Wingless

— О, ты как раз вовремя! Вернувшись с работы, Чонгук видит, как Тэхен пытается дотянуться до вершины большой пушистой елки посреди холла, запутавшись в гирлянде и безуспешно пытаясь красиво обмотать ей дерево. — Мне нужна твоя помощь, — ангел спрыгивает со стула и едва не роняет все на себя, зацепившись за гирлянду и заставив всю конструкцию угрожающе пошатнуться, — Не думал, что это так сложно. Обычно ангел одевается тепло, но сейчас, несмотря на то, что он в футболке вместо теплого свитера, волосы прилипли к влажному от пота лбу. Чонгук настолько привык к Тэхену в теплой одежде, что единственной футболкой в его гардеробе была та самая, которую Чонгук достал из собственного шкафа и разрезал на спине, чтобы Тэхену было во что переодеться. Очевидно, ангел много сил потратил на то, чтобы сделать хотя бы такую маленькую часть работы, и уже выбился из сил. — Зачем ты купил такую огромную? — Чонгук снова пришел с работы уставшим, и у него совсем нет сил на то, чтобы наряжать елку вместе с Тэхеном. Но если ангел этого хочет — он обязательно поможет. — Я не посмотрел размер. Да и как понять, я же не знаю высоту потолков… — Действительно, — он тяжело вздохнул, вешая пальто на место и думая о том, что все же стоило найти дизайнера. — Я заказал много игрушек, боюсь, даже лишнего, но каждую выбрал сам, — Тэхен указал на три еще даже нераспакованных коробки в углу. — После ужина продолжим, хорошо? — Чонгук устало вздохнул, — Тебе тоже нужно передохнуть. Кстати, ты почти превысил лимит твоей карты всего за один день. — А… — Тэхен виновато опустил глаза, — Я не знал, где посмотреть баланс. — Я не установил тебе приложение банка? — Нет, — ангел задумчиво нахмурился, но быстро перескочил на другую тему, — Я тебя сегодня по телевизору видел, кстати! — Да? — Чонгук изобразил удивление, прекрасно при этом зная, по какому поводу появился в новостях, — И что же про меня говорили? — Что-то о том, что ты собрался строить большой бизнес-центр в каком-то новом районе. Показали тебя, такого важного, в костюме. А потом начался следующий репортаж. Но я рад был увидеть тебя, — ангел обезоруживающе улыбнулся. — Я нашел другого инвестора, даже лучше, чем Юн Дживон, — на лице Тэхена промелькнула тень от одного упоминания имени, — Глава одной из строительных компаний, сговорчивая молодая женщина, очень хотела работать именно с нашей компанией. Имя не такое громкое, но, по ощущениям, с ней будет намного комфортнее работать, — Чонгук и сам не знает, зачем рассказывает это ангелу, параллельно ослабляя галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки, — Отец всегда учил меня, что в бизнесе нет места эмоциям. Говорил, что мое личное отношение к кому-то не должно мешать работе. И я впервые нарушил этот принцип. Не могу работать с человеком, зная, что он сотворил что-то ужасное с тем, кто мне нравится. — О, так я нравлюсь тебе, — Тэхен, вынеся только это из всей его длинной речи, заулыбался снова. — Я… — Чонгук почувствовал, как к щекам приливает жар, — Я это к тому, что… Какого черта он краснеет перед ним? — Если бы не нравился, ты бы не заботился обо мне так, — ангел чмокнул его в щеку, рассеяв неловкость, — Пойдем ужинать. После ужина Чонгуку все-таки пришлось наматывать на елку невероятно длинную гирлянду с мелкими золотистыми огоньками, а когда работа была закончена, кое-как убедил ангела хотя бы игрушки оставить на завтра. Они вместе отнесли коробки в угол, решив оставить уборку прислуге, и, возвращаясь обратно, Чонгук так и застыл в холле, любуясь красотой. Даже без игрушек дерево выглядит невероятно, будто прямиком из детской сказки, а все большое помещение погружено в мягкий золотой свет. Камин добавляет праздничной атмосферы, а за окном все вновь побелело. Такой красоты в этом доме еще никогда не было. Тэхен, попав сюда, наполнил его жизнью. — У меня никогда не было праздника на Рождество… — ангел прошептал совсем тихо, положив подбородок ему на плечо, — Спасибо, за идею. — Мне