Дурное влияние

      — Цзян-сюн, пощади, прошу! Я больше так не буду!       Не Хуайсан всячески вырывался из крепкой хватки Цзян Чэна, однако тот не собирался отпускать товарища, так не вовремя подвернувшегося под руку.       В Гусу стояла ночь. Кроме Вэй Усяня, главного нерадивого ученика, постоянно нарушавшего правила, все остальные спокойно спали. Кому же захочется добровольно пойти на суровое наказание?       Вот и Цзян Чэн уже видел десятый сон, ведь просыпаться приходилось рано, а если не выспишься, то и на занятиях носом клевать будешь. Однако…       Дурное влияние Вэй Усяня распространялось с бешеной скоростью. Под покровом ночи, воспользовавшись мёртвой тишиной, как мышка, осторожно крался к комнате Ваньиня Не Хуайсан.       Уже давно он собирался как-нибудь привлечь внимание друга, но всё никак не решался. Уж больно отпугивал суровый нрав Цзян Чэна, поэтому Хуайсану оставалось только смотреть на него тайком да влюблённо вздыхать. От глаз Вэй Ина это, конечно же, не укрылось, и на правах главного специалиста по любовным делам, он предложил свою дружескую помощь.       — С таким человеком, как Цзян Чэн, надо сразу действовать, а не красивые слова говорить, — усмехнулся Усянь.       И Не Хуайсан решился.       Так и вышло, что Не Хуайсан посреди ночи сунулся в комнату Цзян Чэна и приблизился к нему максимально тихо. Боясь разбудить Ваньиня и просто боясь Ваньиня, он старался даже не дышать. Юноша остановился у кровати и склонился над спящим.       Наверное, впервые Хуайсан видел Цзян Чэна с распущенными волосами. Они разметались по постели, и Не Хуайсан не сдержался, коснулся волос, провёл по ним пальцами и восхищённо выдохнул.       Он осторожничал, старался не делать резких движений, чтобы не разбудить. Кончиками пальцев Хуайсан огладил щёку Цзян Чэна, коснулся шеи и так же плавно скользнул ладонью под спальную одежду.       Цзян Чэн не просыпался, и это заводило Не Хуайсана всё больше. Пользуясь крепким сном друга и своей маленькой властью над ним, юноша только смелел.       Склонившись, он собирался оставить лёгкий поцелуй на губах Ваньиня и замер, затаив дыхание. Хуайсан сглотнул, в упор глядя в умиротворённое лицо. Объект обожания был так близок, так беззащитен… А он никак не мог решиться на один первый, и возможно последний, поцелуй.       «Нет, я не могу!» — Подумал Не Хуайсан и отвернул голову в сторону. Лицо его пылало. Он резко выровнялся и уже собрался уйти, чтобы улечься в свою постель, накрыться одеялом и смущённо пищать в подушку, а затем утром поделиться ночным похождением с Вэй-сюном, как вдруг его схватили за руку.       — Далеко собрался? — Прозвучал сонный голос Цзян Чэна.       Не Хуайсан негромко вскрикнул и дёрнул рукой, чтобы вырваться.       — Ц-Цзян-сюн… — Запинаясь, пробормотал он, медленно повернувшись к другу, — с п-пробуждением…       — Ты что здесь забыл? — Строго спросил Ваньинь, нахмурившись. — Время видел? Сам на наказание напрашиваешься, ещё и меня втягиваешь.       — Я просто хотел…       — Хотел что? В «Обрезанного рукава» меня превратить?       Не Хуайсан опустил голову. Ему было невероятно стыдно. Цзян Чэн смягчился и отпустил его.       — Тебя здесь не было, я тебя не видел. Уходи.       Хуайсан растерянно кивнул. Он и впрямь намеревался уйти. Всё же он никогда не сумеет признаться Ваньиню. Утром он проплачется Вэй-сюну в плечо, пожалуется на свою нерешительность и скажет, что когда-нибудь он решится. Когда-нибудь. Возможно.       С таким человеком, как Цзян Чэн, надо сразу действовать! — Вдруг прозвучали в его голове слова Вэй Усяня.       Не Хуайсан глубоко вдохнул. А ведь Вэй-сюн прав. Сейчас или никогда!       Цзян Чэн рассчитывал лечь обратно спать, но Не Хуайсан оборвал его планы внезапным поцелуем. Будь что будет, пусть Ваньинь знает, что его любят. А что делать с этой информацией дальше — уже его дело.       