Влюбленный в грех

      Дарина перевернула страницу дневника на новую главу и увидела, что она занимает всего несколько строчек. Сентябрь 2005 года.       — Она спасла Алину. Я у нее в долгу. Я в долгу у Её Величество Королевы Линды. Но не могу предать все человечество и не могу предать свою дочь. Что мне делать?       И рядом было приписано чужим, но таким знакомым почерком Его Величество:       —"Если не хотите хаоса, идите на наши условия."       —"Так вот почему бабушка согласилась быть поставщиком донорской крови и вот почему ей так был заинтересован Его Величество."       Следующая глава начиналась так, будто бабушка до этого всю свою жизнь занимала сь нелегальным сбытом донорской крови.       Я до сих пор не верю, что уже почти месяц ворую пакеты с донорской кровью для целой армии вампиров. Мне многого стоило заставить наше руководство открыть дополнительные сборы в донорском центре. Но если бы у моего руководства была возможность увидеть, как они бьются друг-другом, быстрее бы на все согласились.       Вампиры скрытные, тихие, как сама тишина, решительные и несомневающиеся в своих действиях. Их способности—то, о чем мечтают многие люди, читающие и пишущие фантастику. Передвигаются быстрее ветра, сила богатырская, выносливость, как у гепардов, зрение, как у орлов, слух, как у летучих мышей.        Все чаще я слышала подколы от вампиров. Что они меня убьют, ведь нет ничего сытнее и вкуснее крови живого существа. И что наш договор лишь пустышка.       Пусть я и была формально под защитой королевской семьи, им ничего не стоило меня выбросить, как потрепанную куклы на свалку к другим иссушенным трупам. Но пока я им могу пригодиться, то буду жить. Стыдно, позорно, но жить. Мне нужно, чтобы у моих детей была возможность вырасти и уехать отсюда, как можно дальше. Подальше от такой поганой жизни. И такой ужасной матери. Я чувствую себя наркоторговцем, жизнь которого зависит лишь от одного клиента. Бессмертного, сильного и способного меня убить.       Дальше почерк бабушки становится менее разборчивым, страницы все в странных мятых отметинах. От прочитанного у Дарины начали трястись руки и губы.       Сегодня утром я вышла из магазина с Ветой. Был солнечный, хороший денёк. Парило. Солнце было нещадным. +37°c. Осень так и намеревалась стать летом. Передомной в маленькой панамке бежит моя Вета. Моя самая первая безусловная любовь. Меня часто девочки спрашивают, кого я люблю, долго думала, что им на это отвечать.       Отношения с мужем совсем стали никакие. Он стал чаще приходить домой пьяным, меньше проводит время с детьми. Меньше проводить время со мной. Хотя с другой стороны, в моей квартире так часто появлялся Деон, что я уже сама себя чувствую изменницей. Стоит мне задержать поставку донорской крови, и он тут же появляется в любой части моей квартиры. Я не чувствую себя в безопасности, я страшно боюсь за своих детей и родных.       После двух клинических смертей, Оля впала в кому, из которой скорее всего никогда не выйдет.       За такими размышлениями, я и не заметила, как мы с дочей свернули не туда. Если бы она меня не начала дергать за рукав, мы бы совсем ушли в тупик, минуя нужный поворот. Наш дом как раз за ним. Это был наш первый день без коляски, я очень боялась, что моя малышка устанет, но нет, моя девочка с лёгкостью преодолевалс этот долгий путь от дома до сада.       Я очень радовалась за нее, но материнское чутье меня просто съедало. Должно было произойти, что-то не хорошее. В каждом прохожем мне чудился вампир:солдат Деона, прислуга, друг и недруг, кто угодно! Но самое главное —мне чудился вампир, которому ничего не стоило нас уничтожить.       Вета в очередной раз меня дернула за рукав и вытащила из негативных мыслей. Ее большие глаза на несколько мгновений развеяли мои переживания, но стоило мне отвести взгляд, как я поняла.       