Хранитель Ключей

Возвращались в молчании. Не сговаривались, оба решили не изменять облик. Северин и Лотар летели высоко над неспокойным морем. Северин пытался осмыслить рассказанную Харольдом историю, и Лотар не докучал ему с расспросами. В ветренную погоду золотая, почти полная Луна на тёмном, безоблачном небе, прекрасно освещала всё вокруг. «Зачем мне знать о таком далёком прошлом сейчас?» - спросил, наконец, Северин, не произнося слова вслух. «Незнание едва не стоило тебе жизни», - ответил Лотар. «Чары ведьмы ослабли», - возразил Северин. «Это так», - согласился Лотар. – «Но могло быть и иначе». «Я услышал историю и не почувствовал ничего», - сказал Северин, - «даже лёгкого недомогания». «Возможно, прошлое твоего прадеда окажется связанным с твоим настоящим», - уклончиво ответил Лотар. – «А возможно, оно останется только прошлым, ещё одной увлекательной историей, рассказанной у камина». "Так дядя Майлз - сводный двоюродный брат моего... отца?" - осторожно спросил Северин, - "он - внук той морской ведьмы? Той самой Тайи?" "Да", - ответил Лотар, - "а потому он и твой отец такие разные." "Они - сводные двоюродные братья?" - переспросил Северин. - "Кузены?" "Именно", - ответил ему Лотар и улыбнулся. "А зачем ведьма отправила на берег и своего собственного сына, да ещё и заниматься рыболовством?" "Она что-то намудрила с заклятьем, и так сильно, что и сама не смогла его разрушить", - объяснил Лотар, - "наверное, всё дело в крови дракона, которая текла в жилах Тибальда, а от него передалась и обоим его сыновьям." Море внизу волновалось всё больше, ветер усиливался. - Мы не одни здесь, - сказал вслух Лотар. И Северин решился. - Хочу проверить одну вещь, - сказал он. Северин снял с волос чёрный бархатный шнурок. Лотар нахмурился. Но Северин, не дожидаясь его согласия, бросил шнурок вниз. Ветер подхватил его, и в лунном свете, шнурок закружился, извиваясь в воздухе, подобно маленькой, черной змейке. Не сразу, но он достиг волн и исчез в тёмной морской воде. - Ты ведь не против, что я беру его вещи? – тихо спросил Северин. - Милый мой, - Лотар приблизился к нему и развязал и второй, парчовый шнурок. – Разве я могу быть против?! Могу запретить тебе?! Волосы Северина, ничем не сдерживаемые, развивались на ветру, в лунном свете они казались почти серебряными. Лотар запустил в них пальцы и растрепал ещё больше. Мягким шёлком заструились они по его руке. Он положил руки Северину на плечи и мягко притянул к себе. Не встретив сопротивления, заключил в объятья и начал целовать. Северин смутился, но ответил на его поцелуй. И одним ударом сердца позже, он уже не думал ни о чем… осталась только теплота крепких объятий, только нежность и сладость поцелуя. И когда Лотар разжал руки, когда отпустил Северин едва не упал вниз. Но Лотар вновь подхватил его, лишь на мгновенье, лишь затем, чтобы снова отпустить. - Будь осторожен, - улыбнувшись, прошептал он. - А ты… перестань делать глупости, - проворчал Северин, но тоже улыбнулся. Оставшееся до острова расстояние они преодолели в молчании, только изредка поглядывая друг на друга. Северин не приближался, но улыбка Лотара, как и прежде, действовала на него безотказно. Они добрались до острова и Северин решил спуститься на пляж. К его ногам волны вынесли черный бархатный шнурок. Было хорошо за полночь, когда Лотар и Северин вернулись в замок. - Поужинаете, хозяин? – спросила Лайми. - Хотите выпить что-нибудь горячего, хозяин? – спросил Фейтель. - Травяной чай с мёдом, - сказал, улыбаясь Лотар. - Подать в гостиной? – уточнила Лайми. - Лучше в спальне, - сказал Лотар и снова улыбнулся. - Северин, если утомился, можешь вернуться в свою комнату, сегодняшний день был богат впечатлениями, - Лотар не скрывал веселья в голосе и Северин покраснел. - Я бы… хотел выпить чая вместе с тобой, - ответил он, но не уставился в пол, а посмотрел Лотару в глаза. - Что ж, я всегда рад твоему обществу, - сказал Лотар. Северин пил чай, но не чувствовал ни его аромата, ни вкуса. Лотар не пытался завязать беседу, да и Северин не мог найти подходящей темы для разговора. Северин старался смотреть на пламя в камине, на чашку с чаем, на