Всего лишь жить

      11 лет назад в психиатрической больнице появился мальчик с шизофренией. Мальчику было 9 лет, он ничего не помнил о себе, помнил только, что его звали Антон и что ему 9 лет. Врачи вывели, что он потерял память из-за сильного удара по голове. Никто не знал чей это мальчик, да его никто и не искал.       Когда мальчика нашли и привезли в больницу, он стал утверждать, что рядом с ним всегда находится какой-то страшный мужчина. Обычная галлюцинация. Диагноз прост и понятен: шизофрения.       После больницы его отправили в психбольницу. Он ни с кем не разговаривал, потому что всех боялся, а потом это вошло в привычку. С ним пытался завести разговор его психотерапевт, но он молчал, как партизан. Молчал год. Пока ему не поменяли врача. Арсений. Антон рассказывал ему всё, что он видит, что слышит, что чувствует и разговаривал он только с ним. Так шли года. Антон не знал, почему доверял ему, но он рос, и стали появляться некоторые сомнения.       Антону 15 лет. Он до сих пор в психбольнице. И ждёт с нетерпением Арсения, когда тот снова придёт и начнёт с ним говорить. Обычные беседы. Одного человека.       — Я заметил однажды, Как зимой кусты сирени Расцвели, как будто в мае – Ты мне веришь или нет? Веришь мне или нет?* – я любил петь, и мне казалось, что Арсению тоже это нравится.       — Я тебе, конечно, верю, Разве могут быть сомненья? Я и сам всё это видел – Это наш с тобой секрет, Наш с тобою секрет! – продолжил за меня Арсений. – Как ты себя чувствуешь, Антош?       — Как всегда. Ничего нового. Мужчина до сих пор в этой комнате. Потрогай мои руки, они снова дрожат.       — Вижу. Антон, ты точно не хочешь принимать таблетки?       — Нет, Арс.. Арсений, точно не хочу.       — Хорошо, если будет что-то беспокоить, сразу зови меня.       — Арсений, почему я никогда не слышал историй от тебя? Ты мне никогда ничего про себя не рассказывал.       — Пойми, Антош, я не могу рассказывать личную информацию. Из-за этого меня могут уволить.       — Я знаю, Арс… На меня что-то нашло, наверное, ты уже спешишь, – я хотел положить на его плечо мою руку, но он отпрянул от меня.       — Прости, ты же знаешь, как моё тело реагирует на касания. Да, мне уже пора. Пока, Антош.       И он уходил. Да, такие быстрые беседы, но вызывали такие чувства. От таких коротких разговоров, что-то трепетало в сердце.       Прошло полгода с моего дня рождения. Арсений снова пришёл в обычное время, в 13:00.       — Привет, Антош, как ты себя чувствуешь?       — Я заметил однажды, Как зимой кусты сирени Расцвели, как будто в мае – Ты мне веришь или нет? Веришь мне или нет? – вспомнил я про свою песню.       — Я тебе, конечно, верю, Разве могут быть сомненья? Я и сам всё это видел – Это наш с тобой секрет, Наш с тобой секрет! – снова допел эту песню Арсений.       — Откуда ты знаешь продолжение этой песни, Арсений? Эту песню придумал я.       — Слышал как ты её напеваешь.       — Почему я ничего о тебе не знаю? Абсолютно. Например, какой твой любимый цвет?       — А какой ты хочешь, чтобы у меня был любимый цвет? Ну, допустим, зелёный. На что ты намекаешь, Антош?       — Я никогда тебя не касался. Я ничего о тебе не знаю. Ты знаешь слова той песни, которую знаю только я. Ты приходишь ровно в 13:00 ни минутой позже, ни минутой раньше. Однотипные разговоры, эмоции. Арсений, ты знаешь, где я нахожусь?       — Полагаю, догадываешься сам.       — Я в психиатрической больнице. Я никогда этого не говорил, но я знаю, что у меня шизофрения. Я точно знаю, что тот мужчина, – подросток указал пальцем в угол стены, –который всегда стоит где-то рядом со мной, в этой комнате – это моя иллюзия. Мозг мне выстроил его. Как будто он важен.       — Что ты хочешь этим сказать, Антон?       — Дай мне коснуться тебя. Не двигайся, прошу.       