Я помню | 16 историй | Закон Бермуд

Через пару дней, Майя, впервые за несколько месяцев, снова попала в светлый кабинет Виктора Петровича. Ее сомнения по поводу системы в целом и ее собственной жизни в частности улетучились и ей хотелось рассказать об этом ему скорее даже не как психологу, как сказала Леше, а как другу и единомышленнику. — Я прочувствовала эту коллективную ответственность, — сказала она после длинного пересказа видеороликов и разговора с Юлей. — Теперь я точно уверена, что закон Бермуд именно то, что надо защитить любой ценой. Если честно, я наконец смогла простить родителям весь тот ужас, что они делали на протяжении всей моей жизни. — Почему? — Я поняла, что произойдёт, если все выйдет из-под контроля. Я не желаю повторения. — Ты про перенаселение? — Да, его. И ещё про уничтожение всего живого на Бермудских островах. Двадцать пять миллиардов человек!!! Вы можете такое представить? — Я не против ограничения возраста для рождения, Майя. Меня, точно так же, как и для тебя, ужасает мысль о количестве живущих людей. Но мне не нравится ограничение для отношений. На мой взгляд, они не нужны. — Думаю, нужны, чтобы не появлялось случайных детей. — Скажи мне, что произошло бы с тобой, встречайся ты не только с Лешей, а, например, с кем-то ещё? Вот ты вспомнила, что одновременно любила двоих. Одинаково сильно любила, в разные периоды времени. Что делать? — Майя отпрянула, пытаясь осознать предложенную ей ситуацию. — Помнишь Софи? Она живой пример этой на самом деле тяжёлой дилемме. В очередной раз она встретила мужчину, завела с ним семью, родила ребёнка… А потом встретила другого, вспомнила его и ушла. Это был сложный выбор с ее стороны, ее муж, как я понимаю, до сих пор не знает, почему она просто взяла и ушла, с ребёнком она не виделась уже больше десяти лет… — Я не знаю, что бы я сделала… — призналась Майя. — И рада, что не узнаю. — Но эта ситуация может произойти с любым! Именно поэтому я хочу бороться с системой. — Вам там важно то, что происходит с Софи? Почему вы хотите «бороться» за это? — Мне не безразлична ее жизнь. Ведь она ушла ко мне. Майя сжала губы, брови неконтролируемо поднялись вверх. — Допустим. Но ушла не от Вас, так что не вижу проблемы… — Я не желаю другим того, что пережила она. Ее муж, Николай, был хорошим человеком, даже моим приятелем. Софи пришла ко мне на терапию, у неё были странные сны и она хотела в них разобраться. Я не сразу узнал ее, но она со временем вспомнила меня. Я говорю тебе это не для того, чтобы убедить тебя, а лишь хочу объяснить свою позицию. — По моему ощущению, это не стоит того, чтобы ломать систему, которая действует столетиями… — Хорошо, что мы взрослые люди и можем без обид остаться каждый при своём мнении… — добродушно сказал Виктор Петрович. Майя нахмурилась, но всё-таки решила, что это справедливо. — Как мне сказать о моем решении родителям? — спросила она совета. — Они ведь даже не знают, что я все помню. — Это будет серьёзный разговор… Но нет ничего правильнее, чтобы сказать все прямо. Ты скоро хочешь поговорить с ними? — Думаю, да. Не хочу терять много время. — Тогда я должен пожелать тебе удачи! — Вы точно уверены, что хотите продолжать эту войну? Не чувствуете, что боретесь с чем-то слишком могущественным? — До встречи с тобой, именно так я и думал, — признался он. — Но то открытие, которое ты сделала, все изменило! Всего одно маленькое воспоминание, дающее установку на всю жизнь. Вот, что на самом деле могущественно. — Я бы не хотела, чтобы вы использовали это. — Прости, но этого я обещать тебе не могу. Но слишком часто использовать не собираюсь. — Кстати, — Майя вспомнила то, что хотела рассказать, — Вы знаете о разной степени невосприимчивости системы? От чувства дежавю до осознанности. — Слышал, разумеется. — Помните, как я вышла из транса без вашей помощи. И когда вырвалась из ловушки того полусознания… — Помню. Я думал об этом. И то, что ты решила взять дополнительное воспоминание, и сложность твоего хранилища. Многое говорило об этом. Но я надеюсь, что ты не будешь этим пользоваться. Майя посмотрела на наручные часы. — Мое время, кажется, уже вышло, — сказала она. — За мной должен уже приехать Лёша. — А он знает о твоём решении? — Знает об идее. Но о решении ещё нет, — замялась девушка. Психолог понимающе промолчал. — У меня на сегодня больше нет встреч, так что предлагаю собираться. Майя первая вышла в приемную, где уже ожидал ее Лёша, болтавший с Катей. —… и в итоге мы донесли эту собаку до моих родителей. Он до сих пор живет со мной, мой старичок… О, привет! — он заметил Майю, обнял и легко поцеловал. — Привет. Пойдём? — Пойдём, — Лёша взял Майю за руку и направился к выходу, как вдруг в дверях появилась Софи. Майя догадалась, что она приехала к Виктору