Хранитель Ключей

Северин вздохнул. От дыхания шёл пар, внутри замка было не многим теплее, чем снаружи. — Пойдём, — тихо сказал Лотар, — ты, наверняка, голоден. — Почему нас никто не встретил? — тихо спросил Северин. — Позже, — строгость в голосе Лотара не оставляла надежд на объяснения, — кровь чудовищ было бы неплохо смыть. Северин не стал с ним спорить. Они поднялись по лестнице. Шаги в тишине звучали неестественно гулко. — Лотар… — Сейчас здесь безопасно, и это всё, что тебе необходимо знать, милый Северин. На столе в малой гостиной их ждал остывший ужин и холодный зелёный чай в фарфоровых, тонкостенных чашках. Когда Северин увидел овощное рагу и кусочки курицы, хоть уже и успевшие заветрить, но аккуратно разложенные по тарелкам, у него громко заурчало в животе. После тюремной баланды, этот простой ужин казался райским лакомством! Лотар щёлкнул пальцами, и в канделябрах загорелись свечи. Тихо, едва шевеля губами, быстро произнёс он несколько слов на Древнем Эльфийском и в камине вспыхнули дрова. Лайми и Фейтель принесли дрова и даже положили их в камин, но не разожгли. Впрочем, бессмысленно задавать вопросы, Лотар всё равно не ответит на них. Северин скороговоркой проговорил слова очищающего заклинания и пятна от тёмной крови чудовищ исчезли с его кожи и одежды, по-прежнему выглядевшей ужасно изношенной и потрёпанной. Лотар одобрительно улыбнулся, а Северин набросился на еду. И рагу, и курица были ужасно холодными, но он не стал дожидаться, когда Лотар прошепчет согревающие заклятья. До чего же вкусной показалась ему эта простая еда! Северин съел несколько подсохших почти до состояния сухарей, тонко нарезанных ломтиков белого хлеба и принялся за чай, перестоявший и горький, но теперь уже горячий — согревающая магия Лотара начала работать. После еды навалилась сонливость, он бы с удовольствием заснул прямо здесь, в гостиной, у ярко горящего камина… — И не надейся, — сказал Лотар, — ты не смыл кровь. — Но очищающее заклятье, — возразил Северин. — Этого недостаточно, — голос Лотара был строгим голосом наставника, — чтобы окончательно избавиться от чужой магии, тебе необходимо принять ванну. Спорить было бесполезно, и Северин нехотя поплёлся в купальню. После того, как Лотар прошептал согревающее заклятье, ледяной воздух в купальне стал просто холодным. А несколькими минутами позже купальня сделалась по-настоящему тёплой — магия Лотара работала безотказно. Мраморная ванна наполнилась горячей водой, смешанной с лечебными травяными настоями. Лотар разделся первым и забрался в ванну, как всегда, изящно и почти не расплескав воду. Стараясь не смотреть на него, разделся и Северин. Большое зеркало на стене отразило его покрытое безобразными шрамами тело. — Чудесно! — только и пробурчал он себе под нос и полез в воду. Магия острова разрушена, из замка исчезли все слуги. И беспокоиться о собственной… красоте, по меньшей мере, глупо, но… — Северин, ты прекрасен, — Лотар обнял его и приник к губам в долгом, нежном поцелуе. Северин ответил, но неуклюже и грубо. Он позволил Лотару усадить себя в ванну, позволил прикасаться, ласкать, проминать усталые, напряжённые мышцы. Руки Лотара были умными и знающими. Руки Лотара забирали его боль. И Северин полностью отдался на волю этих рук. — Что ж, — голос Лотара, бархатно мягкий и немного хриплый, вернул его в реальность, когда Северин уже успел потерять счёт времени, — а теперь можно и помыться. Встань, Северин. С трудом, но Северин смог подняться на ноги. И изумлённо выдохнул — безобразные шрамы исчезли с его кожи. — Лотар, — прошептал он, — это… и в правду настоящее чудо! — О, мне снова удалось удивить тебя, Северин Виллар, — сказал Лотар, сказал, как показалось Северину, немного насмешливо. Вместо ответа Северин впился ему в губы. Горячая вода, душистый мыльный раствор