Sam and Eileen / Сэм и Эйлин

      — Пойдем, приятель. Последний штрих перед сном.       Сэм поставил маленького Дина на ноги и прислонил спиной к дверному косяку между кухней и столовой. Он присел на корточки рядом, одной рукой поддерживая малыша, у которого сегодня был день рождений, а другой рукой прочертил маркером линию над головой ребенка. Рядом с линией он написал: «1 год».       — Все готово, именинник. Твоя первая метка в твой первый день рождения. — Он подхватил Дина на руки. — Видишь вот это место? — Сэм указал на линию рядом с его собственной макушкой, и малыш посмотрел туда. — Ты скоро будешь такого же роста. Когда-нибудь ты станешь таким же высоким, как твой старик.       — Ты искупал его? — спросила Эйлин, подходя к ним. — Поможешь мне уложить его в постель?       — Да, конечно, — сказал Сэм, задумчиво потирая пальцем линию на дверном косяке.       — А хотя, не мог бы ты сам уложить его в постель? — спросила Эйлин. — Мне нужно кое-что сделать.       — Хорошо.       Сэм пошел на детскую, чтобы уложить сына спать.       — Когда мне исполнился год, твоему дяде Дину было уже пять с половиной, — сказал Сэм, качая малыша на руках. — К тому времени нас было только трое: он, я и наш папа. Я не помню мой первый день рождения. Но твой дядя рассказывал мне о нем, и с каждым годом он приукрашивал историю, чтобы меня смутить. Но если бы он был здесь, он любил бы тебя так же сильно как и я. Возможно, он бы так тискал любимого племянника, что у меня не было бы шанса даже обнять тебя.       Сэм уложил Дина в кроватку и положил рядом игрушечную белочку, а потом поцеловал сына в лоб.       — Как бы я хотел, чтобы он был здесь.       Сэм направился в гостиную к Эйлин, потом вспомнил, что не выложил маркер из кармана. Он завернул на кухню, чтобы положить маркер в ящик стола, и заметил какие-то черточки на дверном косяке.       На самом верху была проведена линия, и подписанная «Папа». Гораздо ниже, на высоте его плеча, была другая линия, подписанная «Мама». А между этими линиями, на нужной высоте, была проведена еще одна линия, с подписью — «Дядя Дин».       Эйлин стояла неподалеку и с улыбкой смотрела на мужа. Сэм подошел к ней и крепко обнял, стараясь сдержать слезы.