Новогоднее чудо

Тонкие линии пара заманчиво струились вверх от довольно большого стаканчика горячего кофе, который должен был спасти Шинсо от засыпания на уроке. Бессонница в последнее время наведывалась к нему все чаще, отнимая драгоценные минуты, а то и часы, отдыха, которые впоследствии замещались разными бодрящими напитками. Сегодня была очередь кофе. Стаканчик с глухим стуком опустился на стол. Пустой стол. Хитоши украдкой обвел взглядом класс, подмечая отсутствие вездесущей жёлтой макушки, обычно мерцающей то тут, то там. Судя по всему, столы сегодня были пусты у всех учеников. Куда же он делся? Парень удивлённо повел бровями, как будто искренне ждал появления какой-нибудь безделушки на своей парте и не выбросил бы её в этот раз, как случалось ранее со всеми вещичками, оставленными Каминари. Сколько их там было? Десять? Пятнадцать? Двадцать? Шинсо, конечно, не считал — можно ли придумать занятие глупее? — но предполагал, что, оставляя все, что ежедневно появляется на его парте, как делали остальные, он собрал бы внушительную кучу бесполезного хлама. Удивительно, но даже это не заставило Каминари оставить его в покое: парень вбил себе в голову, что в классе необходимо поддерживать новогоднее настроение вплоть до самого праздника, поэтому стабильно продолжал придумывать все новые и новые сюрпризы для одноклассников. Сначала это были полосатые леденцы, обсыпавшие парты всех учеников в первый день зимы, а затем и другие сладости, которые юноша приносил несколько дней подряд. Со временем вкусные подарочки сменились бумажными ангелами и звёздами, потом маленькими фигурками на новогоднюю тематику, магнитиками, значками и наклейками — чего там только не было. Один раз Денки принёс расписанные ёлочные шарики. Местами неровные и дрожащие линии выдавали, что изображение было выведено на пластиковой поверхности собственноручно. Все были в восторге от улыбающихся котиков и птичек, смотрящих с игрушки огромными блестящими глазами. Шинсо не сильно впечатлили старания Каминари: огромное количество времени было потрачено впустую. Его собственный сонный зайчик нашёл уютное пристанище на дне урны. Вскоре Денки, похоже, решил вернуться к съедобным сюрпризам, потому что вчера Хитоши обнаружил на парте снеговика, аккуратно слепленного из шариков онигири с вырезанными из нори глазами, ртом и носом-морковкой. Снеговик лукаво улыбался, да и выглядел довольно аппетитно для человека, который пропустил завтрак, так что он стал единственным подарком, который Шинсо принял. А сегодня на парте не лежало ничего. Казалось, остальных не сильно это заботило. Одноклассники продолжали болтать о чем-то своем, откуда-то доносился смех и радостное жужжание, которое действовало на нервы. Шинсо опустился на стул, устало кладя голову на руки, и прикрыл глаза, уже забыв о кофе, который дожидался его на столе. Дремота тут же захватила парня, однако шестеренки продолжали беспокойно крутиться в голове. Перед мысленным взором то и дело возникали сцены, в которых с Денки непременно что-то случалось: вот он поскальзывается на коварном декабрьском льду, спрятанном под тонким слоем снега, и вылетает на дорогу, прямо навстречу жадным до неуклюжих мальчиков автомобилям; вот он — опять же поскользнувшись — ломает ногу и, не в силах встать на отдающую резкой болью конечность, замерзает на холодной земле; вот он убегает от стаи бешеных собак, одной из которых все же удается догнать юношу и плотно стиснуть его руку в пасти; вот его окутывает слабый свет, и ноги начинают отрываться от земли под влиянием какой-то неведомой силы, стремящейся утянуть его в огромную летающую тарелку… Стоп, что? Парень открыл глаза, наткнувшись взглядом на тот же стакан уже остывшего кофе, и поднял голову. Судя по всему, занятие уже началось: преподаватель неспешно что-то рассказывал у доски. Шинсо мысленно поблагодарил судьбу за то, что его не выставили за дверь — и даже не разбудили! — обнаружив, что он уснул на уроке. (хотя было бы справедливо отметить, что сам преподаватель выглядел не менее сонным) Тишина — это единственное, чему парень был рад этим утром. Шинсо сделал пару глотков холодного напитка и начал прислушиваться к тому, что происходило в классе. — Похоже, он и правда не придет сегодня, — тихо раздалось где-то за спиной Хитоши, — раз пропускает свой любимый урок. — Я слышала, он заболел, — ответили с соседнего ряда довольно неумело-громким шепотом. Нетрудно было догадаться, о ком дет речь: на занятии присутствовали все, за исключением Денки. Не услышав более ничего интересного, Хитоши медленно перевел взгляд на окно. На улице начинало светать, и, похоже, начинался слабый снегопад: маленькие снежинки то и дело кружили перед тонким стеклом. Заболел, значит? Даже напрягая память, Шинсо не смог вспомнить, когда в последний раз видел Каминари больным или в принципе испытывающим какое-либо недомогание. Казалось, он выработал рефлекс улыбаться, даже когда получал серьезные травмы после сражений. На этом парне все заживало буквально за несколько дней. И все эти несколько дней он стабильно посещал занятия. Но какое Хитоши вообще дело до этого искрящегося чудака? Правильно, абсолютно никакого. Поэтому, когда занятие закончится, он, конечно же, не скользнет взглядом по пустующей парте одноклассника и уж точно не осмотрит напоследок свою собственную. Просто выбросит измятый — когда его руки только успели превратить картонный конус в это месиво? — стаканчик в урну и, как ни в чем не бывало, уйдет. Точно.

