Часть 51
22 июня 2025 г., 22:47
Ося лежал в изоляторе, как контактный и каждый час, по приказу своего отца, сообщал ему о своем состоянии. Ему самому было очень интересно узнать, что это и поэтому он шерстил в телефоне ссылки с похожей симптоматикой. Туберкулез, язва все было не то, ибо все тесты пришли у той девушки отрицательные.
Думать было очень тяжело, он переживал за отца, который сейчас, как удалось выяснить, получал от его Величество за то, что его донор был найден на полу.
По-мимо этого в больнице ходила неизвестная болезнь, у которой был один единственный симптом:кровохарканье.
За такими тяжелыми раздумываниями Остап не заметил, как уснул.
Обычно он спал очень крепко, но сейчас сквозь сон он чувствовал посторонние шумы и даже странную, острую боль в плече.
От нее он почти сразу проснулся и попытался пошевелить рукой. Но она его будто не слушала. И была как тягучая жвачка.
—Черт, отлежал что ли? —подумал он и попытался ей поуправлять. Сначала это было тяжело, потом внутри резко побежал жгучий ток. Скривив руку от такого поганово ощущение, он заставил себя потрясти рукой. Чувствительность вскоре вернулась и он попытался сесть на край кровати. Но тут в ноге резко стрельнула судорога.
—Твою мать! Следующее что? Шею заклинит?! —шепотом заругался Остап и потянул за длинный несчастную ногу. Через минуты 2 прошло и это. Он смог встать и даже немного потянуться.
По привычке немного щурясь, он прошелся по палате и от скуки осмотрел каждый расплывчатый угол.
В палате был самый минимум. Тумба, кровать, окно, маленький холодильник, стул и туалет. Заходили к нему даже мед. сестры вампирши в защитном костюме.
Но посторонние были Осе не нужны. Это мешало думать.
Ему очень хотелось помочь отцу сохранить репутацию и узнать, чем же болеет Глория?
—"Глория...интересно, а как она?"
Набрав номер отца, он приготовился слушать его голос, но звонок был сброшен. Посмотрев на аппарат, как на злейшего предателя, Ося его бросил на пол и понял, что придется узнать информацию о ней самому. А ее источник стоял совсем неподалёку.
—"Как говорил Ми́ронс: "оружие шпиона бывает не только холодным.""
Конечно, было странно флиртовать с ней, все-таки он старался произвести впечатление джентльмена, а не обольстителя, но тетушка, которой явно давно не говорили комплименты, "поплыла" от его лести минуты за 3.
И она же вскользь упомянула номер палаты Глории. Это было совсем рядом.
С ее слов Глория стабильно раз в 2 часа кашляла, часто с кровью. Но при этом каких-то повреждений в легких не было. Единственное, что он смог вынести нового из их общения, это то, что Глория является носителем гемофилии.
Нужна ли была эта информация Остапу, было непонятно, но в его случае что-то лучше, чем ничего.
Наболтавшись "до сыта" с этой милой дамой, он попрощался с ней и демонстративно завалился спать.
Дождавшись, пока в коридоре никого не будет, он стал копаться в своем телефоне, который был им когда-то модернизирован. В нем была спрятана отмычка от всех замков и маленькая отвертка.
В очередной раз оглянувшись, он заметил вытяжку. до которой он как раз мог достать со стула.
В больной голове созрел небольшой план, который гипотетически мог выйти ему боком, но других вариантов не было. Через эту вытяжку он мог попасть в соседнюю палату. И посмотреть, как там Глория.
Встав на стул, он открутил аккуратно болтики и вытяжки и, превозмогая боль в руке, через прыжок залез во внутрь.
—"Ой, хреновый я пациент, Бать, ой, хреновый!" —подумал он и пополз вперед. Даже по размеру вытяжки было видно, что она была оборудована под вампиров. В ней стояли дополнительные фильтры и вентиляторы, которые Остап едва успевал снимать. У него уже руки ныли орудовать отвёрткой. Но заветная палата была рядом. Глория, которая лежала на кровати калачиком, уже виднелась сквозь вытяжку.
Вокруг лежала куча кровавых платков. Она была бледная и усталая, держалась а живот и плакала.
—Как же все болит от этого кашля! —ругалась она на себя.—Что я сделала не так.
Она взяла последний платок из упаковки и от души выкашляла очередной сгусток.
Увидев его, она хрипло закричала и бросила платок прочь. Слезы вновь подступили к глазам, и она взорвалась ревом.
На нее было жалко смотреть. Ей было безумно страшно, это было не скрыть. Но помочь Ося ничем не мог.
Ему бы самому не заразиться. Иначе отец сойдет с ума!
Неожиданно, грудь Остапа стала разрываться от кашля. Закусив свою же руку, Ося пополз как можно быстрее в свою палату. Кое-как высунувшись из вентиляции, он спустил ноги на стул. И медленно высунул голову.
Уже закручивая гайки вытяжки, он услышал шаги. Руки сами по себе ускорились, а ноги были готовы идти в сторону постели.
Сейчас он мог вдоволь кашлять без всякого страха. Закрыв рот здоровой рукой, он немного покряхтел, стараясь не привлекать лишние внимание.
Но вскоре кашель вышел из-под контроля. Начали болеть грудь и пресс от перенапряжения.
Вот сейчас шпиону стало по-настоящему страшно. Он то и дело смотрел на свою руку, чтобы на ней не было ничего похожего на кровь. Голова уже мало что соображала, тело стало клонить в сон.