и жёсткая губка, которой они натирали друг друга так, чтобы горела кожа. Теперь это было привычное сочетание для Северина. Северин снова уселся в ванну, чтобы смыть мыльный раствор. Он разомлел от горячей воды и тепла. Глаза слипались от усталости и сытости. И он почти поверил, что всё в порядке. А Лайми и Фейтель… решили отправиться в город за покупками и скоро вернутся. Да, им просто захотелось прогуляться. Сейчас, здесь в тёплой купальне, это объяснение казалось вполне правдоподобным. — Ты уже засыпаешь, — прошептал Лотар. Северин не стал возражать, когда Лотар подхватил его, когда вытащил из ванной сильными руками, когда растёр мягким, тёплым полотенцем. — Спать лучше в постели, милый Северин, — и Лотар снова подхватил его на руки, — куда я тебя сейчас и отнесу. — Я вполне могу дойти сам! — запротестовал Северин и даже попытался вырваться, впрочем, безрезультатно. — Позволь позаботиться о тебе, — тихо сказал Лотар. И Северин не стал возражать. Они заснули посредине огромной кровати Лотара, обнявшись и крепко прижавшись друг к другу, под толстым, тёплым одеялом. — Лотар… — прошептал он, не открывая глаз. — Спи, милый Северин, — Лотар, тёплый, упругий, пошевелился рядом. Северин открыл глаза. Шторы на окнах по-прежнему не были задёрнуты и золотой лунный свет заливал комнату. — Лотар… Спать?! Сейчас?! Вот здесь, в этой чудесной красоте?! Спать, когда Лотар рядом?! Северин позволил себе прикасаться к нему, жаркому и такому близкому… Плечи, спина, поясница, упругие ягодицы… — Северин? — голос Лотара звучал сонно и это возбуждало ещё сильнее. — Я… больше не боюсь, — прошептал он. — Я… хочу быть твоим… — Мой милый, возможно, нам следует ещё подождать… — Я больше не хочу ждать! — почти закричал Северин и жадно впился в его губы, тёплые и сухие после сна. И Лотар ответил на его поцелуй, не менее жадно и грубо. — Северин! Лотар сбросил с них одеяло и перевернул его на спину. Он принялся покрывать жаркими, огненными поцелуями его грудь, живот, выглаживать тёплыми ладонями белоснежную кожу. Северин сходил с ума от прикосновений его губ, рук, от невесомого шёлка его блестящих волос, в которые он бесцеремонно зарылся пальцами, которые безнадёжно растрепал. — Северин! Милый мой! — голос Лотара звучал тихо и хрипло. Северин стонал и вздрагивал. То, что происходило между ними, было слишком чудесным, чтобы быть правдой… И Северин ужасно боялся проснуться… Один, в холодной и тёмной камере, в подземелье де Халлиса. А ещё… он очень боялся, что Лотар… сбежит и оставит его здесь одного, растравленного и сходящего с ума от возбуждения. Губы Лотара коснулись его жёсткого члена. Северин выгнулся ему навстречу. Лотар захватил его плоть в жаркий и влажный плен. Движения языка, гортани. Северин сдался, он больше не сдерживал криков. И он не заметил, как из глаз покатились слёзы… слёзы восторга… Он излился Лотару в рот молочно-белым семенем. — Возьми меня! И Северин, шумно и часто дыша, покорно распластался под ним… Лотар, губы и подбородок которого были перемазаны в сперме, улыбаясь прошептал слова заклятья. Северин почувствовал привычные покалывания на разгоряченной коже, а затем чудесную, ни на что непохожую пустоту внутри… От смущения он покраснел, а Лотар рассмеялся и подарил ему долгий, нежный поцелуй. — Ты ведь… не подумал о таких несущественных мелочах? — шепотом спросил он. И Северин покраснел ещё больше… Нет, он не думал, он не мог ни о чём думать здесь и сейчас… — Первый раз может быть немного больно, — прошептал Лотар и вытащил из-под подушки маленький, тёмный флакон. Вот теперь пришла очередь Северина смеяться. — Ты надеешься напугать меня болью?! После застенков де Халлиса?! — спросил он. Но вздрогнул, когда почувствовал внутри тонкий, изящный палец Лотара, скользкий от травяного, лечебного масла. — Если ты… передумаешь, я