Покой.

Глаза не смыкались уж сколько времени. Верно, еще одна бессонная ночь. Видимо, не суждено было ему сегодня заснуть. Чувство тревоги только нарастало, а не до конца окрепший разум 15-тилетнего подростка не смог бороться, лишь противился ему. Сидя на своей кровати, Гоголь чувствовал чьё-то присутствие в его комнате. Кошмары мучали его, тени расползались по стенам, издавая крайне неприятные и пугающие звуки. Все его тело дрожало, покрывалось мурашками. Неприятный холод окутывал его всего, включая органы и душу. Сердце бешено билось в груди, готовясь выпрыгнуть. Все это отдавалось в висках. Голова наполнялась свинцом, разум не понимал, что явь, а что его пугающие "картины". Все расплывалось, шло какими-то узорами. Не сумевший бороться, он еле как взял телефон и набрал последний номер которому звонил. Это оказался это очень хорошо знакомый друг. Достоевский взял телефон: — Коля, что случилось? Все в порядке? — послышалось на конце трубки. Обычно он так делал когда хотел рассказать свои безумные и гениальные идеи, которые приходили именно ночью. Но не в этот раз. В трубке было лишь молчание и прерывистое, быстрое дыхание его истерзанной души. — П... помоги... Достоевский, поняв серьезность ситуации поспешил собираться. Надев первое, что попалось под руку, он вышел на улицу. Холод ударил ему в лицо, шел мягкий легкий снег. Он кружился хлопьями над его головой. Опомнившись, что его друг чуть ли не сходит с ума (или уже сошел) бежит со всех ног в его дом. Гоголь никогда не запирал дверь на замок. Войдя без всяких трудностей, он поспешил в его комнату. Николай сидел и смотрел своими будто мертвыми испуганными глазами на стену. — Коля?.. Тот же сразу повернул голову на него. Взгляд будто пронзил Достоевского насквозь. По телу прошёлся лёгкий холодок. Через секунду Гоголь очнулся. — Федя, помоги... Они... Они... Они хотят убить меня! — наконец сформулировал свою мысль Гоголь. Достоевский сел на кровать, рядом со своим другом. — Они страшные и большие! Издают непонятные звуки! Пожалуйста, помоги! Я не могу с этим справиться! — тараторил Николай. Федор безмолвно обнял его. Минуты молчания все сгладили. Тревожность Коли сразу же куда то улетучилась. Впервые за столь долгие часы он почувствовал облегчение. Просидели они так около 10 минут. — Коленька, все хорошо? — Теперь да. Спасибо большое. В обнимку они завалились на кровать. Федор начал перебирать волосы Николая. Осознавши, что опасности больше нет, они вскоре заснули. *** Вот наступило утро. Как оказалось, они всю ночь спали в обнимку. Федор проснулся раньше, и созерцал своего премилейшего друга. Как и в ночь, начал перебирать его светлые густые волосы, уткнувшись носом в них. Николай, можно сказать, замурлыкал. Через несколько минут и он проснулся. — Добрейшего утра, Феденька! — Хех, и тебе, Николай. Хотелось так пролежать вечность. Но, все же приходится вставать. — Ты помнишь? — сказал Николай, наливая кружку крепкого кофе и горячего шоколада. — Что именно? — спросил Федор. — Сегодня 31 декабря! И... я хотел предложить отпраздновать новый год вместе... — немного застенчиво произнес Гоголь. — Что ж, я не против, — ответил Достоевский. Коля чуть ли не до потолка запрыгал от радости. Не ожидав такой бурной реакции, Федя подавился кофе. — Надо же украсить квартиру! И приготовить пирожные! А еще... — Гоголь все так долго перечислял. — Ух, постой! Для начала пойдем ко мне домой, я заберу все важные вещи и уже будем думать! —сказал Федя. — Хорошо! *** Забрав все самое нужное, и придя домой они начали подготовку. Украсили комнату гирляндами, приготовили салаты и кексы и подобное. Атмосфера с каждой минутой становилась все более праздничней, а мысли все более и более настольгировали по прошлым временам. Те самые счастливые, детские и беззаботные года... Будто вновь и вновь в них возвращаешься! Хотелось реветь от счастья. *** Вот время подходило. Уже почти полночь. Два хорошо знакомых друга сидели вместе, укрывшись под одеялом. Везде сверкали гирлянды, и стояли свечи. — Ну-с, с новым годом! — сказал Достоевский, когда часы показали полночь. — С новым годом!— ответил ему Гоголь. По небу засверкали салюты. Дома горели гирлянды. Но это не главное. Главное — что они вместе.