Грифоны

Безликие разделяют. Голоса шептали, пели, выли и рычали, повторяли раз за разом одни слова. Безликие разделяют. Безликие разделяют. Безликие разделяют. Антон не мог найти покоя нигде. Его голова разрывалась, его тело предательски дрожало. Его руки, обожженные в жаровне в порыве раскаяния, впивались в древко посоха, спасаясь от усталости лишь в боли. Йорген заглушал голоса. Но Йорген оказался Безликим, он убил отца и хотел отвратить Антона от Эльрата. Покой - малая плата за истину. Голоса терзали тело и разум Антона. Но его душу терзал лишь один голос. Голос совести. Совесть, эта преданная, оплетенная цепями, заколотая в самое сердце сестра, сбежала из-под замка. Сбежала в миг, когда Антон увидел то, что осталось от барона Джордже. В миг, когда он увидел в глазах Сальваторе пламя Шио. В тот миг Антон уронил меч предков. В тот миг Антон не клялся. Он понял, что никогда больше не возьмёт в руки оружия. Голос совести выл все громче, все сильнее она терзала душу герцога. Все тише за ее воем слышались голоса, все меньше Антон чувствовал усталость. Наконец, голоса умолкли. И голос совести, голос отца, оборвал свой вой. Преклонив колени, Антон молился. Слова молитвы слышал лишь ветер. Слезы на глазах герцога Грифона видело лишь Солнце. И только мощи святого Джордже хранят память о том часе.