могу остановиться, — прошептал Лотар, — я могу остановиться в любой момент. Северин поддался вперед. — Нет, — прошептал он, — не передумаю. Лотар надавил на простату и начал медленно двигать пальцем внутри него. Удовольствие пронзало, наполняло всё его тело. Северин не отводил взгляд от лица Лотара, в лунном свете казавшемся ещё бледнее, ещё прекраснее. Глаза Лотара теперь были подобны тёмным омутам и Северин тонул в них, тонул безвозвратно. К одному пальцу прибавился второй, а затем и третий. — Ну же, Лотар! Я не боюсь! Северин поддавался вперёд. И Лотар убрал пальцы, оставив его, стонущего, растравленного и пустого. Но лишь затем, чтобы вылить ещё травяного масла себе на ладонь и растереть по жёсткому, возбуждённому члену. Для Северина это было уже слишком, и он нетерпеливо потянул Лотара к себе. — Согни ноги в коленях и подними вверх, — сказал Лотар хриплым от желания голосом. Северин подчинился. Лотар был осторожен и сдерживал себя. А Северин нетерпеливо поддавался ему навстречу, скользкий, упругий, жаркий. — Милый, не хочу навредить тебе, — прошептал Лотар. — А я хочу быть твоим… Он потянул к себе Лотара и впился в любимые губы. Больше они не разговаривали. Если и была боль, то совсем незначительная, и Северин едва ли заметил её. Лотар двигался в нём медленно и осторожно, постепенно наращивая темп, а он вздрагивал, стонал и пропадал, растворялся в удовольствии, в совершенно новых для себя ощущениях. Страх?! Стыд?! Нет… Северин забыл о них, осталось только желание… Любить и быть любимым… Здесь и сейчас! Припухшие губы саднило от страстных, долгих поцелуев. Но он не замечал и тянулся за новыми. Вцеплялся Лотару в плечи, скользил ладонями по спине. Сходил с ума от одуряющего невесомого шелка волос на разгорячённой коже. Задыхался и вдыхал аромат солёного морского бриза… Как и прежде, они сорвались в бешенную скачку… Только теперь Северин отдавал, а не брал. Впрочем… Это уже не имело никакого значения. Он закричал и прогнулся дугой. Он забрызгал Лотара молочно-белым семенем. И почувствовал, как в него изливается семенем шумно дышащий Лотар, ударом сердца позже упавший на него и вдавивший своим весом в мягкую перину. Северин открыл глаза. Огонь в камине догорал, тлели алые угли. Из не закрытых шторами окон в комнату проникал предрассветный сумрак. Некому было задёрнуть шторы и подкинуть ещё дров в камин. Северин больше не пытался отмахнуться от чувства тревоги, спрятавшейся на время за усталостью и сытостью. Что случилось с кошачьими слугами?! Живы ли?! Без них в замке было тихо и ужасно тоскливо. Лотар… Северин прислушался к его тихому дыханию. Даже в скудном свете от догоравших в камине дров Северин видел болезненную бледность его лица. Сколько волшебства он потратил вчера?! Насколько сильно нарушил закон, когда помог его родным?! Лотар… спал или делал вид, что спит. Северин легонько провёл кончиком указательного пальца по его верхней губе, а затем — по нижней. Губы Лотара были сухими и тёплыми, и немедленно, от его прикосновений, изогнулись в улыбке. — Не слишком ли рано ты проснулся, милый Северин? — спросил его Лотар, тихо и немного хрипло. — Что-то не спится, — ответил Северин и с удовольствием почувствовал тёплые руки Лотара, крепко обнявшие его. — Расскажи, — потребовал Лотар. — Дядя Майлз и его семья, — едва слышно сказал Северин, — если бы… я не пришёл, Джейми и Олли были бы живы. — Не вини себя, — сказал ему Лотар. — Де Халлис вряд ли оставил бы их в покое. Ему была нужна приманка, чтобы выманить тебя отсюда. И он обязательно бы убил, возможно, не Джейми и Олли, а кого-то другого, чтобы убедить тебя… поторопиться. — А если я буду наблюдать за ними издалека, скрытый от их глаз? — спросил Северин, и надежда была в его голосе. — Нет, милый, — ответил ему Лотар. — Твоё присутствие ослабит