***

Стрелка часов раздражающе громко тикала, отбивая раз за разом такие долгие, как казалось Шинсо, секунды. Лежа на кровати и вглядываясь в потолок, парень решил, что он наверняка проклят. Иначе не получалось объяснить тот факт, что все средства, направленные на то, чтобы поддерживать бодрость в организме в течение дня, давали результаты исключительно ночью. Неужели у него настолько медленный метаболизм? Хитоши не глядя нащупал телефон на прикроватной тумбочке и взглянул на время — с предательски яркого дисплея на него с издевкой глядели цифры — 2:15. До будильника оставалось не так много времени, но глаза отказывались закрываться надолго: все, что парню удавалось урвать — это десяти-двадцатиминутные путешествия в тонкой дымке сна, после которых еще полчаса уходило на то, чтобы заставить их вновь закрыться. Шинсо устало вздохнул и поднялся с кровати — уснуть, похоже, все равно не выйдет. Свет луны мягко проникал сквозь задернутые занавески и ложился на пол, кровать и стены. Ночь сегодня удивительно ясная. Может, в этом все и дело, подумал Хитоши, прикрывая веки, через которые все равно чувствовались лунные лучи, удобно устроившиеся на его лице. Стоило приобрести занавески потемнее. Казалось бы, он избавился практически от всего, что мешало спать, и испробовал все советы для тех, у кого не получается заснуть. Даже самые бредовые. Но еще ни один из них не помог достигнуть желаемого результата. «Хорошая пробежка или долгая прогулка обычно помогает мне быстрее заснуть, — раздался в голове навязчивый, слишком уж веселый голос. — Ну, знаешь, организм устает, а ты тут же даешь ему возможность восстановить силы. Попробуй как-нибудь, а то выглядишь совсем уж плохо…» — Тц, как будто его кто-то спрашивал, — прошипел Хитоши, закатив глаза. Однако стрелки часов, которые продвинулись не то чтобы очень далеко после того, как парень в прошлый раз на них взглянул, недвусмысленно намекали, что времени на проверку этого совета у него предостаточно. Так что Шинсо накинул на себя первое, что попалось под руку, и бесшумно выскользнул из дома, намереваясь занять себя прогулкой по ночным закоулкам. Сколько, по мнению Каминари, длится «долгая прогулка перед сном»? Более двух часов? Если да, об этом надо предупреждать заранее. Хитоши, наверное, в сотый раз вынул из кармана телефон и снова посмотрел на время. Что ж, Денки, твой план провалился: 5:07, а сна ни в одном глазу. Шинсо обошел буквально каждую тропинку в округе, да не по разу, однако это мало чем помогло. Только нос заморозил да собрал на голове целый сугроб: снег, на удивление, не прекращался целый день и, похоже, всю ночь. Уткнувшись в тонкий шарф, который вряд ли мог помочь замерзшему носу, Хитоши направился обратно. Еще одна глупая бессонная ночь в копилку. Через час на улицах начнется активное жужжание вечно спешащих людей, да и ему самому надо собраться на учебу. Что купить на этот раз? Тот энергетик, который он попробовал на прошлой неделе, вроде был не таким уж плохим. Можно повторить… Зевнув от одних размышлений о бодрящих напитках, Шинсо не заметил внезапно выскочившую кошку, которая нагло подрезала его на тротуаре и быстро юркнула в один из дремлющих домов. Проследив за ней недовольным взглядом, Хитоши остановился. Похоже, он добрался до дома Каминари. Парень только пожал плечами и развернулся, чтобы уйти, но его внимание зацепило скопление снежных фигур перед порогом. Поразмыслив пару секунд, Шинсо все же решил поближе на них взглянуть. Яркий свет фонаря озарял снежные лица его одноклассников. Точнее, лицами это было сложно назвать, — на площадке перед домом Каминари столпилось несколько больших снеговиков с классическими глазами-угольками и носами-морковками — однако детали, которые были очень точно подобраны, позволяли угадать в каждой из фигур определенного человека из класса. Шинсо пораженно пересчитал снеговиков — сколько же времени это заняло? И для чего, черт возьми, Денки так старался? — и пришел к выводу, что в этой компашке присутствовали практически все. Хитоши еще раз вгляделся в снежные фигуры и даже отыскал себя: нахмуренные брови и серые разводы под глазами — это что, мешки? — определенно принадлежали именно ему. Среди всего этого снежного разнообразия не было только одного человека — самого Денки. Интересно, почему он не слепил себя тоже? Не успел? Или… Украдкой глянув по сторонам — улица все так же оставалась пустынной — парень решил, что у него достаточно времени, чтобы еще немного себя развлечь.