Поцелуй выдался весьма неуверенным и коротким. Хуайсан оторвался от губ Цзян Чэна и уставился на него, весь покрасневший, с горящими глазами и трясущимися руками. А Ваньинь так и остался лежать с открытым ртом. Наконец, осознав, что произошло, он резко поднялся на локтях, чтобы всыпать нарушителю покоя по первое число, а на Хуайсана, видимо, вдруг напала храбрость и уносить ноги он, конечно же, не собирался.       Не Хуайсан нагло забрался на колени Цзян Чэна. Так же нагло потянул вниз его спальную одежду.       — Да ты с ума сошел! — Возмутился Ваньинь, еле сдерживаясь, чтобы не наорать на друга во весь голос. — Перестань вести себя, как…       — Цзян-сюн, успокойся, — шепнул Хуайсан и чуть прикусил мочку уха, — расслабься и получай удовольствие.       — Удовольствие, значит? — Фыркнул Цзян Чэн. — На тебя Вэй Усянь так повлиял, что ты лезешь в постель к мужчине?       Хуайсан не ответил, потому что сказать было нечего. Ему было настолько неловко и стыдно, что хотелось поскорее закончить всё это. Видимо, прочитав его мысли, Цзян Чэн пришёл к такому же выводу.       Не Хуайсан сжимал руками простыню, кусал губы, всеми силами сдерживая стоны, и выгибался, как можно плотнее прижимаясь к Ваньиню. Ноги его обхватывали талию друга, который изо всех сил вбивался в его тело. Сначала было больно. Так больно, что Хуайсан успел уже сто раз пожалеть, что раззадорил Ваньиня, и ещё сто раз передумать, когда стало приятнее. Для удобства Не Хуайсан вцепился пальцами в плечи Цзян Чэна и сжал кожу ногтями, но Ваньинь этого не оценил. Не хватало ему ещё следов этой бурной ночки. Он дёрнул плечами, сбрасывая с себя чужие руки и зажал их над головой Хуайсана.       — Цзян-сюн, пощади, прошу! Я больше так не буду! — Взвизгнул тот и сразу же прикусил язык. Слишком громко.       — Разве не этого ты хотел? — Ваньинь склонил голову и прошёлся поцелуями по шее друга.       Не Хуайсан отвёл взгляд.       От очередного сильного толчка его ноги соскользнули с талии любовника, и он поджал их.       — Цзян-сюн, я… Я хотел сказать, что влюблён в тебя!.. — Да, возможно сей момент был не самым лучшим для признания, но Хуайсану необходимо было чем-то занять свой болтливый рот, и Цзян Чэн не нашёл иного выхода, кроме как поцеловать его, чтобы не пробудился весь Орден.       Толчки становились сильнее и быстрее. Ваньинь вошёл в Хуайсана полностью и неожиданно усмехнулся, чувствуя, как узкие стенки сжимают его плоть. Тело Не Хуайсана было напряжено, а потому он машинально ещё сильнее сжал член в себе. Нужно было расслабиться... Хуайсан выдохнул; на его лице вдруг появилась улыбка. Что сказать, разумеется, ему нравилось чувствовать плоть Ваньиня внутри себя, ощущать жар его тела, его дыхание, видеть любимые губы. Так близко... Хотелось целовать их и целовать, обнять Ваньиня как можно крепче, но руки, увы, были несвободны.       В какой-то момент Цзян Чэн сжалился и отпустил руки друга, а затем сам закинул их себе на плечи. На этот раз Хуайсан лишь крепко обнял его за шею. Прижавшись лбом ко лбу, он посмотрел в глаза Ваньиню и снова улыбнулся.       — Значит, говоришь, влюблён в меня? — Цзян Чэн лениво потянулся и улёгся к Хуайсану спиной.       — Влюблён… — Пробормотал Не Хуайсан, перевернувшись на бок и поёжившись, чувствуя вязкое семя меж ног.       — И поэтому не мог подождать до утра, верно?       — Чтобы никто не увидел…       Цзян Чэн вздохнул.       — Прогонять тебя не буду, спи. Поговорим днём.       — Спасибо, — Хуайсан прижался к спине любовника и оставил поцелуй между лопатками. — И знаешь, я ничуть не жалею, что пришёл. Ты… вполне хорош в этом деле.       — Заткнись, — раздражённо прошипел Ваньинь и накрылся одеялом с головой. Теперь смущался уже он.       Не Хуайсан захихикал в кулак и прижался поплотнее, чтобы забраться в тепло.