, словно вышедших из фильмов про Гражданскую войну. — Ну всё, довольно! — девушка в зелёном шумно опустила пепельницу на стол. Братья вздрогнули и обернулись. — Я считаю до трёх — этого хватит, чтобы убраться из квартиры. Однако должного эффекта это не произвело — братья всё еще стояли на месте. — Это правда 1918 год? — всё же произнёс Даниил. Девушка начала багроветь от злости. — Неужели я похожа на клоуна? Кстати, отсчёт идёт — один… Андрею пришлось бросить покрывало на диван и схватить брата за руку. Он метнулся к двери, но Полина, блондинка, сказала: — Варя, обожди, — и, понизив голос, продолжила. — Посмотри на них. Вдруг они правда в беде? — Да ну? В беде будем мы, если эти двое тут задержатся. Может, их ищут красные, а у нас и без того крыша над головой только чудом осталась. Да и мне лишние рты совсем ни к чему. — Мы же с-сказали, что… — снова попробовал вставить Андрей. — Мне это неинтересно. Вон! — Но куда мы пойдём? — озаботился Даниил. — Ещё и в таком виде, — заметила Полина, смущённо отводя взгляд от тощих ног Андрея. — Их же сразу запрут в лечебницу. Или того хуже… — Чёрт знает, может, там им и место. Варя сложила руки на груди и хмуро осмотрела незваных гостей. Только спустя полминуты раздумий вид её смягчился. — Ладно. Найду вам наряд поприличнее — это вся помощь, которую я могу оказать. После этого вы уходите. Братья закивали. Аргументов не осталось, приходилось только соглашаться на любые условия. — Как вас звать хоть, чудны́е господа? — спросила Полина. Голос её звучал мягко, да и взгляд был более участливым и добрым, чем у подруги. Это спокойное обращение заставило братьев на минуту расслабиться. — Меня Даниил. Это Андрей, брат. А ты, кажется, Полина? — Полина Сергеевна. Попрошу обращаться ко мне на «вы». Все-таки мы не знакомы. — Может, ещё и «мадемуазель»? — усмехнулся он и поморщился — Андрей наступил ему на ногу. Полина нахмурила светлые брови. Колкость в свой адрес она явно не оценила. — Хозяйку квартиры зовут Варвара Николаевна, — наконец, сказала она. — Две симпатичные подруги, живущие вместе? — снова усмехнулся Даниил. — А парни у вас есть? — Даня, закрой рот, — сквозь зубы попросил Андрей. — Вот, — в дверях появилась Варвара с аккуратной стопкой вещей. — То, что не жаль отдать. Она положила одежду на диван и сделала приглашающий жест. Братья взглянули на вещи. Даниил первым развернул когда-то белую, но уже пожелтевшую от времени рубашку, и заметил, что она явно старше вещей на чердаке. Андрей тоже взял пиджак кофейного цвета и приложил к себе. — Он же размера на три больше! Я в нем без вести пропаду! — Как и в любой другой одежде, — хмыкнул Даниил. Андрей только вздохнул и принялся стягивать с себя шорты, в то время как брат начал снимать футболку. За их спинами послышались девичьи вскрики и обе барышни поспешно вышли за дверь. Даже прикрыли за собой, оставив только небольшую щель. — Что-то не так? — спросил Даниил, прижимая к себе футболку, но ответа не получил. Было предчувствие, что со своей одеждой он расстается надолго. Жаль, ведь эта футболка с неприличной надписью была его любимой. Андрей медленно надевал чужие вещи, всем своим видом показывая, что ему не нравится вся эта ситуация. — Думаешь, мы, правда, в 1918? — тихо спросил Даня, влезая в брюки и с досадой отмечая, что пятками наступает на штанины. — Не хочется в это верить, но всё как будто на это указывает. Одежда оказалась ему в самый раз по росту. Да и костюм был довольно неплох, если бы не болтался так сильно. В углу комнаты стояло зеркало в резной раме, но пока Андрей дошёл до него, чуть не потерял брюки. — У вас есть ремень или что-то вроде? С меня штаны спадают! — крикнул он. Варвара топталась под дверью, нервно накручивая на палец прядь