защитное заклятье, а твои враги обязательно узнают о них. — Но… у меня нет врагов, — возразил Северин, — во всяком случае, могущественных, — поспешно добавил он. — Когда-нибудь они обязательно появятся, — заверил его Лотар. — Семь веков назад и у меня их не было, — сказал он и улыбнулся, немного грустно. Северин ненадолго замолчал, что-то обречённое было в словах. Дурное предчувствие, надёжно спрятанное Северином в самые потаенные уголки памяти, и почти уснувшее там, зашевелилось с новой силой. Но Северин предпочёл не задавать вопросов, ответы на которые так боялся услышать. — Если ты действительно хочешь добра своим родственникам, — сказал Лотар, — лучше не приближайся к ним, забудь о них. — Но… — начал возражать Северин и замолчал. Лотар был прав, впрочем, как и прежде, как и всегда. — Поверь мне, это единственный выход, — сказал Лотар. — Позволь им начать новую жизнь на островах, простую, без волшебства и интриг. В его словах было знание, подкреплённое опытом. И Северин понял, когда-то и ему пришлось принять такое решение. Его смертные родственники по материнской линии. Именно о них говорил Лотар. Северин молчал. От этих слов он почувствовал необъяснимую горечь, хоть и понимал их правоту. — Новая жизнь твоих родных будет намного лучше прежней, — убеждал его Лотар. Северин только согласно кивнул — спорить с Лотаром не было смысла. А потом они лежали под тёплым одеялом, крепко обнявшись и Северин почти поверил, что всё будет хорошо. Лотар вновь заснул и Северин не стал его будить. Осторожно высвободившись из его объятий, он встал с кровати и босой, вернулся в свою комнату. По пути Северин заглянул в несколько комнат — ни в одной не горел камин. Как долго отсутствуют Лайми и Фейтель?! Да живы ли они вообще?! Шустрые проныры! Осталось только понадеяться, что и на этот раз они оказались достаточно шустры и сообразительны! Каменный пол под ногами был ледяным, но это мало беспокоило Северина. Замок… казался ему пустым и… слишком тихим?! Да и весь остров… Он добрался до своей комнаты, такой же пустой и холодной, как и все остальные. Шторы на покрытых инеем окнах не были задёрнуты. Северин приблизился и посмотрел. И совсем не удивился, когда увидел за окном зимнее утро, двор замка был белым от снега, в морозном воздухе, подвластные воле ветра, кружились прекрасные снежинки. Северин глубоко вздохнул и от дыхания пошёл пар. Магия острова была окончательно разрушена и вряд ли здесь дело только в балансе сил, который нарушил Лотар, когда помог его родне. Северин открыл шкаф с одеждой и почти сразу нашёл штаны и рубашку из шерстяного сукна, недолго раздумывая, он натянул на себя толстый свитер. Ноги уже начали коченеть, и он с удовольствием обул на них тёплые полусапожки, заговоренные на тепло. Заклятье по-прежнему действовало, и это немного успокоило Северина. Он наскоро прошептал несколько слов на древне эльфийском, стараясь зачаровать на тепло и остальную свою одежду. Получилось с первого раза и Северин довольно улыбнулся — Лотар хорошо его выучил. Так, теперь было необходимо выяснить, куда же запропастились Лайми и Фейтель. Зашевелился комод, затем — столик и кресло. Перебирая изогнутыми деревянными ножками, они шустро обступили Северина. — Я ищу слуг господина ап Кэллиха, — сказал Северин громко и медленно. — Вы знаете, где они? И столик, и кресло, и комод одновременно пришли в движение. Распахнулась дверь и они, по одному, бойко выбежали из комнаты. Северин последовал за ними. Вскоре, из соседних комнат, к ним присоединились несколько стульев и диван, обтянутые шелком. А немного позже, ещё и книжный шкаф. Они бежали всё быстрее и нетерпеливо подталкивали Северина. Довольно быстро он понял — его ведут к… кухне. И уверился, что увидит там что-то ужасное — на полу и стенах все чаще попадались темные пятна крови. Дверь