You got a demon

      Досадно — невысоко. Когда только подходил к краю, казалось, что очень, шестнадцать этажей как-никак. А теперь, когда уже перебросил обе ноги через заграждение — как-то мало. Сколько метров? Пятьдесят? Да, не небоскрёб в Дубаи, чтобы облака ногой разгребать. Но я здесь и не за этим.       Зачем? Ищу лёгкий путь. Всё задолбало и все задолбали. Ничего конкретного, никакого «травмирующего опыта». Лучше б он. Хоть какой-то. Но для того, чтобы добровольно найти приключения на собственную задницу, у меня кишка тонка. Даже лишний раз из дома выйти. И всё же есть — где-то родня, интернет-друзья, и квартира своя, пусть небольшая, работа, и если по ночам играешь на гитаре, никто в стенку не колотит — соседи у меня те ещё, сами то вечеринки устраивают, то кароке орут. Вот и сейчас что-то замутили, три ночи, а у них музыка долбит так, что сюда слышно. Я их даже в лицо не знаю никого, а уж вкус музыкальный — фе. То есть, просто нет. Бульдозер на помойке: закончится русский реп, начнётся кей-поп. Или джаз. Или гранж. По ночам даже весело было играть — пытаться угадать, что же включат следующим. Никогда не получалось больше одного раза подряд. Раздолье: с одной стороны я, с другой — глухая бабка. Которая днём смотрит на всю катушку корейские мелодрамы. Или тайские. Или индийские. И сериалы про ментов. Похоже, кто-то из внуков настроил ей телек как-то по-особенному. А может, прошаренная — я её тоже в глаза не видел. Может, там и не бабка вовсе. Дед. Рептилоид с Нибиру. Почему я вообще решил, что там бабка? Глухая? И почему соседей слева должно быть несколько? Может, там глубоко одинокий алкаш? Ладно, привираю — сейчас точно вечеринка на несколько человек. Но остальное — это проблема.       Если я чего-то не знаю, я это обязательно придумываю. Если меня спросить, я даже внешность гипотетической глухой бабки опишу в подробностях, её привычки, распорядок дня и состав семьи. А справа от своей квартиры поселю семейство худющих растаманов и алкашей. Про весь дом расскажу так, будто знаю их всех всю жизнь. Опишу десятки якобы произошедших событий, взаимоотношений жильцов, сочиню местную страшилку и даже одно убийство. Два — уже неправдоподобно. Можно драку. Их даже лучше несколько. Болячек жильцам и вызовов «скорой помощи» — щедро. Может, какое-то маленькое чудо, вроде выигрыша в лотерее ста рублей или обнаружения давно пропавшей кошки. Только одна квартира в этом доме останется тёмной. И одного персонажа не будет.       Кажется — вот она, прямая дорога в писатели. Но дворцы и хитросплетения — это только у меня в сознании. Буквы упорно собираются в простые школьные фразы о любви и непременно смерти, в текст пролазят уродливые блондинки и брюнеты, всё вдруг становится уменьшительно-ласкательным и будто покрытым вязкой патокой. Рву наброски, не перечитывая. Удаляю файлы. Это кому-то понравится, без сомнения — только я не хочу, чтобы это хоть кому-то нравилось. Такой низкокачественный контент… и как производителям всякого медиадерьма и заказух не стыдно кормить гладкие мозги людей подобным? Политические причины — понятно. Но мне за это денег не давали.       Зато пару раз хотели купить рисунки. Ну, как рисунки — наброски лиц. Получалось вроде похоже, но я никак не мог довести будущий портрет до конца. Листами с недорисованным у меня зимняя обувь набита. С музыкой вроде лучше получалось, не столько сочинять, сколько исполнять. Хотя бы меньше людей просило об этом. Как и петь — это не просто «а сфоткай, что ты там рисуешь», это целое видео писать надо и всегда можно сослаться на то, что нет оборудования, неудобно, плохо выглядишь, не тот свет или акустика. Но тоже… собственные тексты песен казались мне глупыми уже через пару часов. А чужие… не цепляли как следует, я разучивал максимум куплет или припев и бросал.       