волос. — Думаешь, мы поступаем правильно? — шёпотом спросила Полина. Варвара вдруг замерла и взглянула на подругу. — Я вообще не хочу думать. Пусть убираются, и мы забудем об этом, — немного резко ответила она. — Как они сюда попали? Мы же закрывали дверь, когда уходили. — Может, взломали? Тут прозвучал вопрос Андрея, и Варвара, прошептав: «Это какой-то кошмар», ушла в соседнюю комнату. Даниил подвинул брата от зеркала, чтобы посмотреть на себя. Увиденное его не обрадовало — рукава рубашки спадали на ладони, жилет был велик, а штаны слишком широки. — Не так я представлял себя в одежде оверсайз. — Возьмите, — в дверях показалась девичья рука, которая держала подтяжки. — Не думал, что после детского сада буду это носить, — пробормотал Андрей и добавил. — Спасибо. — Зря, кажется, они возвращаются в моду, — заметил Даниил. Он сел на диван и принялся подворачивать штанины. До этого момента он и не думал, что это может быть не только стильно, но и по-настоящему практично. — Можно войти? — раздался голос Полины. Братья разрешили. Даниил уже был полностью готов и старался привыкнуть к новому образу. Андрей как раз заканчивал затягивать подтяжки. Варвара первым делом быстро осмотрела комнату, проверяя, всё ли на месте. Полина же сразу заметила, как смешно их незванные гости выглядят в этих нарядах. — Вам к лицу, — хихикнула она. — Болтается как на пугале, — проворчал Андрей. — Так можете идти в своём белье, — заметила Варя. — Это шорты… — Вы обещали уйти, — напомнила она. — Но куда мы пойдём? — На вокзале должна быть карта города, это поможет найти трактир с номерами. Но я не уверена, что они сейчас работают. А на что-то более серьёзное вы не располагаете средствами, если правильно понимаю. Девушка раскрыла перед братьями дверь в прихожую, намекая, что больше их присутствие терпеть не намерена. Пришлось повиноваться. Они оба заметили, что и за пределами гостиной квартира стала совершенно другой. Молчание затянулось. Только Варвара, открывая входную дверь, сказала им вслед: — Прощайте, господа. Дверь резко захлопнулась, и братья оказались на пустой лестничной площадке. Грохот эхом разнесся по подъезду и смолк где-то под потолком, а Андрей вдруг отчетливо понял, что они здесь абсолютно одни. Ни друзей, ни знакомых, ни семьи. Им совершенно не к кому обратиться и некуда пойти. И, если все же все происходящее — не сон и не страшная галлюцинация, то как же родители? Их в итоге обязательно хватятся, будут искать, но не найдут. И черт знает, на сколько они тут застряли. По спине Андрея пробежал холодок. А вдруг, это навсегда? Ни денег, ни работы, ни знания элементарных для этого времени вещей. А все Даня, вдруг подумал он. Если бы он не принес эти дневники и не втянул его в это, то все было бы в порядке… Надо что-то делать. Что там девушки говорили про вокзал и карту города? Надо хотя бы осмотреться и приблизительно понять, куда двигаться дальше. Андрей очень надеялся, что хотя бы вокзал остался на прежнем месте. Он шел, не разбирая дороги, путаясь в широких штанинах и иногда увязая ботинками в грязи. Он смотрел на вроде бы привычные здания и улицы и совершенно не узнавал их. Куда, например, делось KFC, где они с приятелями прогуливали лекции на младших курсах? Где куча рекламных баннеров? Да где, в конце концов, асфальт?! — Эй, стой! Куда ты так бежишь? Я не успеваю! — послышался голос Дани. Андрей неохотно остановился. — Хотелось бы д-домой. — Мы что-нибудь придумаем. — Ты уже п-придумал! — взорвался Андрей. — Вот зачем ты п-притащил эту макулатуру? — Да подожди! Может, это все-таки розыгрыш или что-то вроде того? — Ну да, весь г-город за ночь изменили, и все это т-только ради нас. Ничего не с-смущает? — Андрей вдруг громко выругался. — Что? — Я