хотелось, чтобы у тебя в жизни было больше положительных эмоций. Когда ты радуешься, и я тоже чувствую себя счастливее, — на талии Чонгука сомкнулись руки, и он сразу накрыл их своими. Только с ним он наконец-то вновь почувствовал себя живым. — Ты сказал, что я должен спрашивать разрешения, — ангел вдруг протараторил неожиданно быстро, — Можно? Чонгук настолько устал, что не вспоминает вчерашний разговор. — Можно что? — Ну… — ангел вдруг смущенно опустил взгляд, тут же растеряв свой пыл, — Личные границы и все такое… — Хочешь нарушить мои личные границы? — Чонгук смеется, наконец понимая, о чем идет речь, но не спешит показывать это ангелу. Им некуда торопиться. Его самого одновременно будоражит и смущает мысль о поцелуе с Тэхеном. Попробовать, конечно, хочется, но и неловкость никуда не девается. В его возрасте поздновато делать открытия, связанные с ориентацией. Вдруг ему не понравится, несмотря на то, как его тянет к ангелу? — Да, именно, — Тэхен наконец взглянул ему в глаза, — Можно? — Хочешь снова уложить меня спать в одиннадцать? Мне не понравилось в прошлый раз, так что, я против, — казалось бы, сейчас вполне подходящий момент для поцелуя, но Чонгуку все равно неловко. Да еще и выражение лица ангела так веселит, что хочется растянуть этот разговор. — Да нет! — он даже закатил глаза, складывая руки на груди и разочарованно надувая губы, — Я просто… — вздохнул и сделал шаг назад, совсем разочаровавшись в своем порыве, — Ладно, проехали. Уже захотел уйти, но Чонгук поймал его за руку. — Уверен, что хочешь этого? — на этот раз серьезным тоном, наблюдая за растерянностью в больших черных глазах. — Да ты… — ангел вспыхнул от того, что его не приняли всерьез, — Да ну тебя… — Точно? Просто разойдемся по своим комнатам? — с предельной сосредоточенностью на его эмоциях, на этот раз без тени улыбки. — Я хотел попробовать… — смущенно и неловко, — Каково это… если с чувствами, а не когда заставляют… — А ко мне-то у тебя есть чувства, или тебе просто интересно? Тэхен не сразу ответил на такой откровенный вопрос, погрузившись в свои мысли. Чонгук чуть сжал его ладонь, давая время подумать. Если даже он, вполне осознавая свои чувства к ангелу, все еще не уверен, стоит ли им так сближаться, то Тэхену сейчас намного сложнее. У Чонгука многолетний опыт совершенно разных отношений, но такого еще не было. У Тэхена — ничего, кроме принуждения в прошлом. — Есть, — он наконец рвано выдохнул и уткнулся лбом в его плечо, обняв за талию, — Просто… это все так необычно, сложно выразить словами. Но я уверен в том, что с тобой мне будет хорошо. Что ты точно поддержишь меня и не сделаешь больно. Уверен, что ни с кем кроме тебя я не чувствую себя так хорошо и спокойно, — наконец снова взглянул в глаза, — Ну так можно? — Можно, — Чонгук мягко улыбнулся ему, чувствуя, как сердце тут же ускоряет свой ритм. Медлит, чувствуя, как дыхание перехватывает от предвкушения, продумывает дальнейшие действия, но Тэхен вдруг сам прижимается к его губам, ткнувшись носом в его нос и зачем-то крепко зажмурившись. Пытается неловко вытянуть губы, а Чонгук улыбается в «поцелуй», умиленный его неловкостью. — Стой, — совсем немного отстраняется и шепчет, согревая дыханием губы ангела, — Не торопись… У него самого сердце бьется быстро, а от осознания того, что этот поцелуй наверняка будет первым для Тэхена — первым настоящим поцелуем — вдруг появляется волнение. Он должен сделать ему приятно, ведь Тэхен сейчас смотрит на него такими восторженными глазами, что хочется подарить ему целый мир. Это точно не та ситуация, в которой стоит смеяться над его неловкостью, поэтому Чонгук осторожно обнимает его за талию, притягивая к себе ближе, невесомо касается щеки кончиками пальцев и ободряюще улыбается, когда Тэхен неловко обнимает его в ответ чуть дрожащими руками. — Поцелуй не должен быть просто физическим жестом. Приятным его делают именно чувства. Что ты сейчас чувствуешь? — Мне неловко, что я в тебя вот так врезался, — хрипло