шёлковые обои на стенах. Но его взгляд всё время возвращался к Лотару. Он не мог не восхититься утонченными чертами лица, эльфийская красота сильно отличалась от человеческой. Заостренное ухо, за которое Лотар небрежно заправил медно-золотую прядь волос, больше не казалось Северину странным или жутким, нет, теперь оно выглядело прекрасным и изящным. И у Северина покалывало кончики пальцев от желания прикоснуться к нему. И не только к заостренному уху. Он хотел касаться Лотара, всего… Избавить его от одежды и любоваться… Ощутить под ладонями совершенство. Дверь в спальню Лотара распахнулась, и появился Фейтель, а за ним следом по воздуху плыла ванна, заполненная горячей, ароматной водой, от которой шёл пар. - Хозяин, про травяной настой из шалфея и мяты не забыл, - радостно сказал Фейтель. - Спасибо, Фейтель, - поблагодарил его Лотар. - Можешь идти. - Слушаюсь, хозяин, - Фейтель был явно очень доволен, что его услуги больше не требуются. Северин был уверен, что он и Лайми обязательно устроят забеги по ночному замку и, конечно же, не забудут покататься на люстре в главном холле. Фейтель, будто подтверждая его догадки, закрыл за собой дверь громко и поспешно. - Сегодня мы оба слишком устали, чтобы идти в купальню, - сказал Лотар. Северин покраснел, но только кивнул в знак согласия. - Но ведь это не повод ложиться спать грязными? - насмешливо спросил Лотар. - Не повод, - согласился Северин. - И мы вполне можем обойтись без слуг, - сказал Лотар, - и помочь друг другу раздеться. И Северин хотел бы просто наброситься на него и повалить на ковёр у камина и разорвать треклятую одежду, но сдержался. Лотар улыбнулся. Северин поставил чашку с недопитым чаем на небольшой столик и совсем не удивился, когда тонкие ножки столика зашевелились и он, быстро перебирая ими, переместился в дальний угол, да так ловко, что даже не пролил ни капли чая. - У тебя появилась привычка к волшебству, - сказал Лотар немного грустно. - Последнее время его чересчур много вокруг, - ответил Северин. Без всякой поспешности, он приблизился к Лотару. И начал осторожно расстёгивать пуговицы на камзоле. Тонкие, изящные пальцы Лотара делали то же самое с его пуговицами, но намного ловчее и быстрее. Стараясь ничем не выдать сводящего с ума желания, Северин развязал тонкий шелковый шнурок на рубашке. До одури медленно. Случайные мимолетные прикосновения сквозь одежду распаляли ещё больше. Но Северин принял правила игры и не пытался изменить их. Одежда… затем бельё. А напоследок Лотар оставил чулки. - Присядь, милый Северин, - прошептал он. И Северин подчинился. Лотар стягивал чулки с его ног, целовал жаркими губами колени и Северин млел от невесомых прикосновений его тонких пальцев. - А теперь ты, - прошептал Лотар. И Северин вновь подчинился. Не сразу, но ему удалось избавить Лотара от чулок. Гораздо медленнее и не столь изящно. Абсолютно обнажённый, Лотар встал на ноги и Северин, в который раз, залюбовался им, стройным, с тренированными, но в меру мышцами, перекатывающимися под гладкой, идеальной кожей, и длинными ногами. Северин полез обниматься, но Лотар, смеясь, ловко вывернулся из его рук. - Сначала ванна, - притворно строго сказал он. И Северин снова согласился. Разве можно не согласиться, когда тебе улыбаются столь чарующей белозубой улыбкой?! Они мыли друг друга душистым мыльным раствором, отмокали в горячей воде, смешанной с крепким травяным настоем. Лотар не позволял себе ничего лишнего и Северин следовал его примеру, хоть ему и стоило больших усилий не давать волю рукам и старательно отводить взгляд. Он с притворным вниманием разглядывал узоры на шелковых обоях. Кожу закололо мириадами крошечных иголочек и Северин понял, Лотар творит магию. С трудом, но Северин различил несколько слов, которые Лотар прошептал едва слышно. Покалывание на коже исчезло так же внезапно, как и появилось. - Очищающее заклятье, - тихо сказал Лотар и снова мило улыбнулся. – Признайся, ты ведь не задумывался о… таких несущественных мелочах? Северин покраснел и ничего не ответил. Они полностью смыли мыло. Лотар ловко и не без изящества, выбрался из ванны и помог Северину, уставшему и