в кухню распахнулась, и вся мебель замерла на пороге. Внутри нетерпеливо грохотали посудой буфет и большой стол. Северин вошёл. Растерзанные Лайми и Фейтель валялись посреди кухни. Оторванные головы находились рядом с искалеченными телами. Остекленевшие кошачьи глаза уставились в потолок. Бедняги! До последнего защищали дом! В глазах защипало. Северин несколько раз моргнул, стараясь не дать волю слезам. Трясущимися руками он приложил головы к обрубкам шей, и несколько раз прошептал исцеляющее заклятие, но ничего не произошло. Его осенила страшная догадка. Лайми и Фейтель погибли не здесь, а рядом с подвалом. — Ключи! — громко крикнул Северин, не обращаясь ни к кому конкретно. Он побежал, поскользнулся на кровавой не засохшей луже, нерешительно замер в дверях и ещё раз оглянулся. Ничего не изменилось. Мёртвые Лайми и Фейтель всё так же лежали на каменном полу, посреди кухни. Словно поломанные игрушки! Как же неправильно всё это! Так не должно быть!!! Возможно… Нет! Им уже не помочь! И Северин, отчаянно моргая, побежал вперёд. В глазах щипало… Если бы вернуться… Нет, уже ничего не изменить! Мебель последовала за ним. Деревянные и металлические ножки гулко выстукивали дробь по каменному полу. Столы, стулья, шкафчики и шкафы, диваны и кресла, к их процессии присоединялись всё новые предметы мебели, выбиравшиеся из комнат, мимо которых бежал Северин. Некоторые из них передвигались по стенам, а некоторые — даже по потолку. Они напоминали Северину гигантских пауков неправильной формы. Северин не обращал на них внимания — все его мысли были заняты только Ключами. Он изо всех сил старался вспомнить, какая из лестниц ведет в подвал. Но память подвела. Его выручили кофейный столик и комод с зеркалом. Привлекая внимание Северина, они начали прыгать рядом с неприметной, узкой лестницей. Северин почему-то прежде не замечал её и всё время проходил мимо. Перепрыгивая через ступеньки, он побежал вниз. Огромная, кованная железом дверь была разнесена в щепки. Каменные плиты в полу частично оплавились, на некоторых Северин заметил выщербины и трещины. Он оказался прав в своих догадках рядом со входом в подвал темнели подсыхающие лужи крови. Не теряя времени, Северин вошёл в подвал через развороченную дверь. Внутри угнездилась темнота не горел ни один факел на стенах. Северин произнес слова заклятья и над головой замерцала слабая золотистая искра. Первое, что он увидел — отрубленная по локоть маленькая рука с крохотными коготками и покрытая короткой шерстью. Северин глубоко вздохнул — Лайми. Но он почти сразу забыл о своей страшной находке. Прежде всего необходимо было выяснить, что случилось с Ключами. Он поскальзывался на окровавленном полу, несколько раз спотыкался об обезображенные трупы — Лайми и Фейтель постарались подороже продать свои жизни. У нескольких убитых воинов он смог разглядеть остроконечные уши, и исчезли последние сомнения — родные Лотара заявились сюда, пока хозяина не было дома. Искра нервно заплясала над его головой. В прерывистом, замерцавшем свете, Северин увидел расколотый пополам алтарный камень. Как Северин и ожидал, Ключей не оказалось ни на нём, ни поблизости. Конечно, отец Лотара не мог упустить такую возможность. Магия Ключей усилит магию рода ап Кэллих. К тому же, это возможность заключать выгодные сделки со сверхъестественными созданиями и людьми, которые пожелают перемещаться между мирами. Именно на такую сделку пришлось пойти и Амфитри, когда она захотела покинуть свою стихию. Кожу начало покалывать, и это вырвало Северина из тягостных раздумий. Сначала ощущения были едва заметны, затем они становились всё сильнее, и вот Северину уже казалось, что он весь объят невидимым пламенем. Затряслись стены, а под ногами заплясал пол. Его сердце пропустило несколько ударов и сорвалось в набат. А затем