Петровичу, чтобы вместе отправиться домой. Леша же, увидев ее, встал как вкопанный, да и сама Софи изумленно остановилась в дверях. — Леша… — выдохнула она. — Мама! — воскликнул парень. — Мама? — недоумевающе сказала Майя. К этому моменту Виктор Петрович вышел из кабинета, и ошарашено переводил взгляд с Леши на Софи. Майя внезапно осознала, почему эта женщина была ей смутно знакома. — Тетя Соня! — воскликнула она, не веря своим глазам. — Я думал, ты умерла, — Лёша потёр глаза. — Я… «Это крайне неловко», промелькнуло у Майи в мыслях, вспомнив то, что рассказал ей буквально полчаса назад Виктор Петрович. — Я понял уже, не оправдывайся, — твёрдо сказал Лёша. Он повернулся к Майе. — Пойдём? Та кивнула и Лёша двинулся к выходу. Обогнул Софи и вышел из приемной. В комнате на несколько воцарилась тишина. — То есть тот парень, которого четырнадцать раз встречала Майя, Алексей, по иронии судьбы оказался твоим сыном Лешей? — иронично рассмеялся Виктор Петрович. — Может ли невосприимчивость к системе быть генетической предрасположенностью? Катерина, запиши эту мысль, вернёмся к ней завтра. Софи кинула сердитый взгляд сначала на него, потом на метнувшуюся пишущую заметку на стикера Катерину. — Тебя сейчас только это волнует, серьезно? — Прости. Согласен, не вовремя. В это время Лёша отошёл от потрясения и пытался здраво оценить ситуацию. — Ты ее не узнала сначала? Но как будто знала. — Я знакома с ней, но мне не представили, как Софи. Я ее не узнала. — А как ты с ней познакомилась? — Нас познакомил Виктор Петрович. — Чтобы что? — Чтобы я присоединилась к их движению против системы. Лёша поджал губы. — Бессмысленная информация. — Почему тебя так волнует это? — Не знаю, — Лёша опустил голову и понурился. — Видимо, мне было проще считать, что она умерла. — А когда это произошло? — Когда мне было 16. Она просто испарилась. Отец отказался о ней говорить. Просто взяла и исчезла. А уже через год появилась Ира, которая начала представляться моей мамой, поэтому я… — Ты же в курсе, что ты не виноват? — Знаю. А кто виноват? — Никто. Совершенно не обязательно, чтобы кто-то был виноват. Иногда все случается, потому что случается. Лёша сел на корточки, прислонившись к столбу. Майя присела рядом с ним. Он выглядел, как маленький ребёнок, который потерялся в торговом центре. — Ты права. Я выше этого. Прошло десять лет. У меня все будет хорошо. Все будет хорошо. — Повторяя последнюю фразу как мантру, он поднялся сам, поднял девушку и улыбнулся. Майя решила не спрашивать ничего и не говорить, хоть и видела в глазах Леши недоумение и грусть. В этот момент Майя не решилась рассказать Леше о своём решении переехать. Если сейчас она вывалит на него ещё и это, кто знает, он отреагирует парень. Поэтому тем вечером она ничего не сказала. Как и на следующий день, когда Лёша похвал ее в кафе посидеть. И через день, когда они шли из кино. Через неделю она всё-таки решилась. Виной тому был разговор с мамой. Та будто прощупывала почву, скрывает ли что-то дочь. Майя сразу почувствовала эту Фальк в голосе, который нежно спрашивал: — Зайка, может у тебя кто-нибудь есть? Мне просто интересно. «Ага, просто», про себя сердилась на мать Майя. — Нет, мам, — повторила она фразу, которую говорила всегда. — У меня как-то времени на это нет. Все занимают дети. — Даже не знаю, хорошо это или плохо, что они не твои. — Думаю, хорошо, — усмехнулась она, чтобы мама совсем успокоилась. Та рассмеялась в трубку. — Ну, ладно. Рада, что у тебя все хорошо, ребёнок. — Ага, — нахмурилась Майя, глянув на часы. Скоро должен был прийти Лёша. Будет неловко, если мама это услышит. — Спокойной ночи, дорогая. — Спокойной ночи, мам. Целую, — улыбнулась Майя и положила трубку. Проверила, что звонок завершён и проговорила сама себе, — Надоело врать. Скажу ему сегодня. Лёша пришёл через десять минут после этого. — Мне надо тебе кое-что сказать, — скажу решила обо всем рассказать Майя. Взгляд Леши удивленно скользнул по комнате, но не найдя ничего странного, вернулся на Майю. — Что случилось? — он слегка прищурился. — Я решила, что я хочу на три года переехать на Бермуды. — Зачем? — Мне надоело притворяться, что я нормальная. Притворяться, что тебя нет, что я не слышу про Бермуды, что у меня нет дочери, что меня устраивает этот мир. — Поэтому я хочу уехать туда, где я не буду белой вороной. Я не заставляю и не принуждаю тебя ехать со мной, но… — Я пожалуй за, — задумчиво произнёс Лёша. — Что? Серьезно? — Вполне. Мне надоело прятаться. Я готов лишиться карьерного роста на три года, чтобы не терять тебя. Пусть весь мир подождёт. Но тебя я терять не готов. И скрываться всем вокруг тоже надоело. Хочу свободы. Майя взяла руку Леши в свои и улыбнулась. — Правда? Он улыбнулся в ответ. — Да, — он притянул ее и обнял.