разомлевшему от тепла, а потому неуклюжему. И Северин в который раз задумался, каким образом самые простые движения получаются у Лотара такими… красивыми и безупречными. Они вытирали друг друга мягкими белыми полотенцами, теплыми, благодаря эльфийской магии и огненному жару из камина. Лотар по-прежнему вел себя на удивление скромно. - Если… ты… сегодня… хочешь спать, - тихо сказал Северин и не смог скрыть обиду и разочарование в голосе, - я… пойму. - Если… ты не будешь говорить глупостей… то получишь что-то намного интереснее, чем… просто сон, - сказал Лотар и снова очаровательно улыбнулся. В камине громко затрещали горящие дрова – Лайми и Фэйтель снова не экономили, а потому в спальне было по-настоящему тепло. Лотар аккуратно убрал полотенце. Он обнял Северина и начал целовать. Долго, страстно, всё крепче сжимая в объятьях. У их поцелуя был вкус травяного чая. Мягкие и горячие губы, жаркий язык, ворвавшийся в его рот, ласкавшийся о его собственный, дразнящий, завлекающий, быстро заставили Северина забыть и об обиде, и о разочаровании. И он позволил Лотару творить всё, что вздумается, весь отдался на волю его рук и губ. Он ожидал, что Лотар увлечёт его в постель. Но этого не произошло. Лотар продолжал ласкать и целовать его, но… словно и забыл о кровати. Северин почувствовал странную лёгкость и невесомость во всём теле. Лотар прервал поцелуй, но не разжал объятий. - Милый мой, - прошептал он, - что-то… не так? Северин, возбуждённый и смущённый, ничего не ответил. Лотар снова поцеловал его и крепко прижался всем своим жарким упругим телом. И только тогда Северин понял – кровать осталась под ними, внизу. И ковёр, и камин с ярко пылающим в нем пламенем. Они оба… парили под сводчатым потолком спальни, где всё же смогли угнездиться чернильно-фиолетовые тени. - Это… - прошептал смущенный Северин, когда Лотар снова прервал поцелуй, позволив ему вдохнуть, - это… - Если ты против, можем вернуться в постель, - прошептал Лотар. Здесь, в полутьме, его глаза казались почти черными и бездонными, словно два омута. - Нет… - поспешно сказал Северин, - не против. Лотар обнял его и крепко прижал к себе. Они несколько раз быстро перевернулись в воздухе, на несколько мгновений зависнув вниз головами. - Ты… Мы… - Северин с трудом находил слова. – Ты… хочешь… здесь… Но Лотар оборвал поцелуем все его дальнейшие расспросы. И у Северина не осталось сомнений. Он и представить не мог, что Лотар может быть таким жарким и упругим. Он касался Лотара жадно и беззастенчиво. Ладонями, кончиками пальцев исследовал его тело, словно в первый раз. И Лотар не возражал. Лотар обнял его и притянул к себе. Они вновь несколько раз перевернулись в воздухе. Северин почувствовал, как стройные, сильные ноги обвились вокруг него. Почувствовал Лотара, скользкого от дурманящего терпко-горьким ароматом лавандового масла. Почувствовал, как Лотар направил в себя его возбуждённую плоть и начал насаживаться на неё, узкий, жаркий, упругий. Он стонал и сходил с ума от желания, но позволил Лотару не спешить. Лотар сжимал его ногами, всё крепче, до боли, и двигался на нем, все больше увеличивая темп. Они переворачивались и у Северина даже немного кружилась голова, от легкости, от аромата травяного масла, становившегося всё сильнее… от происходившего между ними. Лотар напрягал ягодицы и Северин вскрикивал. Лотар целовал его, жарко, страстно, по-хозяйски скользил горячим языком в его рте, а затем сплетался с его языком, завлекая, растравливая, обещая большее. И Северин отвечал на его поцелуи. Пропадал, терялся в нём, становясь всё более дерзким и безумным. Огненный жар охватил всё его тело. Мир вокруг замер, а потом и вовсе перестал существовать. Лишь на несколько мгновений. Северин двигался в Лотаре, двигался ему навстречу, кричал и не осознавал этого. Они опять переворачивались. Стены, камин, кровать, всё это превратилось в пёстрые размытые пятна. Северин вцеплялся в плечи Лотара и прижимал его к себе. Целовал, задыхаясь… и отвечал на поцелуи… Они лежали, всё так же обнявшись на огромной кровати, разгорячённые, перемазанные спермой, сонные и счастливые. - Это… было… - прошептал Северин и