Арсений смотрел на меня и не двигался. Я подходил всё ближе и ближе к нему. Я осторожно протянул руку к его лицу, чтобы дотронуться до его щеки, но… Она прошла на сквозь.       — Арсений, ты - моя главная галлюцинация.       Арсений, кивнув головой, растворился в воздухе. Больше я его не видел. -& & & -       Шли года. Прошло 4 года с того момента, когда Антон понял, что не было никакого психотерапевта и всё это выстроил его мозг. Признаю, мы, специалисты следили за ним через камеру, установленную в его комнате. Он ничего нам не говорил и только благодаря этой галлюцинации, мы узнавали что-то новое от него. Узнавали о его состоянии, самочувствии. Подсыпали специальные препараты ночью в его кружку, и он всегда выпивал, потому что слушал своего Арсения, который говорил ему, что ему нужно больше пить. Такое чувство, что данная иллюзия работала на нас, но это всё выстраивал его мозг. Может, где-то глубоко в душе Антон понимал, что ему нужно лечение?       Целых 4 года мы не слышали его голоса. Он не говорил ни с кем. Никогда не показывал агрессию и был всегда какой-то отстраненный. Он молча принимал те препараты, которые мы ему давали. Предлагали ему новых специалистов, но он отказывался идти на контакт с ними. Ему уже 19 лет, а мы всё ждём, когда он подаст голос и выйдет с нами на связь.       К нам поступил новый молодой специалист. Звали его Арсений Попов.       — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, я Валерия Дмитриевна – главный специалист этой больницы. Вы же уже знаете, с кем вы должны будете работать?       — Антон Шастун, 19 лет. Ни с кем не общается, но спокойный малый.       — Вы правы. Сейчас вы с ним познакомитесь. Он уже ждёт Вас в кабинете.       Антон сидел в кабинете за столом, не поднимая взгляда. Выглядел он поникшим. Ни на что не реагировал. Он просто ждал, когда приведут очередного специалиста, который не сможет найти к нему подход.       — Заходите, Арсений. – Арсений зашёл в комнату и сел напротив Антона.       — Антон, твой новый врач – Арсений Попов, – парень никак не отреагировал.       — Шастун, соизвольте хоть взглянуть на этого человека, – ноль реакции.       — Валерия, прошу не надо, – мужчина перевёл взгляд на парня, – привет, рад с тобой познакомиться.       Антон поднял глаза и уставился на мужчину, который сидел перед ним.       — Арсений?.. – отрешенно произнёс Шастун.       — Да, это моё имя, – сказал Попов дружелюбно.       Антон повернул голову к главному специалисту, которая была шокирована тем, что за столько лет услышала его голос.       — Что вы мне ввели за препараты? Какие-то новые? Вы надо мной поиздеваться решили? Если я с вами не разговариваю, это не значит, что мой мозг нужно ломать и снова заставлять проходить через всё это! – Антон чуть ли не плакал. Резко повернув голову, он посмотрел на мужчину, глаза начали бегать по лицу психотерапевта.       — Ты ненастоящий, Арсений, прошу, уйди из моей головы.       — Антон, о чем ты говоришь? – у Валерии был взволнованный голос.       — Это он. Он самый. Арсений… – парень начал подрагивать.       Пазл сложился. Валерия осторожно перевела взгляд на Попова, который в свою очередь ничего не понимал.       — Тот самый?.. Антон, он настоящий.       Антон посмотрел на женщину и сказал:       — Вы мне лжете. Такого просто не может быть! Тогда… о-опишите его. – Он заикнулся, продолжая осматривать Арсения.       — Он… красивый брюнет, высокий, – Арсений немного смутился от такого описания, но продолжал молчать, – одет в белый халат, а под ним чёрная рубашка, а ну и выразительные синие глаза.       — А глаза - сапфиры, – произнёс Антон воодушевленно. – Как это возможно? Он точная его копия.       — Не знаю, Антон, – завороженно сказала женщина.       — Тот самый Арсений?..