уже почти мед закончил, у меня одни госы остались! И ак… ак… — Аккредитация? — с сочувствием подсказал Даня. — Да. И что мы д-дальше будем… Даня несильно встряхнул брата за плечи и тихо, серьезно сказал. — Для начала — надо успокоиться. Тебя стало сложно понимать. А после пойдем на вокзал, и на месте разберемся. Давай решать проблемы по мере их поступления. Если придется, можем и заночевать на вокзале. Андрей издал нервный смешок. — Ты чего? — Да я тут подумал — ЕГЭ сдали, а жить все равно будем на вокзале. Остаток пути братья проделали молча, с нескрываемым удивлением продолжая рассматривать все, что попадалось на глаза — от улиц и зданий до людей и экипажей. Через каждые несколько минут Даня отмечал, что того или иного дома не было в их реальности или он выглядел совершенно по-другому, но Андрей лишь кивал, слишком шокированный, чтобы сказать что-то еще. Очень часто им попадались солдаты в выгоревших гимнастерках и сдвинутых на затылок фуражках, у многих Андрей разглядел красные банты на груди. Он осторожно указал на них Дане. Тот в ответ лишь пожал плечами и тихо спросил: — А чему ты удивляешься? Революция уже случилась, в городе засел Уралсовет, если вспомнить дневник Владислава. — Про революцию я и так помню, просто ощущение… — Как будто попал в какой-то фильм? — закончил Даня. — Фильм или нет, а я бы предпочел держаться от них подальше. Смотри, мы пришли. Вроде бы… Андрей махнул в сторону вокзала и снова замер. Внешне «Екатеринбург-Пассажирский» тоже изменился — исчезла с крыши красная надпись «Екатеринбург», исчезли белые колонны на фасаде, пропали вывески кафе на окнах первого этажа. Над центральным входом больше не было часов — их заменила надпись «Ст. Екатеринбургъ». Двух башенок по бокам от надписи Андрей также не помнил. Привокзальная площадь больше не была покрыта плиткой — вместо нее оказалась голая земля. Исчез с площади и привычный с детства памятник уральским танкистам. Андрей взглянул на здание рядом, и не поверил своим глазам. Небольшой, похожий на терем из сказок Старый Вокзал он помнил исключительно музеем железной дороги, но теперь он оказался самым настоящим вокзалом. На площади бурлила жизнь. Хлопали вокзальные двери и оттуда то появлялись, то исчезали господа в шляпах и с саквояжами, женщины с накрытыми материей корзинками; суровые солдаты с ружьями за спиной и папиросами в зубах. Стоило появиться хорошо одетому господину, который едва нес тяжелые чемоданы, как тут же словно из ниоткуда возникали чумазые оборванные мальчишки, предлагая донести вещи за небольшое вознаграждение. Толпа ровно гудела, иногда заглушаемая резким паровозным свистком; приятно пахло сгоревшим в топках углем. Андрей с наслаждением вдохнул этот запах, вспоминая, как они с Даней в детстве ездили на море и переживали настоящее приключение. Он еще раз украдкой ущипнул себя за руку, надеясь, что он все-таки спит. — Перестань, — заметил Даня. — И часы свои лучше спрячь, не смущай народ. Андрей согласно кивнул, снял с запястья браслет и убрал его в просторный карман штанов. — Идем? Они нерешительно направились ко входу на Старый Вокзал и влились в толпу. Андрей отыскал зал ожидания и потянул за собой брата. Вместе они опустились на жесткую скамью. Даня нервно хлопнул себя по карманам и разочарованно вздохнул. — Сейчас бы сигарету. — Он с удивлением посмотрел на Андрея. — Что, даже не начнешь очередную лекцию? — Мне бы самому не помешало. Смотри, вот карта, — начал было Андрей но тут же умолк. — Отбой, это карта губернии. — Я поищу городскую. Однако вскоре Даня мрачно сообщил, что поиски успехом не увенчались и остается только надеяться, что город не слишком перестроился за сотню лет. — И дальше что? У нас даже денег нет. Невозможно все время