Это внутри меня роилось бесконечно — несоответствие между внутренней империей и творчеством на выходе. Да, наверняка нужно было больше стараться, стремиться к успеху — за каждым художником горы бумаги и файлов на планшете, за каждым писателем — черновики «в столе», у музыканта обрывки записей, немеющие пальцы, сотни несыгранных аккордов и фальшивых нот… Мотивации никогда не хватало. Стать лучшим — как говорится, всегда найдётся азиат, у которого получится в разы удачнее.       Что-то сказать миру? Ничего нового не выдам. Да и нужно ли это миру? Пополнять собой ряды посредственных творцов ради массовки? Тоже глупости. Даже если я десятки лет потрачу на что-то одно, окажется, что я неправильно выбрал. И на пожрать этим не заработаешь. Кажется, я устал от всего ещё до того, как попробовал — я родился и сразу заебался. Вот так вернее всего. Одного только не пойму — что меня раньше останавливало? На кой надо было так долго переводить ресурсы планеты на себя? И зачем? Точно не ради биологического выживания вида — в зеркало смотрелся, не самый перспективный представитель. Ещё и… В общем, пора, пока рассветать не начало. Надеюсь, никому машину не помну и размажусь аккуратненько по асфальту — немного уборки.       — Зажигалка есть?       Оборачиваюсь. На крыше за мной какой-то странный силуэт, не то крылатый, не то рогатый, не то всё и сразу. Похоже, я всё-таки встретил смерть. Ну или алкаша из соседней квартиры. Ну это объясняет, почему он не воспринимает, что я на краю крыши стою.       — Чего?       — Куришь?       — А? Да.       Всё нелепее. Хлопаю по карманам, достаю дешёвую китайскую зажигалку с колёсиком — если от струн вашим ногтям не наступит пиздец, она добьёт. Протягиваю куда-то в темноту наугад, забирает. Чиркает раз, другой. Прикуривает.       Я на миг могу разглядеть его лицо. Чёрт. Видимо, не он алкаш, а я, и для храбрости принял слишком много, потому что мне мерещится. Натуральный демон — тёмно-алая кожа, чёрные губы, глаза из одной жёлтой радужки с узким зрачком, как попало висящие патлы и… рога. Их только до половины разглядеть успеваю, но, как и когти — устрашают.       — Не верну. Тебе на том свете не понадобится.       Шелестит чем-то и садится на вентиляционную трубу позади меня. Мягко говоря озадачивающе. Не то чтобы я был удивлён, что демоны курят ароматизированные сигареты, а в принципе… мать его демон.       — Ты зачем пришёл? Я уже умер, да? За душой?       — Покурить, чё ты начинаешь. Не нравится — я тебя тут не держу.       — Не за мной?       Ситуация становится всё более сюрреалистической. Я не уверен больше в том, что ещё нахожусь на крыше, а не валяюсь кляксой где-то внизу. Слишком уж похоже это на посмертие. В реальном мире демоны не водятся — в этом я точно уверен. Был уверен.       — Если хочешь, пойдём выпьем.       — Куда, в Ад?       Чувствую, что меня уже смех душит. Да нет никакого демона, я просто ура и наконец-то спятил. Вот примерно этого я всю жизнь и ждал — у психов жизнь интересная.       — Нет у меня желания ехать в клуб, хочешь выпить, пошли к тебе.       — А…       — …а у тебя точно есть, судя по тому, как от тебя разит. А я, как ты видишь, ещё не достаточно весёлый.       — Может, мы просто разойдёмся? — робко предлагаю.       — Ну уж нет, у меня нет желания возвращаться. А твоя компания кажется мне интересной. Но если ты хочешь продолжить своё занятие, я не возражаю.       