Мой хэппи енд в том…

Чжун Ли сидел около собственной статуи и смотрел на ночное небо. Даже оно изменилось. Только он оставался неизменным. Жаль, что это не относилось к его сердцу. В первый раз он понял, что оно не каменное, когда стал общаться с Гуй Чжун. Тогда он почувствовал, что он испытывает что-то. Что-то трепетное. Только вот эта нежность принесла боль, когда богини Пыли не стало. Сердце тогда архонта контрактов билось чаще, словно надеясь, что все ещё вернётся к тому, что было раньше. Что снова он увидит ее нежную улыбку. Но неизменным оставался только Чжун Ли. Он как каменная статуя продолжал стоять на своём постаменте, смотря туда, куда указала Селестия. Нет, конечно, некоторые изменения были за эти века. Но они покрывало основу, как сеточка трещин, которые особо не изменяли облик, а лишь добавляли какую-то изюминку. После того, как Чжун Ли потерял первого близкого для себя человека - он закрылся. Не желал больше ни с кем быть ближе. Хотел навсегда заставить своё сердце окаменеть. Но он не мог заключить такой контракт с кем-либо. Не было равноценной цены этому. Равноценный обмен - важная составляющая контрактов. Однако потом в жизни архонтов появилась забота об адептах. В особенности о Сяо, который стал часто за них ходить хвостиком, когда Чжун Ли освободил его от прошлого «хозяина». Сначала это даже раздражало архонта, но потом он стал находить это милым. Сяо так старался походить на старшего, старался порадовать, увидеть одобрение в глазах. Тогда сердце Чжун Ли стало сново биться для кого-то. Оно словно сбросило слой пыли. Чжун Ли старался поддерживать Сяо. Стать для него опорой и поддержкой во всем. С каждым годом сердце архонта избавлялось от той каменной стены, которую он воздвиг ото всех. Только было ли это правильно? Однажды к нему пришли посланцы из Снежной от Царицы. Тогда Чжун Ли придумал план, который был для него выигрышными при любом раскладе. И если все сложиться самым удачным вариантом, то он лишиться своего сердца. Не того живого, которое радостно билось за успехи адептов и народа. Не то, что мечтало сохранить в памяти счастливую улыбку Сяо. А каменное, которое содержало в себе силу гео-архонта, который погибнет для всех в один день. Но до этого было ещё далеко. Сначала надо дождаться праздника, где план вступит в полную силу. А до этого архонт начал свои попытки в обычную жизнь. Только вот по иронии судьбы вместе с этими попытками в его жизни появился один рыжий предвестник. Сначала Чжун Ли отнёсся к нему, как к неожиданной помощи от судьбы, ведь тот сильно помогал с тем, чтобы купить все, что хотелось. Но потом архонт стал ловить себя на мысли, что ему действительно нравится проводить время с одним из членов Фатуи. Нравилась его улыбка, его смех. Хотелось слушать его истории. А ещё больше хотелось его узнать лучше. В последний раз Чжун Ли испытывал очень давно эти чувства. Сейчас даже было трудно понятно они это или нет. Их трудно было сравнить с тем, как относился к другим адептам, например, к Сяо. Пусть сам архонт этого не понимал, но в этом случае он испытывал к ним что-то вроде родительской любви. А Чайльд вызывал что-то другое. Их прогулки становились все более частыми. А эмоции все чаще стали появляться на лице Чжун Ли при Тартальи. Они могли ходить по ресторанам, могли гулять по набережной. А могли, как сейчас сидеть около его статуи, которая находилась на вершине горы. Было уже достаточно поздно, но звёзды ещё не зажглись, а на горизонте ещё горел свет уходящего дня. Хотелось жить этими моментами до конца дней. И у архонта даже была надежда на это. Но она рассыпалась, как древняя статуэтка, которую неудачно взяли в руки. Взгляд Тартальи, когда тот осознал, что рядом с ним все время был архонт за чьим каменным сердцем он охотился. Рядом с тем, кто промолчал. Кто использовал ради своей выгоды. Чжун Ли сразу захотелось притянуть к себе Аякса, объяснить почему он не говорил. Однако Тарталья ушел раньше, чем он успел хоть что-то сказать. Было больно. Снова больно. И эта боль не хотела уходить. Перед сном не давала дышать. Днём путала мысли. Моракс хотел найти рыжего юношу, который не покидал его мыслей, но страх увидеть тот же взгляд был сильнее. Понять, что человек, которому ты был готов отдать своё живое сердце, снова тебя осудит. И Чжун Ли ждал, мечтал, как обычный человек, что Чайльд сам к нему придёт. Что скажет, что скучал. Что он тоже думал о нем. Но реальность была другой. Чжун Ли прогуливался по окрестностям Ли Юэ, когда заметил вдалеке знакомую фигуру предвестнике. Он смотрел с улыбкой и хотел подойти, однако заметил как радостно путешественник обнимает Аякса. Как рыжий парень смеется, гладя Итэра по волосам. Вы знаете то чувство, когда весь мир замирает? Когда ты понимаешь, что мечты о чем-то можно выбросить. Можно смять как ненужный лист и разорвать. Улыбка Моракса погасла. Нежность, что окутала его, когда он в первую секунду увидел Аякса, улетучилась. Осталась пустота и гнев. Хотелось начать себя жалеть, а от этого только больше злости было. На себя. Он сам отпустил тогда Тарталью. Сам все это время не встречался с ним. Сам закопал своё счастье. Он не подошел тогда к счастливой паре. Нет. Он ушел. И взял даже отпуск на несколько дней в похоронном бюро. Чжун Ли провел эти дни в разных уголках Ли Юэ, смотря на закаты. В один из дней к нему пришла Ху Тао, которая молча села рядом и протянула лепешку, вторую же сама начала есть. - Знаешь, - неожиданно громко звучал голос мужчины после тишины. - Сейчас я все чаще слышу, что у каждой истории есть свой счастливый финал. Его ещё называют новомодным словом - хэппи енд. Мой хэппи енд в том, что я буду один. Наверное, это даже не так плохо. Что думаешь? Чжун Ли обернулся на девушку, смотря спокойно, как обычно смотрят статуи, которые уже видели стольких людей, столько событий, что их тела уже покрылись трещинами.