Одно прекрасное лето

«Разве можно убежать от того, кто забрал твой первый поцелуй, твои мысли, твоё сердце и не…» — Пожалуй, это лучше не писать, — усмехнулась Сара, смотря на красиво выведенные строчки на бумаге. — Мама наорет, если решит ещё раз взять дневник. После переезда, Сара стала чаще закрываться в себе и в своей комнате, идеально ее обустраивая под настроение. Гирлянды, плакаты, ароматические свечи и много-много книг — делали обычную коробку по настоящему комнатой Сары. Мама в попытках узнать, что скрывает дочь, брала дневник и читала. Поэтому у девочки их было два. Закрыв дневник, она принялась за чтение книги, которая с головой погрузила в выдуманный мир. — Ты должна ходить в школу, — не скрывая разочарования бросила женщина, почти врываясь и определено разрушая атмосферу уюта. — Ты не можешь сидеть дома и ничего не делать. — Мам, — нежно сказала Сара, закрывая книгу, предусмотрительно оставляя пальчик на странице, которую читала. — Мне нужно время, чтобы пережить потерю отца… — Он не умер, Сара, — фыркнула мама, перебив девушку. — А просто ушел. Не нужно так страдать. Сара сделала глубокий вдох, мысленно считая до десяти, а потом и выдох, считая уже в обратном порядке. Кот недовольно поднял голову, потому что его сон был прерван и сонно посмотрел на девочку, а потом и на ее маму. — Хорошо, — сдалась О’Нил, кивнув. — Завтра я пойду в школу. Познакомлюсь с плохой компанией, начну курить, пить пиво в банках и целоваться с мальчиками, — почти от всех пунктов тошнота так и подкатывала к горлу, ведь Сара это пример хорошей девочки, которая в книжных романах влюбляется в плохих мальчиков. — Уедешь жить к отцу, если сделаешь хотя бы что-то из того, что сказала, — мама сузила глаза, угрожающе помахав пальцем, а потом вышла, громко хлопнув дверью. — Эта женщина никогда не научится закрывать дверь тихо, — отчаянно прошептала Сара, посмотрев на кота, который буквально подпрыгнул от хлопка двери. Вставать утром в школу оказалось не иначе как пыткой, причем с пристрастиями. Будильник сперва прозвонил в 7:00, 7:05, 7:10, в 7:15 в комнату влетела мама, срывая с девочки одеяло. — Опоздаешь, юная леди, — странно, но сегодня Дженнифер была в настроении и даже улыбалась, что было редкостью за последние несколько месяцев. Наверное, любая женщина сложно переживает бракоразводный процесс, особенно, когда до мурашек любит своего мужа. Дженнифер О’Нил не стала той женщиной, она собрала вещи, дочь и уехала из большого города в маленький городок своего детства. Стив давно не вызывал в ней ни любви, ни мурашек, так что задрав нос кверху, брюнетка уехала, оставив документы о разводе на столе. А Саре она наврала, что отец жуткий изменщик, что она устала терпеть его походы к другим и что у него есть ещё дочь. Малышка Сара любила отца, а новость о другой семье разбила ее, ведь отец не стал отрицать это, лишь качнул головой. Так и закончились прекрасные каникулы Сары. А были они до одури головокружащими. — Ты же подвезешь меня? — с надеждой в голосе спросила блондинка. — Школьный автобус забирает детей на углу улицы. — Прекрасно, — взвыла Сара, вставая с постели, чтобы подготовиться к первому дню в школе, пусть для всех он был очередным. Весь сентябрь они были заняты переездом и депрессивным состоянием О’Нил. Симптомы в интернете говорили, что это именно депрессия, мама твердила, что это ерунда и Сара все выдумала. Но сжалившись, Дженнифер позволяла дочери читать книги и никуда не ходить, чтобы не усугубить состояние. Но когда Сара похудела, почти перестала кушать, мама забила тревогу. И решила выгнать ее в школу, считая, что общение со сверстниками пойдет на пользу. И всякие «депрессии» уйдут прочь. На остановке уже собралась кучка детей из старшей школы. Несколько парней в куртках футбольной команды, одна слишком заметная рыжая копна волос, которая так и терлась о плечистого капитана сборной, судя по нашивке на спине. Сара стала в сторонку, стараясь не привлекать ничьё внимание. Но рыжая так и пилила ее взглядом, а потом и зашагала к О’Нил. — Ты новенькая что ли? — недовольно фыркнула она, жуя жвачку. — Даже если и так, то что? — Сара подняла одну бровь, внимательно скользя взглядом по девушке. Та была очень красива, но сразу было понятно, что она ещё та стерва. — Накинешься с поцелуями? — Не думаешь же ты, что можешь так разговаривать со мной, милая? — сделав шаг, рыжеволосая схватила О’Нил за волосы, сильно сжав сзади, Сара тихо пискнула и схватила ее за запястье, не давая тянуть. — Ты что творишь, Адель? — тот самый капитан оказался между ними в мгновение ока. А Сара и вовсе потеряла дар речи, и дело не в боли от хватки Адель, хотя та вцепилась в волосы так, будто бы хотела снять вместе со скальпом, а в том, кто стоял перед ней. — Какого хрена она позволяет себе, Майки? — жалобно захныкала Адель, брезгливо отпуская волосы блондинки. — Что ты ей сказала? — Майкл рыкнул на Сару, а глаза его сверкнули опасными огоньками. — Господи…успокой ее, она действует мне на нервы, — наконец выдавила Сара, поправляя волосы, силой сдерживаясь, чтобы не выдрать рыжей ее гордость. Вот бы посмотреть, как бы она себя вела, будь лысой. — Заткнись, идиотка! — крикнула Адель, но подружка утащила ее прочь, не давая скандалу стать еще обширнее. — Не делай то, о чем пожалеешь, — он сделал несколько шагов в плотную к девушке, опасно нависая. О’Нил едва проглотила ком в горле, желая сейчас лишь одного: чтобы Майкл смотрел на неё так, как несколько месяцев назад. Когда она думала, что он влюблён, но сейчас его потрясающего цвета глаза ясно транслировали пренебрежение. — Я ничего ей не сказала, — прошептала Сара, сжимаясь. — И не скажу, — решила добавить девушка, чтобы Майкл отстал от неё. Сложно было устоять там, когда аромат его тела щекотал рецепторы; до безумия сложно смотреть на парня и видеть, что в нем ничего не осталось от прежнего Майкла; больно от мыслей, что он рядом, а поцеловать или обнять его нельзя. — Не знаю как ты здесь оказалась, но лучше было бы тебя никогда не знать, — голос Тёрнера был настолько убедительным, что мурашки невольно разбежались по телу, а сердце кольнуло. — Взаимно. Хотя заявила она это решительно, но ком в горле и мокрые ладошки выдавали волнение. Что что, а это явно не входило в ее планы.