Куда ему возвращаться? В Ад к другим чертям? Интересно, там крутые тусовки? Наверняка, там же куча грешников, где тусоваться, как не там. Но климат точно не очень.       — Да пошли, — решаю подыграть собственной шизофрении. — Тут прохладно чего-то.       Но перелезть обратно труднее, чем раньше — теперь я уже боюсь оскользнуться, и оказывается я так, на паре шатких кирпичей стоял, обмазанных битумом и давно уже поросших лишайником. Демон, кстати, и не собирается мне помогать, но а как ему-то, я ж его придумал. Но не до такой степени, чтобы он оказался материальным, так?       — Не могу не согласиться, — он только хмыкает.       Раскрываю проржавевшую и жутко скрипучую дверь на крышу — по-хорошему, она должна запираться и быть опечатанной, но замка я там со времён вселения не видел. Кто туда шастал — проще сказать, кого там не было. В моих фантазиях — все жильцы дома, за каким-то надом. Кроме того, из тёмной квартиры. Хотя теперь и он там побывал, и уж кого не предполагал там встретить, так это демона. Обернусь, он же пропадёт в ядовито-жёлтом и липком свете дешёвой лампочки на лестничной площадке?       Да как бы не так — пригибается в дверной проём, чтобы рога пролезли. И крылья. А ещё он тень отбрасывает. И у него копыта вместо ног. Класс. Но хоть логически понятно, почему на холод жаловался — из одежды на нём только… сомнительно, что это трусы. Какая-то набедренная повязка или вообще шарф вышитый. Отлично, сознание, что ты вспомнило про мой хронический недотрах и присочинила демону поистине адский пресс и проколотый сосок. Я очень благодарен (нет).       Решаю на него не смотреть — какого чёрта он чёрт? В смысле, чертила. Одетый как чёрт. И красный весь. И с хвостом.       Наверное, это связано с незнакомой обстановкой и опытом. Вот сейчас открою дверь в квартиру… а запирал я её нахера? Если не планировал возвращаться? Всё ОКР не долеченное, не даёт расслабиться. Ну всё, доигрались — теперь шиза. С тульпами.       Но тульпой, по идее, можно управлять — самосознание у неё разовьётся только на клинической стадии слёта кукухи на юг, и точно не внезапно. Однако демон спокойно заходит за мной в квартиру, даже копыта о половик вытирает — вот это меня вообще добивает.       — Так что, нальёшь, нет?       То, что демон у меня алкаш, это не удивляет. А вот то, что я ему реально наливаю рюмку, и он её перехватывает когтистой рукой — это да. И то, что пьёт и отдаёт обратно.       — Ещё.       — Закусывать нечем.       — Мне не надо, я твоё лицо рассмотрел. Тут только пить.       Лыбится. Зубы белоснежные, губы чернющие. Нет, ну я о своей внешности имею здравое представление, но чтобы демоны брезговали. Наливаю ему ещё, и себе бы надо, но тогда просто трип станет очень бэд. И ещё ноги держать перестанут — точно не сбегу.       — Ну что, показывай, где у тебя тут спальня. И если ты спросишь, зачем, я тебя точно с крыши сброшу.       — Напугал, — облизываю пересохшие губы. — Догадываюсь.       — Н-да? — демон делает шаг ко мне.       На узкой кухне не развернуться, и приходится вжаться в стену. Нависает, наклоняется, жёлтые глаза напротив моих. Пахнет, предсказуемо, водкой. Никакой адской серы, кажется, одеколон. Причём неплохой. Один дьявол носит «Prada» второй брызгается «Lacoste». Да, дискомфортно. Но дьволу уж точно не надо объяснять, что я гей или делать какие-то намёки — у них всё в канцелярии записано. Если есть небесная, должна же быть и подземная?       А ещё у демона губы горячие. И язык — длинный и мокрый. Новости? Нет. Кроме того, что целоваться с ним приятно… не так. Вообще наплевать становится, что с ума сошёл. Я же всё-таки не дурак изобретать себе тульпу без сексуального опыта? Можно себя похвалить — чёрт на славу вышел.       — Теперь верю, — хмыкает, отстранившись. — а то сейчас не поймёшь, да или нет, потом бумаг не оберёшься.       Ну точно, есть у них подземная канцелярия! Смешно, конечно, но что поделать? Бюрократизм он везде, даже вот подохнешь — не избавишься. Шиза, я рад, что чувство юмора ты мне сохранила.       Спальня — это громко сказано, у меня однокомнатная квартира, тут сразу и музыкальная студия, и художественная мастерская, и унылый кабинет для настоящей работы. Поэтому тут действительно чёрт ногу сломит — что он и демонстрирует, осторожно переступая разбросанный хлам. Я уже известной дорогой до кровати добрался и решаю свет не включать — и из коридора достаточно. Тут такой срач, что даже перед выдуманными тёмными силами стыдно. Ну, то есть творческий беспорядок и никакого мусора, но квартиру проще сжечь, чем переехать. Барахло.       — Так и будешь сидеть? Снять с себя ничего не хочешь? Или помочь?       К моему ужасу, демон мало того, что здесь, так ещё и свой этот поясной шарф распутывает. А у меня не говна не ложки, в смысле, ни гондонов, ни смазки. А вот насчёт говна…       — Я бы в душ.       — Туда лезть и не собираюсь. Не для первого знакомства.       Офигенно. Даже придуманные демоны брезгуют. С другой стороны — мой же страх, мой выдуманный друг и слушается. Ну, не совсем друг…       Опирается коленом о кровать, наклоняется. Снова целует, и лезет ладонями под рубашку. Когти-то! Впрочем, не задерживается — я всё-таки не туплю и стягиваю с себя джинсы, потом и трусы. Демон будто и не сомневался, что у меня стоит — перехватил член, не глядя. Сжал. Опыт — и ещё раз опыт. Я так не умею и даже не пытался научиться. Скучная жизнь, и вычитанный мной когда-то десяток способов подрочить — что ж, шизе этого хватило. Но я ж всегда был с фантазией в ладах — поэтому демон уже через пару мгновений меня снова целует и укладывает под себя.       Его член — неожиданно горячий, чувствую его животом и бедром. Рассмотреть — да кто мне даст, я уже полузадушен поцелуем, демон перехватывает обе моих руки, заводит за голову, удерживает за запястья — я и не думаю сопротивляться. Он седлает меня, и не сразу понимаю, что делает — прижавшись, разводит ноги шире, изгибается и слегка потирает своим членом мой, как бы примеряясь. Потом обхватывает оба ладонью и двигается.       — Бля, — удаётся вдохнуть и выругаться.       Я поклясться готов, он меня трахает — членом о член, в жёстком захвате, насухую, но не сдвигая кожу больше, чем нужно. Никакого раздражения, наоборот, слабое и смутное удовольствие всё нарастает, до нестерпимого зуда и покалывания. Не думаю, что так можно кончить, это всё издевательство полное. Слишком странно и неожиданно, и быстро, неправильно, не ритуально, не заводит… он снова душит меня поцелуем, будто сожрать хочет. Вот это я бы точно себе не надумал!       Жёстче. Давит сильнее, приподнимается, тело его движется фантастически — волнообразно и плавно, и только за тем, чтобы притереться совсем уж уздечкой к уздечке, накрыть оба члена сверху ладонью, поглаживать пальцами и цеплять когтями…       Чтобы хотя бы застонать — нужен воздух, а это роскошь. Поэтому только дёргаюсь, пытаясь убежать — но куда там. Толчок, ещё, ещё…       — Х-ха, — наконец, мне позволено вздохнуть.       Демон выгибается, отпускает мои руки и самодовольно ухмыляется — вижу только полупрофиль. И то, как с прядей капает пот. Демоны потеют? Ну, видимо, да.       — Я в душ, теперь мне жарко. И неудобно, так что извини, если тебя это заводило. Потом ещё раунд.       Перебрасывает через меня ногу, встаёт. Я не то что что-то вякнуть, пошевелиться не могу. Ну, ебись-заебись. Голова кружится так, что я сбрасываю одну ногу на пол — заземление. Херово помогает. Да лишь бы заснуть. Просплюсь от делирия в обычное похмелье, и демоны мерещиться перестанут. Жаль, конечно, но…