ночевать здесь. И надо придумать, как вернуться. — Насчет денег это верно. Они замолчали. Андрей разглядывал приезжающих и уезжающих, суетившихся вокруг них мальчишек, и в голове начала зарождаться мысль. Окончательно она оформилась, когда он увидел, как старик в золоченых очках принял на выходе чемодан от мальчика и дал ему взамен денег. — А что, если?.. Даня проследил за взглядом брата и поморщился. — Грузчиком работать мне еще не приходилось. — А какие еще варианты? — Хороша картина — дизайнер и врач работают носильщиками за гроши. — Мы и так за гроши будем работать, — невесело отмахнулся Андрей. — Отвергаешь — предлагай. Даниил обречённо вздохнул. Только сейчас он почувствовал усталость от бессонных суток в далёких двухтысячных и пережитого потрясения. — Может, нам просто заснуть? — обратился он к Андрею, который о чем-то глубоко задумался. — Проснёмся и всё будет как и раньше. — Уснёшь после такого, как же. — Не знаю, как ты, а у меня глаза закрываются. Тем более, что сон — отличный способ уйти от проблем. — Ну да, — Андрей скрестил руки на груди. — Втянул нас в неприятности и надеешься, что само рассосётся? Даниил сжал кулаки. — Дрон, мне это нравится не больше, чем тебе. Откуда я знал, что какая-то тетрадка отправит нас в прошлое? Так что хватит меня обвинять и давай спать. Может, это все-таки бредовый сон. Младший брат поднялся, так и не дождавшись ответа. Он быстро ушёл на соседнюю скамью и вытянулся там в полный рост. Мысли были одна хуже другой, но, следуя своему же совету, он постарался как можно скорее уснуть. Перед тем, как закрыть глаза, он увидел, что Андрей тоже ложится на жёсткой скамье. Вместо будильника он услышал долгий гудок прибывающего поезда. Даниил крепко зажмурился, потянулся и подумал: до чего же странный сон он видел! Но он открыл глаза и встретился с просторным залом ожидания. Стрелки больших настенных часов показывали начало седьмого. В обычное утро Даниил лёг бы досыпать, но сейчас было не до этого. Их перемещение во времени оказалось реальной проблемой, и её теперь надо решать. Он сел, провел ладонью по растрепанным волосам и растерянно огляделся. Людей ещё было мало и никто не обращал на него внимания — кажется, бездомные здесь нередкое явление. Однако всё равно было неловко. Поэтому, наплевав на вчерашние разногласия, Даня отправился к брату и легко потряс его за плечо. Тот что-то прохрипел и нехотя открыл глаза. Правда, почти сразу же сел, надел очки и непонимающе закрутил головой. — Это был не сон, да? — он коснулся лба, будто сомневался, что здоров. — Получается, что так, — Даниил сел рядом и тяжело вздохнул. — Произошёл попаданец. — Попаданец — это когда я после маминых историй с работы в меде оказался. А это уже полный… Даниил горько усмехнулся, когда Андрей выругался. Только сейчас он почувствовал, что в желудке пусто, а в горле пересохло. — Что ж, сон нас домой не вернул. Теперь предлагаю разбираться с этой ситуацией постепенно. Для начала надо найти деньги на еду. Думаю, носить багаж за гроши всё ещё самый доступный нам вариант. — Согласен. Пользуясь примером беспризорников, каждый выбрал себе человека с тяжёлым багажом. Когда первая попытка увенчалась успехом и в ладонь опустилось несколько монет, братья воспряли духом. Так прошла пара часов. В карманах у каждого уже была приличная горсть монет и даже несколько купюр. Правда ни один из них не имел ни малейшего представления, что можно купить на эту сумму. А, учитывая непростую политическую обстановку — можно ли вообще. Даниил привалился к стене, чтобы отдохнуть. В животе снова заурчало. Парень выглянул в окно, надеясь увидеть что-то похожее на бистро или продуктовый, но ничего не нашел. Он увидел лишь солдат, сгрудившихся у пары автомобилей. Некоторые