~~~
Куромаку, после потери своего валета, чувствовал себя разбитым. Было настолько плохо, будто у него забрали частичку его самого, его души, личности. А ведь всё было так просто. Они же были в довольно сложных отношениях, не просто как братья или друзья. Они любили друг друга, хоть и редко, почти никогда не говорили этого вслух. После побега, всех этих поисков, и всех разборок, которые даже не пришли к логическому финалу, все усложнилось. Второй чаще и чаще начал задаваться вопросом — были ли эти чувства взаимны? Ведь ему нравился Зонтик таким добрым и милым, но… Было ли это всё правдой? Неужели даже тогда Зонт притворялся?~~~
[Где-то 10 лет назад…] Зонтик спокойно встал с кровати и подошёл к зеркалу, висящему на противоположной стороне от его спального места. Смотря на себя, он сново начал чувствовать то самое непонятное чувство тревоги. И вот спустя пару десятков секунд на него смотрел уже не он, а существо похожее на него, но только со спиральными рогами, тёмными, небольшими крыльями и глаза… Такие разные, странные, совсем не человеческие — правый глаз был ядерно красный, а левый был и вовсе белый, без зрачка. Голубоволосый не понял что произошло, может не хотел понимать. Он неуверенно потянул руку к волосам, заправляя чёлку за ухо. Лучше бы он этого не делал. На лбу был третий глаз, он был чёрный и с красным зрачком. Дрожь прошлась по всему телу, заставляя покрыться я холодным потом. От этого ужасного зрелища, у Зонтика зарябило в глазах и он упал в обморок. Спустя пару часов трефовый открыл глаза и понял что находится в незнакомой ему комнате. Столь новой и необычной для него. Вскоре к Зонтику подошёл человек — Мужчина лет 26*, с каштановыми волосами. Он так же был вовсе не знаком ему, заставляя насторожиться. Как он позже узнал, это был — создатель.***
С Зонтиком начало происходить что‐то странное. Очень часто появлялись глюки наподобие того зеркала, после чего он просто падал в обморок. Чаще всего это происходило в его комнате и никто этого не замечал. Зонт просто оставался лежать на холодном полу в полном одиночестве не в состоянии даже открыть глаза. Жалкое зрелище — так ему всегда казалось, поэтому в какой-то мере он даже был рад незнанию остальных.***
И вот, в один~~~