– дошло и до Попова. Он вспомнил про историю парня. Он знал и об его шизофрении, о галлюцинациях и об Арсении.       — Арсений Попов, можно я до те.. вас дотронусь? Клянусь, я не причиню вам вреда, мне просто нужно удостовериться… – Антон осторожно протянул руку к волосам Попова.       Мужчина не двигался и следил за его движениями. Когда парень дотронулся пальцами до волос специалиста, он на секунду отпрянул пальцы, как от огня, но всё-таки провёл своей рукой по голове Арсения.       — Либо ты и правда настоящий, либо мои глюки перешли на новый уровень. – Усмехнулся парень.       Хорошее вышло знакомство.       Антон рассказывал ему всё. Ему намного больше нравилось общаться с Арсением, чем со своей галлюцинацией. Хотя это было очевидно. От Арсения получаешь живые эмоции. С ним чувствуешь себя нужным. Арсений тихо зашёл в комнату Антона, боясь, что парень может спать. Но Шастун сидел на краю своей кровати, спиной к Попову. Арсений не подавал голоса. Он потихоньку подходил к парню. Подойдя вплотную, он склонился над ухом Антона, и шёпотом произнес:       — Чем занимаешься?       — Арсений! – у Антона из рук вылетел блокнот с ручкой.       — Прости, не хотел тебя пугать. Так, что ты делаешь?       Антон нагнулся за своими вещами и, повернувшись к специалисту лицом, сказал:       — Я рисую. Когда-нибудь я вам покажу, обещаю.       — Хорошо. Буду ждать с нетерпением твои творения, – Арсений улыбнулся уголком губ, – как ты себя чувствуешь? Как тот мужчина?       — Каждый день, вы приходите ко мне с одними и теми же вопросами. Я чувствую себя хорошо, только руки всё время дрожат, – он протянул свои дрожащие руки вперёд, чтобы показать их мужчине, – и всё также в этой комнате находится мужчина.       — Антон, ты принимаешь те новые лекарства, которые тебе выписали? Они могут снизить твой тремор.       — Я… нет, Арсений, не принимал ещё. Сейчас… – он взял таблетки с тумбочки, которая стояла рядом с его кроватью, и стакан, стоявший там же.       — Антон, их нужно принимать вечером. Не волнуйся, главное, чтобы потом принял.       — Хорошо. Я вас понял, – парень отпустил глаза в пол, – я не забуду.       — Слушай, а откуда у тебя блокнот? Пациентам обычно не выдают…       — Да, вы правы, – перебил его парень, – но некоторым людям, которые находятся здесь, дарят подарки на их День рождения или на Новый год. Я попросил блокнот и кое-какую футболку… Я её надеваю только по праздникам, она хранится у меня в ящичке, – он указал рукой на тумбочку.       — Антош, тебя могут выписать отсюда. Говорят, ты сам отказываешься от свободы. Почему, Антон? У тебя же может быть будущее. Тебе просто нужно приходить сюда 3 раза в неделю. Ты не опасен для общества. Все это видят. Я это вижу.       Антон посмотрел на картину, которую ему когда-то подарили на Новый Год и начал говорить:       — Арсений, я тут нахожусь уже 10 лет. Я уже столько времени не выходил в цивилизованный мир. У меня никого нет. Я никому не нужен. Меня никто никогда не искал. Я никогда не общался с другими людьми, кроме душевнобольных и со специалистами.       «Хотя я даже с ними не общался», – пронеслось где-то в голове Антона.       — У меня нет образования. Я не закончил школу. Здесь практически ничему не учили. Дали только базовые знания: научили писать и считать. Но зато здесь есть книги. Я прочёл все книги, которые тут нашёл. Различные учебники, тетради, энциклопедии, словари. Есть книжки для удовольствия. Представляешь, оказывается, я люблю детективы! Так интересно читать, как всякие сыщики разгадывают наитруднейшие загадки, головоломки, а когда разгадываешь вместе с ними – это вызывает бурю эмоций. А ещё мне очень нравится английский язык. Он очень мелодичный. Мне кажется из меня бы вышел хороший лингвист. Правда, тут не так много учебников по английскому языку. Учебники с 1 по 6 классы. Вот такой у меня уровень знания этого языка. Также здесь есть много журналов: про косметику, моделей и путешествия. Мне больше всего интересны про путешествия. Я никогда не видел поездов и самолётов. По картинкам непонятно какими они размерами, но самолёт, наверное, очень огромный, – Антон вытянул руки в разные стороны, показывая самолёт, – ты когда-нибудь видел самолёты? – неожиданно задал вопрос парень.       