были верхом. Кто-то при оружии, другие налегке. Судя по красным бантам на груди — все большевики. — Перекур? — усмехнулся подошедший Андрей. — Если бы, — Даниил вздохнул и отвернулся от окна. Снова он почувствовал, что с удовольствием сделал бы затяжку. Может, хоть это заставило бы его забыть о голоде. Говорить не хотелось. Обсуждать прошедшие события, размышлять, что им делать дальше — какой смысл, если всё снова приведёт к ссоре? Так братья и стояли, вслушиваясь в стук колес очередного прибывающего поезда. Даниил заметил, как несколько вооружённых солдат из тех, что на площади, направились к платформе. — Если так работать весь день, то вечером нам точно хватит на еду, — заметил Андрей, пробуя этим разрядить общее уныние. — Ещё бы знать, где её взять. Не увидел вчера по дороге ни одного «Магнита» или «Пятёрочки». — Потом поищем гастроном. А сейчас идём, там новые клиенты, Братья снова разделились. Даниил забрал у тучной женщины два саквояжа. Оба оказались на редкость тяжёлыми, он едва донёс их до экипажа. Кое-как парень поднял вещи на запятки, вопрошая, каких кирпичей привезла с собой эта дама. — Яновский! — вдруг послышалось в стороне. Даниил едва не выронил саквояж. — Осторожнее, юноша! Даниил рассеянно закивал, пытаясь найти человека, выкрикнувшего знакомую фамилию. — Твою мать, — прошептал он, когда увидел того, кого искал. У дверей вокзала стояло трое большевиков. Первый что-то горячо доказывал, второй внимательно слушал и молчал, а вот третий… Даниил сначала решил, что видит Андрея. Только оправившись от замешательства, он заметил отличия. Этот мужчина был чуть ниже ростом, крепче, не носил очков, а лицо оказалось несколько круглее, чем острые скулы брата. Но до чего похож! Псевдо-Андрей был одет в наглухо застегнутую кожаную куртку с повязанным на ремешок портупеи на уровне груди красным бантом. В голове Даниила из хаоса стали рождаться некоторые соображения. — Юноша, ну возьмите же! — Простите, — извинился он перед дамой, которая давно протягивала ему деньги. Даниил старался не пялиться на незнакомца, но выходило очень плохо. Мужчина пожал на прощание руку собеседнику. Даниил заметил, что, стоило тому уйти, на лице псевдо-Андрея появилось явное недовольство. Он обернулся к человеку, который все это время скромно стоял рядом. Даниил специально подошел ближе и услышал, как псевдо-Андрей и его собеседник, с густыми темными усами и очень серьезный на вид, называют друг друга по имени. Это развеяло последние сомнения: человек с усами — Владислав Яновский. А человек, очень похожий на Андрея, оказался его братом, Станиславом. Парень быстро прошмыгнул в здание, чуть не столкнувшись с Андреем. Настоящим Андреем. — Простите, донесёте вещи сами, тут близко, — быстро проговорил Даниил, выхватив из рук брата чужой багаж. — Ты чего? — Андрей растерялся не меньше пожилого мужчины. — Тебе нельзя выходить, — Даниил за локоть потащил брата в зал ожидания. — Почему? Андрей не слишком сопротивлялся, пытаясь дождаться внятных объяснений. — Я видел там… Даниил затих. В зал ожидания, через двери ведущие к платформам, прошла большая группа людей. Андрей повернул голову в их сторону, забыв о брате. — Да что за херня здесь происходит? — вполголоса выдавил из себя Даня. В окружении вооружённых солдат выделялась компания в штатском. Высокие как на подбор, статные, с идеальной осанкой. Четверо из них были молодые, пятый — мужчина постарше, с проседью в бородке, шестая же — молодая и очень красивая женщина. — Это же… — начал Андрей, поняв, что лица ему знакомы. — Кажется, да. Трое молодых людей были очень похожи друг на друга — овалом лица, пухлыми губами, профилем, и даже взглядом и походкой. Четвёртый же совсем другой — с тонкими, мягкими