***

Активно выдыхая теплые струи пара на мокрые, покрасневшие от холода ладони, Шинсо отошел назад, чтобы еще раз осмотреть результат своей работы. Перед ним стоял невысокий снеговик, как и все остальные фигуры частично обмотанный выключенной гирляндой, и вглядывающийся в темное зимнее утро большими глазами-ягодами, которые парень сорвал неподалеку. На снежной голове хаотично располагались соломенные волосы, — вернее, только челка, для создания которой пришлось немного «постричь» другого снеговика — спрятанные под красной шапкой Санты, тоже стянутой с одной из фигур. — Чего-то не хватает, — задумчиво протянул Хитоши, придирчиво прищурившись. Немного поразмыслив, он позаимствовал у соседнего снеговика угольный глаз и вывел подобие черной молнии на волосах своего творения, а после этим же кусочком нарисовал под ягодными зрачками широкую улыбку. Вновь потирая замерзшие руки, Шинсо слабо улыбнулся и покачал головой: какими же глупостями он тут занимается перед началом трудного учебного дня. Он уже собирался уйти, пока никто не заметил подозрительную фигуру, долгое время ошивающуюся у дома Каминари, когда цветные огоньки яркой переливающейся лентой пробежали по снеговикам. Хитоши поднял голову: в одном из окон горел свет. Там же, укутанный в большое уютное одеяло, прислонив ладони к стеклу, стоял Денки. Его глаза, пробегая по маленькой снежной фигуре в красной шапочке, сияли не хуже той гирлянды, которую он, судя по всему, и включил. Хотя кто знает, может, Шинсо просто привиделось? Хитоши, не обращая внимания на снег, покрывающий теперь его алые щеки, стоял напротив только что проснувшегося дома и смотрел на Каминари, выглядывающего из окна со счастливой улыбкой, не осознавая, что стал для него настоящим новогодним чудом.