Когда я отдала ее воспитателю, мне стало чуть спокойнее. Они точно не нападут на целую группу детей. Это слишком заметно и против приказа Деона. Стало немного легче и я даже смогла уйти в свои мысли. Думала о том, что приготовить на ужин. Может картофель с рыбной котлетой? Или макароны с курицей?       Вдруг ей попало что-то под ноги и Аля упала всем телом на горячий асфальт. Противная, тупая боль от удара растеклась по животу и по рту. На язык попала солоноватая алая жидкость. Она почувствовала, как губа противно запульсировала и защипала.       Приоткрыв рот, я подняла голову и наконец смогла сосредоточиться на звуках вокруг себя. Слышался знакомый и противный смех. Да, точно, это они, некогда мои похитители.       —Ты прямо в цель попал! Эти люди смешно падают!       —Да, я тоже люблю, когда они падают. От них потом так приятно пахнет, аж хочется выйти на охоту.       Итонс, черт. Попробуй не узнай этого неуклюжего увольня. Большой такой, а мозги с орех, как у страуса. А значит логики и усовешения он не поймет, не хватит извилин.       Голова у меня не кружилась, но кровь, которая тихонько капала с губы немного напрягала. Вампиры могли сорваться в любой момент, поэтому я поспешила прикрыть губу рукой.       —Зачем вы бросили камень? — едва успела произнести я, как мой висок был прижат к каменной стене. Один глаз рефлекторно закрылся, а второй в ужасе смотрел в алую радужку Итона. Его оскал был так близко к моей шее, что я едва слышно ахнула. Но "едва слышно" только для человека, вампиры все слышали достаточно внятно.       —Может так ты будешь более сговорчива? И поймешь, наконец, что вопросы задаем здесь мы! Это достаточный аргумент, чтоб ты нам принесла лишнюю порцию?       —Руки от меня уберите, уберите! —додумалась прокричать я, надеясь, что это привлечет внимание.       Вампиры засмеялись. Они что, успели фильмов земных насмотреться, где злодея смеются после своих реплик? Неужели мое присутствие подарило целой рассе черный юмор?       Надо было что-то делать.       К сожалению, знания о вампирах были достаточно ограничены. Алла знала лишь то, что чеснок—бредятина. И единственное, что боятся вампиры— это серебро и лишиться клыков.              Я впервые в жизни не рада, что кольцо, подаренное мужем на годовщину свадьбы из белого золота, а не из серебра.       Уговоров с Деоном, что нельзя обороняться любыми способами у меня не было. И серебрянное кольцо было бы как нельзя кстати. Тем более, я уже видела, как эти маленькие кусочки серебра мучают вампиров. И даже смогла достать серебряную пулю из живота одного клыкастого.       —Вы же понимаете, что это выйдет боком нам обоим. И вам за расточительство влетит и мне за вранье. Давайте разойдёмся мирно!       —Мирно? Между едой и хищником никогда не будет мира! Запомни это. Если ты думаешь, что ты что-то значишь для его Величества, так это ты зря. Он может тебя и имеет, но он останется с Линдой.              —Он ЧТО со мной делает?! —взревела Алла, не помню себя от гнева. Совершенно ни о чем не думая, она замахнулась правой рукой в подбородок вампира. Удар был очень слабый, чтобы нанести ему урон. Но кольцо, которое было на безымянном пальце неожиданно стало горячем.       Схватившись за обожжённую кожу, вампир закрыл глаза. Он шатался, как пьяный и с каждой секундой отходила все дальше от Аллы.       До молодой женщины дошло 2 важные вещи. Муж ее обманул. А еще, что этот обман спас ей жизнь.              Я попыталась уйти. Сбежать. Испариться. Но сделала самую большую ошибку, которую может сделать жертва. Встала спиной к хищнику.        А дальше я запомнила лишь темноту. Меня впервые укусил вампир. Боль я не помню, а страх в моем сердце навсегда. Я лишь знаю, что кричала, как умолешенная от ужаса и своей участи. Мне медленно приходит конец. Я никто.