чертами и изящностью, которая ощущалась в каждом движении. Не было никаких сомнений, что это те самые люди, про которых братья весь прошлый вечер смотрели документальные фильмы. — Ждите здесь, — грубо приказал один из солдат. — Как долго? — спросил мужчина с бородкой. — Это нам неизвестно. Солдаты разбрелись по помещению, однако пристально следили за компанией в штатском. Те, казалось, сохраняли полное спокойствие. Расположив свои вещи, кто-то присел на скамью, другие стояли, о чем-то перешептываясь. — А она кто? — тихо спросил Андрей. Даниил тоже смотрел на единственную женщину в окружении мужчин. Невысокая черноокая красавица прижималась к долговязому господину, крепко держа его под руку. Вид она имела строгий, и даже если происходящее её пугало, то она отлично сохраняла самообладание. Её спутники выглядели не менее уверенно. Они осматривались, словно в своих новых владениях, и братьям показалось, что все они не готовы расстаться с чувством собственного величия, даже несмотря на то, что они — ссыльные Романовы. — Не знаю, — Даниил, вглядывался в их лица. — Эти трое — Константиновичи, это точно. Правда, я уже не помню кто из них кто. Ещё и похожи так… Тот, вроде, князь Палей. Он кивнул на четвертого молодого человека. Он сидел на скамье и о чем-то тихо беседовал со своим сопровождающим, вероятно, прислугой. — Тот с бородой — князь Сергей Михайлович. Андрей хлопал глазами в надежде, что в какой-то момент эта картинка исчезнет. Но нет. Эти люди, как и всё здесь, существовали наяву. Сергей Михайлович хмуро смотрел на молодёжь, которая постепенно вела себя всё более шумно и весело. Один из Константиновичей достал портсигар, и Даниил снова почувствовал сильное желание закурить. Интересно, что будет, если подойти и спросить сигаретку? Младший Филатов понял, что смотрит на князей слишком долго, только когда встретился взглядом с одним из них: джентльмен с роскошными усами смотрел точно в их сторону. Даниил поспешно отвернулся. — Они все еще смотрят на нас? Андрей робко выглянул из-за его плеча. Джентльмен что-то сказал своему спутнику, что курил, и теперь уже оба смотрели на братьев. — Вроде того. — Нам надо уходить. Сейчас же. — Почему? — Мне не нравится, что здесь происходит, — процедил Даниил. Андрей почувствовал, как брат крепко сжал его ладонь и дёрнул на себя. Но не успели они дойти до дверей, как им пришлось пропустить в зал группу солдат. К счастью, никто из них не обратил внимания на растерянных братьев. Даже человек, очень похожий на Андрея. Андрей не успел рассмотреть чужие лица — брат потащил его к выходу на площадь. Он не понимал, к чему такая спешка, но и не сопротивлялся. Возможно, сейчас им действительно лучше покинуть вокзал. Только он подумал об этом, как врезался в спину брата. — Да что происходит? — уже с раздражением спросил он. Даниил ничего не ответил, опасливо выглядывая на улицу. Там прогуливался Владислав Яновский. Он то рассеянно смотрел себе под ноги, то поднимал взгляд и подозрительно озирался по сторонам. Выглядел он менее суровым, чем брат, только усы добавляли ему внушительности. — Молодой человек, что здесь происходит? — спросил прохожий. Кажется, такое скопление большевиков и автомобилей было совсем не типичным даже для этого времени. — Не твоего ума дело, — хмуро ответил Владислав. — Иди, куда шёл. Прохожий проворчал что-то прежде, чем уйти. Яновский напряженно посмотрел ему вслед и одернул кожаную куртку. Он готов был снова мерить шагами улицу в ожидании брата, но что-то заставило его обернуться. Даниил заметил, как на лице Яновского меняются эмоции: растерянность, испуг, удивление. Сердце парня замерло на мгновение. Он хотел дёрнуться назад, но заметил, что солдаты возвращаются и среди них — второй