***

      Солнце этой осенью какое-то сильно охуевшее, даже тюль не помогает, напекло мне полрожи, ещё и полуслепой теперь. И как всегда во рту насрано. Открываю глаза, сразу пытаюсь сесть, пока меня боль не догнала. Так и сблевать будет проще. Хотя, наверное, уже не надо — походу, пробоина на корме, капитан. Потому что кровать чем-то коричневым то тут, то там измазана. Воняет? Хрен знает, может, я принюхался.       — Не ссы, это отстирывается. Пиво будешь?       Вот именно такие слова я ожидаю услышать, если сдохну и в рай попаду. Кстати, их ангел говорит. Смуглый, длинные волосы убраны в хвост, глаза — синие-синие. И рубашка белая. И джинсы летние. Стоп, ангелы носят джинсы?       — Так будешь?       Протягивает мне запотевшую початую бутылку, я тянусь к ней, как к священому Граалю, но перехватив прохладное стекло, всё-таки сам себе рай порчу:       — А ты кто вообще?       — Я думал, ты вчера адекватнее был, — пожимает плечами ангел.       Так. Вот голос я определённо узнаю. Выходит, демоны могут менять форму?       — Если совсем у тебя с памятью туго, могу рога обратно нацепить. Или крылья. А вот с краской прости, не захватил.       — Краской? Чего?       — Ты дурной, что ли? — фыркает ангел. — Ты в запое, что ли? Белочка пришла? Решил, что я кто? Демон из Ада?       Киваю. Жалею. Лучше словами, а то даже глаза болят.       — Так-то я именно оттуда, — ангел-демон почти смеётся. — Стриптиз-клуб такой, у площади, знаешь? «Ад»? Тематический. А вчера Хэллоуин был, если ты за календарём следишь. Так вот, соседи твои — ебаные жмоты, мне даже за часы не доплатили, а приват требовать решили. Вышел покурить, а ты там проветриваешься. Дальше помнишь?       — Я решил, что допился до шизы, — признаюсь. — Ты точно настоящий?       — Ага. И ты должен мне хуеву тучу денег. Шучу. У меня выходной, побуду тут.       — А… у тебя…       — Слушай, стриптизёрам поиметь нормальный секс труднее, чем ты думаешь. Всем надо что-то от нас, но никому — нас самих. Хотя сомневаюсь, что ты поймёшь.       — Очень даже, — приложив холодную бутылку к виску, отмечаю. — Но я думаю, что ты всё-таки демон и шиза. Не кажешься мне стриптизёром.       — Могу станцевать, но платно, — снова хмыкает.       Так вот откуда такая пластика движений, и эта дьявольская волна…       — А рога? Копыта? Крылья?       — Очень дорогой реквизит. Я у тебя коробку под него позаимствовал. Особенно эти копыта ебучие, а у вас тут шестнадцатый этаж, млять. Тебе как под крышей жить, комфортно?       — Летом жарко, но я называю это пентхаус, — улыбаюсь в ответ.       — Вечером ко мне поедем. Как оклемаешься.       — К тебе? — переспрашиваю, хотя прекрасно расслышал.       — Ну если ты против, я пошёл нахуй отсюда, досвидули, спасибо за небезопасный секс, надеюсь, я не сдохну от СПИДа.       — Я… не…       — Щас уйду.       — Да стой ты, — повышаю голос и морщусь от головной боли. — Я просто не успеваю. Я даже имени твоего не знаю!       — Я твоего тоже, — пожимает плечами ненастоящий демон. — Секс не повод для знакомства, выходит?       — Повод, — наконец-то отхлёбываю пива. — Не я тебе тут на личную жизнь нажаловался.       — Тебе жаловаться не на что, у тебя её нет.       — Ты всё-таки демон. Отвечаю. Язвительный и гадкий.       — За то и полюбишь.       — Да конечно!       — Я не сомневался, что согласишься.       Щурится. Глаза — синие-синие. Дьявольские. У кого из нас теперь куча проблем — это как посмотреть. Но лучше всего — в эти глаза.