шепчет он, — А ты? — Я чувствую себя счастливым оттого, что ты рядом. А ты счастлив? — Только благодаря тебе, — плечи Чонгука накрывают крылья, и от такого простого жеста по спине бегут мурашки. Тэхен прикрывает глаза и глубоко вдыхает, собираясь с мыслями и пытаясь понять свои ощущения. И Чонгук наконец целует его, нежно и осторожно, проверяя реакцию, и, когда после первых прикосновений ангел прерывисто выдыхает и уже целует его сам, вплетая в волосы пальцы, позволяет себе чуть больше. Больше года ему не было так приятно и хорошо. Все предрассудки разом исчезают. Ему казалось, что поцелуй с человеком своего пола может ему не понравиться. Но в итоге эмоции и ощущения оказываются невероятно приятными, оттого, что они наконец стали ближе, и оттого, сколько нежности он испытал к ангелу, постепенно проложив путь к его сердцу. Остается только ощущение правильности происходящего. Они оба хотят этого. Обоим комфортно. Значит, они все делают так, как нужно. Ангел же, в свою очередь, полностью теряется в ощущениях. В последний момент, прямо тогда, когда он прикрыл глаза, его внезапно накрыла паника, подпитанная неприятными воспоминаниями. Стало так страшно снова ощутить то самое липкое отвращение из прошлого, что он почти начал вырываться из объятий, но потом нежность Чонгука моментально успокоила разбушевавшиеся эмоции. Поцелуй оказался таким приятным и долгожданным, что Тэхен сразу растворился в невероятно приятных ощущениях, задвинувших все ужасы в глубины памяти и открыв ему настоящие чувства. Внутри разливается тепло и совсем забытая любовь. Тэхен вдруг сам проявляет инициативу, проводя кончиком языка по кромке его губ, и превращая тепло в жар. Они целуются медленно, наслаждаясь таким долгожданным моментом и чувствуя, как у обоих колотятся сердца. Это стоило ожидания. Все же, Тэхен выбрал идеальный момент. Когда оба уже готовы и достаточно ждали, чтобы разобраться в себе и понять свои желания. Тэхен и до этого предполагал, что будет приятно, но не ожидал, что от нахлынувших чувств ему будет настолько хорошо. Чонгука не хочется отпускать. Хочется целоваться снова и снова, изучать друг друга глубже, проникаться такими новыми, волнующими и прекрасными чувствами. Тэхен отстраняется первым и вдруг прижимает руку к груди, все еще оставаясь в его объятиях. — Ох… как будто после пробежки… И это… — он такой красный, что румянец заметен даже в тусклом свете, — Это те самые… стрекозы в животе? Очень необычно… — спешит поделиться впечатлениями, заставляя Чонгука вновь улыбаться. — Бабочки, а не стрекозы, — ласково и заботливо, поправляя прядь волос, упавшую на лицо. — Спасибо, что разрешил, — Тэхен смущенно улыбнулся, все еще не желая покидать объятия. Будто бы снаружи холодный океан, а Чонгук — его спасательный круг. Такой взрослый, мудрый и серьезный. Рядом с ним Тэхен чувствует себя по-настоящему защищенным. И любимым, если он, конечно, правильно понимает значение этого слова. — Давай целоваться чаще, — предлагает, и тут же опускает взгляд, — Я хотел бы повторить прямо сейчас. Глаза Чонгука такие теплые и наполненные заботой, что с ним ни за что не хочется расставаться. *** Расстаться все же приходится, и Тэхен очень недоволен, что вечер Чонгуку приходится провести в компании коллег. Не видя смысла что-то скрывать от ангела, Чонгук честно признается, что обязан хотя бы в преддверии праздников посетить традиционный ужин с директорами и топ-менеджерами компании. — Да ты же сам всему хозяин, с чего это вдруг ты что-то должен? — ворчит Тэхен, когда узнает эту новость утром. Чонгук ничего на это не отвечает. Раньше он любил такие вечера — они помогали сбежать от пугающей реальности и одиночества, позволяя подольше не возвращаться в пустой дом, но сейчас необходимость в этом отпала. Все разговоры кажутся невыносимо скучными и вымученными, а все мысли только об ангеле. Он пытается присмотреться к новым сотрудникам, зная, что по их поведению сейчас можно легко понять, кого следует немедленно