Яновский, Станислав. Выбора не было. Даниил затараторил, стараясь отвлечься: — Так, мы просто идём вперёд, — он крепко сжал локоть Андрея и смотрел под ноги, лишь бы не встречаться взглядом с их родственником. — Говорим о погоде. Поддержи мою беседу. В Нижнем Тагиле ужасные дожди, правда? Владислав смотрел вслед странной паре. Но внимание Владислава привлекло не их поведение, а лицо этого высокого молодого человека. Яновский направился было вслед за братьями, но… — Куда собрался? Крепкая рука сжала его плечо. Владислав вздрогнул и обернулся — позади стоял Станислав. — Там два типа, — он указал в сторону Дани и Андрея. — Готов поклясться, что один из них — это ты. Станислав тяжело вздохнул и с сочувствием похлопал брата по плечу. — Ох, Влад… Два года как контузило, а ты еще не пришел в себя. — От контуженного слышу, — Влад раздражённо оттолкнул его, намереваясь последовать за незнакомцами. — Эй, вы двое! Андрей обернулся и услышал, как брат гневно выругался. — Вон же, Сташек! — Влад указал на Андрея. Станислав успел заметить напуганные физиономии парней. И одна точно показалась ему знакомой. Между сдвинутых бровей пролегла глубокая морщинка, а губы плотно сжались. Рука опустилась на кобуру в момент, когда братья побежали. — Яновские! Станислав выругался и сплюнул. — Идём. Разберёмся с этим позже. Если придётся, — строго произнёс он и подтолкнул брата к автомобилям. Филатовы остановились только за углом ближайшего дома, когда вокзальная площадь осталась позади. Даниил пытался отдышаться после небольшой пробежки. Андрей обессиленно привалился к холодной стене. Он не помнил, когда так нервничал последний раз — его трясло, а сердце выскакивало из груди. У того большевика было его лицо! Самое страшное, что незнакомец тоже это заметил. Только после нескольких глубоких вдохов, когда волнение немного отступило, он смог сформулировать вопрос: — Что это з-значит? Даниил медленно сполз вниз по стене. Срочно нужно было сесть и всё обдумать. Растрепав волосы на затылке, он хрипло произнёс: — Думаю, это был наш предок. Андрей снял очки и потер переносицу. Голова шла кругом от всего, что произошло с ними за столь короткий срок. Он также медленно сполз вниз, присаживаясь рядом с братом. Даниил потер виски и заговорил уже более спокойно: — Нас странным образом отбросило на сто лет назад. По стечению обстоятельств, в день, когда наш прапра и его брат встречали Романовых в Екатеринбурге. Яновских в ЧК не так уж и много, значит, это были они. И у нашего деда, блять, твоё лицо… — С-скорее, у меня его лицо, — Андрей усмехнулся. — Гены, блин… Надеюсь, видел его п-первый и п-последний раз. — Не думаю. Вероятно, наше перемещение как-то с ними связано. — Например? — Не знаю. Спасти Владислава от его шизы? — Что за б-бред? — Андрей прислонился затылком к стене. Казалось, если закрыть глаза и очень сильно попросить Бога — всё это закончится. — Плакала половина маршрутки, — вдруг произнёс Даниил. — Я сказал это вслух? — Да. Только не говори, что у тебя тоже начинается шиза. Андрей легко пихнул младшего локтем. — Что делать-то теперь? — Даниил усмехнулся. То они спят на вокзале, теперь вот сидят в переулке, где не очень-то приятно пахнет. — Бродяжничать? — Искать безопасное место. — Где? Как? Андрей сделал пару глубоких вдохов и пожал плечами. — Я думаю, нам понадобится помощь, — робко предположил Даниил. — Яновские доверия не вызывают. По крайней мере, пока. Романовы едва ли станут помогать. К ним не подступиться, да им и самим бы помощь не помешала. А больше мы никого не знаем, кроме двух людей. — Даня, т-ты серьёзно? — Андрей пришел в ужас от одной мысли, что придётся вернуться в квартиру, где живут боевые подруги. Но вариантов не было. — Ладно, — вздохнул он. — Идём.