замолчал, не находя подходящего слова. - Великолепно, - сказал за него Лотар. - И я… - Северин опять замолчал. - Никогда не испытывал такого раньше, - снова продолжил за него Лотар, немного насмешливо и немного печально, - я знаю. - Но… - запротестовал Северин и даже пошевелился, пытаясь высвободиться из его объятий, но усталость оказалась сильнее его. - Я знаю, - сказал Лотар и ещё крепче прижал его к себе. – А теперь спи, милый. Северину было тепло и уютно, а потому выяснение отношений он решил отложить до утра. Уже засыпая, он всё же спросил, хоть язык уже и заплетался, и отказывался повиноваться ему. - Ты… был здесь с… ним так же, как сегодня?! Это ведь его спальня?! - Да, - не стал отпираться Лотар, - и ещё раз да. И Северин мгновенно забыл о сне. Он ещё раз попытался вырваться. Но Лотар оказался сильнее, а мгновением позже и вовсе наслал на него обездвиживающий морок. - В чем дело, милый Северин? – тихо спросил он, всё так же не выпуская Северина из объятий. Северин и самому себе не смог бы объяснить внезапную злость и обиду. - Ты… ищешь ему замену?! – спросил он сквозь зубы. - Нет, не думаю, - ответил Лотар так же спокойно и тихо. – Но… пойми мне важно было ещё раз пережить, почувствовать всё то, что было между… ним и мною той ночью, первой моей с ним ночью. - И что… никого лучше меня не нашлось?! – ехидно спросил Северин. - Глупый! – сказал Лотар и печально улыбнулся. – Если бы всё было так просто. - А всё не просто?! – и Северин снова попытался высвободиться и снова безуспешно. - Ты… выслушаешь меня, а потом можешь уйти, если захочешь, - сказал Лотар. – Вряд ли бы… любой другой… мог подойти. - И почему же?! Злость не отпускала, Северину хотелось наброситься на него с кулаками. - Я… хотел любить, а не просто желать, - ответил Лотар. Он разжал объятья и морок рассеялся. - А теперь можешь идти, - прошептал он. Северин вскочил на ноги. Он посмотрел на Лотара, как всегда прекрасного, но… такого печального и одинокого… на огромной кровати… на алых шелковых простынях. Драться расхотелось так же внезапно. Да и уходить тоже. - Ты можешь идти, - повторил Лотар и улыбнулся. Но Северин остался стоять на прежнем месте. - Ответь на ещё один вопрос, - сказал он. - А он не подождёт до утра? – Лотар зевнул. - Нет, не подождет, - Северин замолчал, а затем решился. – Это… его кровать? - Нет, - ответил Лотар. – Я заменил всю мебель в замке, - добавил он, - и портьеры на окнах, и посуду, и столовые приборы, а здесь… ещё и обои, хоть это и было абсолютно безумным расточительством. - Почему? – спросил Северин. - Это уже второй вопрос, но отвечу и на него, - сказал Лотар. – Всё прежнее напоминало о нём, а память… была слишком болезненной первое время. - И все его вещи… - Северин не договорил. - Всё, что осталось, собрано в той комнате, в западной башне, - сказал Лотар. Ещё один, весьма личный и весьма неудобный вопрос так и вертелся на языке. Почему бы просто не сжечь весь этот старый хлам к чертям?! Особенно, треклятые портреты!!! Вот бы увидеть, как рыжее пламя пожирает пропитанные магией полотна!!! Интересно, сохранит ли Лорд Хэлфрид свою прежнюю надменность, когда будет гореть в камине?! Но Северин так и не задал этот вопрос, хоть ему и очень хотелось. Он помнил того безутешного, бесконечно несчастного Лотара из сна, рыдавшего над трупом убитого им Лорда Хэлфрида, кричащего проклятья и ударявшего морские волны, равнодушно набегавшие на берег. Лотара, в разорванной окровавленной рубашке, со свежими ранами. Лишь морская пена да синие колдовские искры, вот и всё, что осталось от его любимого. Да, Лотар убил прежнего Хранителя Ключей, чтобы выжить. Он не мог не убить, но и разлюбить его Лотар не мог. Сердцу нельзя приказать, теперь Северин знал это, и слишком хорошо. А потому предпочёл промолчать. Он вернулся в постель, обнял Лотара и приник к его губам, тёплым и мягким. Но Лотар вывернулся из его рук, и Северин растерялся. - Ты замерз, глупый, - укоризненно прошептал Лотар, и укрыл его одеялом. – Холодные ноги! Твоя дурацкая ревность вполне может закончиться простудой! - Ну так иди ко мне и согрей! – и Северин потянул его к себе, под теплое одеяло.