всё стихло. Свет над головой снова стал ровным. Северин осмотрелся. Отрубленная рука Лайми, валявшаяся у входа, исчезла. Северин почувствовал его прежде, чем увидел. — Ты… ведь уже вчера знал обо всём? — спросил Северин. — До того, как мы вернулись, — ответил вышедший из тени в углу подвала Лотар, — не хотел расстраивать тебя… преждевременно. У Северина защемило сердце от его очаровательной улыбки. — Не пора ли навестить твоих родных?! — со злостью крикнул Северин. — Возможно, — спокойно согласился Лотар. — Но на этот раз к ним отправлюсь только я. — Почему? — едва слышно спросил Северин. — Ты хорошо учил меня, я уже достаточно знаю и умею… — Не достаточно, — оборвал его Лотар. — Но… ты ещё слишком слаб, — Северин с трудом подбирал слова, стараясь не оскорбить его. — Возможно, — нехотя согласился с ним Лотар, — но если я не отправлюсь к ним сейчас, мои дражайшие родственники вернутся. — Ты не справишься с ними… сейчас, — Северин не спрашивал, он утверждал. — Не справлюсь, — согласился Лотар, — но ты останешься жив, милый Северин. — И что же помешает им вернуться сюда позже и убить меня?! — Северин не скрывал отчаяния в голосе. — О, не волнуйся на этот счёт, — Лотар улыбнулся, но совсем безрадостно, — мой отец однажды поклялся твоему деду, что не нападёт первым ни на кого из его родных, если они сами, по доброй воле, не придут в его земли. Прошло три века, а он не нарушил клятву. — А все эти трюки с погодой?! — издевательски спросил Северин. — В клятве упоминалось оружие, а не погода, — сказал Лотар, — но остров по-прежнему защищен от их погодной магии. — Даже сейчас?! Ты смотрел в окна?! — Северин больше не сдерживал злость. — Даже сейчас, — невозмутимо ответил Лотар, — когда закончилась моя зачарованная осень. И Северин понял, что его не удастся переубедить. — Хранитель Ключей, у которого нет Ключей? — съехидничал он и не смог скрыть боль в голосе. — У тебя… будет достаточно времени, чтобы завершить обучение, — сказал Лотар, — замковая библиотека тебе в помощь. — И что потом?! — теперь Северин почти кричал. — А потом ты навестишь моих родственников и вернёшь Ключи, — сообщил ему Лотар. — Мне не нужны ни Ключи, ни Замок! — воскликнул Северин. — Только ты один! Он стремительно метнулся вперед, мгновенно сокращая расстояние между ними, и прежде, чем Лотар успел возразить, заключил его в объятья и впился в тёплые, сухие губы в грубом, собственническом поцелуе. Лотар ответил ему, но мягко и нежно, не распаляя, не пытаясь перехватить контроль. — Северин, — прошептал он. — Северин, сейчас не время… Но Северин не слушал его. Жался, ластился, нескромно касался. — Сейчас и здесь, — прошептал он, — самое время. Дрожащими руками он стаскивал с Лотара одежду, боролся с пуговицами, шнурками и крючками на жюстокоре и камзоле. А когда, порвав воротник, снял с Лотара шёлковую рубашку, принялся покрывать жаркими поцелуями белоснежные плечи и шею. — Не могу отказать тебе, мой хороший, — прошептал, улыбаясь, немного смущённый его натиском Лотар. Он торопливо прошептал несколько слов на древне эльфийском. Как и прежде, от применения магии, Северин почувствовал покалывание на коже. Их одежда упала на холодный каменный пол. Не разрывая поцелуя, Лотар подхватил его на руки и прижал к стене. Северин, продолжая крепко обнимать, сжал его ногами. — Я — твой, — прошептал он едва слышно между поцелуями, — и всегда буду только твоим. Лотар ласкал его, и Северин, тихо постанывая, поддавался вперед, навстречу его прикосновениям. Очень быстро он забыл о холодной каменной стене за спиной. Оргазм захлестнул его с головой, и полу криком, полу хрипом он излился молочно-белым семенем. Лотар, оборвав жарким поцелуем его стон, ещё сильнее прижал его к стене. А несколькими ударами сердца позже, Северин почувствовал в себе его пальцы, скользкие