love me more

Он сходит с ума. Внутри все сжимается. Шаг, всего один шаг к нему превращается в бег, в погоню. Если бы он не встретил Хенджина, этого бы не было. Если бы он не влюбился в эти длинные темные волосы, которые хотелось сжать на затылке и оттянуть назад. Если бы он не влюбился в пылкий взгляд младшего, от которого по телу шли мурашки. Если бы он не влюбился в пухлые губы, такие манящие.

***

Минхо не всегда был такой, или по крайней мере он никогда не испытывал подобного. Встреча с высоким красавчиком была особо не примечательной. У них с нуной был уговор, он приводит ей симпатичного парня на свидание вслепую и та не останется в долгу. Под этим подразумевалось чудо, что сидело напротив него тогда. Изящный, воспитанный, милый. Он был прекрасен с любой стороны, как не посмотри. Можно ли это назвать любовью с первого взгляда? Инициатором общения стал на удивление сам Хван. Дни быстро проходили. Они общались буквально каждую секунду месенжерами, изредка видясь. Каждая из этих встреч была подобна сказке. К такому не сложно и привыкнуть. И Минхо привык. Настолько, что не выносил всего пару минут молчания. Настрачивал почти каждую минуту по сообщению, чаще стал требовать встречи. На одной из которых парни решили сойтись. Это была самая сказочная встреча из всех остальных. Минхо никогда не испытывал столько эмоций и влечения к одному человеку. Возможно это его судьба. Тот самый человек с которым он умрёт в один день. Встречи стали чаще и откровеннее. Этот роман был пылким и страстным. Они любили друг друга днём по телефону и ночью в кровати. Пройти и месяца не успело, как они уже съехались, чтобы любить друг друга ещё сильнее и чаще. Хёнджин буквально всегда был рядом. А в моменты, когда его не было Минхо потихоньку начинал слетать с катушек. Он его любил. Любил так, что без него не мог. Этот паренек заменил ему кислород, заменил день и ночь, заменил пищу и воду. «Он же мой. Он же действительно принадлежит мне. Так зачем нам разделяться?» Его голова раскалывалась от подобных мыслей. Он не мог сконцентрироваться на работе, на дороге, когда вёл автомобиль, чуть не попав в аварию, на домашних делах, пока ждал парня со смены. В его голове был только он. «Хенджин. Хенджин-а. Джинушка. Милый. Солнышко. Котеночек. Любимый». Тысячу раз повторял он. Минхо терпел. Минхо ломало изнутри это терпение. И оно лопнуло, когда тот случайно увидел, как его ненаглядного провожает до подъезда какой-то хмырь. Это был первый скандал. Их первая ссора. Помирились они быстро, под сладкие стоны младшего. Но разъедающее чувство теперь приросло к внутренностям Хо. Его состояние стало хуже. Он начал пить, раньше пьющий исключительно по праздникам, потом курить, пытаясь расслабить свои мысли. Они стали ссориться чаще. Иногда Минхо позволял себе поднять руку, но это было лишь из лучших убеждений, как казалось ему самому. Хенджина больше ни разу не провожали. Но он начал приходить все позже и позже. Неужели ему неуютно рядом с Минхо? Неужели он больше его не любит? Может он нашёл кого-то другого?

***

Ответ на все вопросы был один. И он красовался на шее возлюбленного, когда тот очередной раз вернулся поздно. —мы расстаемся—сказал тот. Мир рухнул. Все сжалось.—я устал от твоей ревности, устал от наших скандалов.—Минхо упал на стул. Хенджин не знал на что он шёл. Слеза катится по щеке. Кто сказал, что все закончится? Брюнет смеется. Истерически, задыхаясь. Нет, он не сходил с ума, он уже давно сошёл. Сошёл, ещё с первой их встречи. —ты мой, милый, кто тебе сказал, что я разрешу себя бросить? —Он быстро поднялся, схватил за волосы, потащив за собой. —ты—он кидает младшего на кровать—моё—усаживается сверху не смотря на брыкания—всё—смачный удар по щеке, он пальцами сжимает щеки, поворачивая чужое личико на себя—и ты, сука—снова удар—останешься со мной. Хенджин вырывался, кричал. Минхо все больше и больше его бил. Они буквально дрались. Только вот его возлюбленный пытался остановить яростного бывшего, а тот пытался ему доказать, что ему стоит остаться по хорошему. Он же любил его. Любил. Безумной любовью. —ты говорил, что любишь меня. Так продолжай меня любить, мать твою. Люби меня, люби. —ему было глубоко насрать на кровь любимого, глубоко насрать на крики и всхлипы. Глаза застланы яростью от любви к нему. Как он не мог понять на сколько сильно ошибся, Минхо ведь его обажал.—люби, черт бы тебя побрал, люби, и оставайся со мной—зачем то он взял нож. Если не с ним, то ни с кем.—люби, люби, люби—продолжал повторять, пока мягкую кожу протыкало лезвие ножа. Он присвоил его себе. Он теперь никуда не уйдёт. Он останется здесь с ним. Они будут вместе всегда. Минхо обнимает остывающее тело—я же говорил, что ты останешься со мной, не правда ли замечательно? —гладит ладонью чужую щеку.—мой любимый красивый даже с садинами.