уволить, а кто точно задержится в компании надолго, но все равно никак не может сосредоточиться на работе. Общение вызывает только скуку. Красивая музыка раздражает. В голову лезут странные мысли о том, что с Тэхеном может что-то случиться, хотя Чонгук абсолютно уверен в своей службе безопасности, а такие опасения вызваны лишь его повышенной тревожностью. — Очень рада, что у меня появилась возможность присоединиться к вам этим вечером, — директор Ли Хэин, с которой они подписали контракт всего пару дней назад, подошла к нему с улыбкой. Красивая женщина, ухоженная до кончиков ногтей, в элегантном черном платье и с сумочкой по цене небольшой квартиры в Каннаме, скорее всего, на пять лет старше Чонгука. Для него — самая обычная. С такими он сталкивается каждый день. Унаследовала свою компанию в прошлом году. Не придала должного значения возможным рискам, связанным с их сотрудничеством, так что, наверняка ей пока что не достает знаний в этой сфере. Чонгуку же это только на руку. — Благодарю, что выделили время и присоединились к нам, — дежурный ответ, потому что разговор продолжать не хочется. Пару минут назад он написал Тэхену, и телефон как раз только что завибрировал, оповестив его о новом сообщении. — Впечатляет, что общий бюджет нашего проекта более трех миллиардов вон. Если судить по графику, строительство должны завершить уже в последнем квартале следующего года. Однако, думаю, стоило бы обсудить с властями ускорение реконструкции этого района, чтобы строительство началось как можно раньше. «Нашего проекта». Чонгук усмехнулся. Проект его, и более восьмидесяти процентов прибыли получит именно он. — Мои коллеги уже работают над этим. Вам непременно сообщат, если сроки изменятся. Простите… — все же достал телефон и прочитал сообщение. «Не хочу спать. Мы ждем тебя. С Джиен украсили елку. И Бама». Следом фото Бама в мишуре, такое милое, что с трудом удалось сдержать улыбку. — Господин Чон, — официант в строгой форме поклонился ему и протянул поднос с тарелкой. Под тонкой золотой клеткой, наверняка выполненной из карамели, лежит изящное черное перо. Произведение искусства, а не блюдо. Но ассоциации, тут же возникшие в голове, заставили его усмехнуться. — Фирменный десерт «Черный ангел» от шеф-повара, изюминка нашего меню. Вам обязательно понравится тонкий вкус свежайшей клубники в шоколадном пралине. Символично. Но аппетита у Чонгука нет. — Благодарю вас, — принимает тарелку, и, как только официант разворачивается, передает ее так кстати появившемуся рядом Чимину. — О, что-то интересное, — тот, не придав значения дизайну блюда, сразу отломил ложкой кусочек и отправил его в рот. Выражение его лица начало меняться буквально сразу, как только вкус десерта начал раскрываться в рту. — Я чувствую вкус миндаля. Персонал же предупреждали, что в блюдах не должно быть миндаля… У Чонгука сильная аллергия на миндаль, достаточно крошки, что вызвать у него анафилактический шок, и в детстве он несколько раз попадал в больницу с отеком Квинке. Очевидно, что этот десерт должен был достаться ему. — Кто владелец этого ресторана? — непринужденно, так, чтобы не выдать свое слабое место окружающим, больше половины из которых мечтают занять его место. — Шин Групп, кажется. Шин Групп. Под руководством Юн Дживона. — И почему же мы не выбрали один из ресторанов нашего холдинга? С таким взглядом, что у Чимина на лице мелькает тень ужаса. — Распорядись, чтобы все ответственные за организацию мероприятия были уволены, — ледяным тоном, от которого воздух наполняется напряжением. Даже директор Ли будто бы пытается стать незаметной, когда Чонгук лишь мельком смотрит на нее. — Мне нужно уехать. Чтобы к завтрашнему утру все было сделано. — Да, директор Чон, — Чимин кланяется ему на прощание, и Чонгук быстрым шагом покидает зал. Уже два часа спустя, отбросив официоз и обращаясь на «ты», возмущенно обсуждают произошедшее и продумывают план дальнейших действий, пока ангел будет мирно спать в обнимку с Бамом.