от семени. — Лотар, пожалуйста, — прошептал он. — Не торопись, малыш. Не хочу навредить тебе. Лотар бережно поддерживал его под бёдра, а Северин всё крепче обнимал его. — Лотар… — снова тихо попросил он. Холод стены, жар объятий, безумство желания. Ни один из них не сдерживал себя в жадных, голодных ласках, в жарких поцелуях… Лотар осторожно насадил его на свой жёсткий, возбуждённый член и начал двигаться в нём… все быстрее… Северин кричал, но не от боли, от восторга… Он был счастлив… Счастлив принадлежать и отдавать… Лотар торопливо прошептал заклятье и вот уже костюм для путешествий из чёрного бархата снова был на нем и без единого повреждения. А ещё и сапоги из драконьей кожи. Слегка удивлённо, Северин провёл ладонью по своей одежде, по-прежнему шерстяной и немного колючей. И теперь его одежа вновь была на нём, хоть и несколькими секундами ранее валялась на полу. — Лотар, — позвал Северин едва слышно. — Не проси меня принять твою жертву, это слишком даже для меня, — голос Лотара звучал тихо и глухо. — Но… — Северин не договорил. — Но ты не знаешь всего, — Лотар сделал один шаг назад, к спасительной темноте, угнездившейся в углу подвала. — Так расскажи мне! — потребовал Северин. Он надеялся хотя бы немного потянуть время. — Я… не собирался… оставлять тебя в живых, — сказал Лотар. Северин молчал. Он догадывался, нет, почти знал, но предпочитал прятаться в спасительном неведении от этого отвратительного знания. Озноб ужалил его холодом, и Северин напрасно пытался унять дрожь. — Я… спасал тебя, не давал тебе умереть с голоду, — продолжал Лотар, — для себя, потому что… хотел убить тебя сам, чтобы забрать твою магию. — Что же помешало тебе? — тихо спросил Северин, стараясь не выдать голосом своего отчаяния. — Я… и сам не заметил, — теперь Лотар почти шептал, а зеленые глаза его горели лихорадочным блеском, — и сам не заметил, когда именно влюбился в тебя. Дыхание перехватило. Он и вовсе забыл, как дышать. А ещё… предательски сильно запершило в пересохшем горле. Драться?! Бежать?! Проклинать?! Если бы… если бы знать всё это раньше! Но ведь знал! Или… догадывался?! Северин сжал и разжал кулаки. — Всё… это, — от волнения голос его стал хриплым, — всё это… не имеет теперь никакого значения. — И ты… по-прежнему хочешь отправиться со мной? — спросил Лотар. Северин согласно кивнул. — И я… по-прежнему люблю тебя и не мыслю своей жизни без тебя, — ответил он. — Если бы я убил тебя сейчас, — сказал Лотар, — если бы забрал твою магию, я смог бы справиться с роднёй. — Если это единственный выход, я готов, — сказал Северин, вплотную приблизившись к нему. — А я — нет, — прошептал Лотар и заключил его в объятья. Он оборвал все дальнейшие возражения Северина долгим и страстным поцелуем. А когда разорвал поцелуй, когда отпустил Северина, тот зашатался, словно пьяный. — Я не могу принять твои жертвы, мой милый, — сказал Лотар, и исчез в темноте. — Подожди! — крикнул Северин и ринулся за ним, но теперь темнота скрывала лишь холодные каменные стены. — Лотар! — крикнул Северин в пустоту. — Что же мне делать теперь здесь?! Без тебя?! — Для начала одеться подобающим образом, — радостно сообщила ему появившаяся в дверях Лайми. — Ваш костюм для путешествий уже готов, господин Северин, — сказал Фейтель, нетерпеливо выглянувший из-за её плеча. — Котяры!!! — радостно заорал Северин и сгрёб их обоих в охапку. Лайми и Фейтель дружно… замурлыкали. Северин чесал их за ушами и гладил по мягкой, блестящей шерсти. Лотар… в глазах снова предательски защипало. Лотар не мог оставить мёртвыми своих созданий, хоть и собрался умереть сам. — Для путешествий? — переспросил он кошачьих слуг. — Определенно! — радостно воскликнула Лайми. — Сегодня мы определённо ждём гостей, и они определённо укажут маршрут для вашего путешествия! — заверил его Фейтель.