Мужчина завороженный рассказом Антона, сидя на кровати вместе с шизофреником, проморгался и ответил:       — Я видел их. Они бывают разные размером. Но примерно 80 метров в длину, а метр - это примерно пол тебя, просто представь, – Арсений улыбнулся оттого, с каким интересом слушал его младший.       — Ничего себе… Я так хочу когда-нибудь полететь на самолёте заграницу. Знаешь, я всегда хотел побывать в Париже, во Франции. Говорят, это город влюблённых. Увидеть Эйфелевою башню. Я видел её только на картинках, в журналах. Это… это так воодушевляюще… А ты когда-нибудь был заграницей?       Попов поставил этот вопрос в тупик, нужно держать дистанцию. Помни об этом, Арсений.       — Да, был, – было видно, как Антон жаждал услышать продолжение, но Арсений не мог сказать больше. Вся задорность, что была в глазах младшего, ушла, не успев появиться.       — Ха, да, это здорово, – он грустно хмыкнул. Его лицо в мгновение приняло серьёзный вид. — Этот мужчина всегда рядом. Всегда в этой комнате. Я никогда не видел его лица, потому что оно прикрыто капюшоном кофты. А его одна рука – левая, всегда за спиной. Складывается такое впечатление, что в его руке есть что-то, что может мне навредить, например, нож, – Антон взглянул на Арсения пустым взглядом, – ты спрашивал про моё самочувствие. Мне иногда становится страшно от этой иллюзии.       — Да, я понял. Не волнуйся, она тебе не навредит. Ну, эта галлюцинация. И прости меня, Антош, я…       — Я понимаю, Арсений. Личная информация, все дела. Думаю, тебе уже пора. Я и так задержал тебя своими разговорами. До завтра, Арсений Сергеевич.       — Пока, Антош. – И мужчина ушёл, чувствуя себя ужасно. Арсений запомнил слова Антона. Он любит детектив и английский язык. Как раз скоро Новый год. –&&&–       — Арсений Сергеевич?.. Что вы делаете здесь в канун Нового года? У вас, наверное, семья, дети…       — Во-первых, у меня никого нет, – перебил Арсений Антона, – а во-вторых, я выкрал ключи от твоей комнаты и мы будем Новый год отмечать вместе, ты не против? А в-третьих, какая классная футболка! Та самая?       На парне была зелёная футболка, на которой был изображён кот в очках.       Антон выпучил глаза от удивления и, улыбнувшись, тихо ответил:       — Да нет, я не против. Спасибо, да, это та самая футболка.       — Хах, вот и хорошо. Будем отмечать вдвоём.       — Втро… да, вдвоём.       Арсений сделал вид, что не услышал то, что хотел младший сказать. Он имел ввиду свою галлюцинацию. Не будем портить праздник.       — Через 1 час наступит 2021 год, время подарков, – Арсений потянулся за своим портфелем, который принёс с собой, – держи, – он протянул Антону 4 книги. Одна книга: «Лабиринт призраков», а остальные 3 были учебники по английскому языку с 7 по 9 классы.       — Боже, Арсений, спасибо огромное, обожаю тебя! – Антон завизжал от радости и потянул руки к Арсу, чтобы его обнять, но быстро их опустил. Глаза округлись и щёки загорелись красным.       — Прости, Арс… Арсений, я не хотел… То есть…       Мужчина хотел сказать, чтобы тот замолчал и сделал то, что хотел сделать, но тут неожиданно раздался стук в дверь.       — Антон, ты чего там визжишь? Арсений, мы видели, как ты зашёл в комнату, сейчас же откройте дверь. – Кто-то проговорил за дверью довольно строгим тоном.       Пришлось показаться. Спалили. Арсений, уже выходя из комнаты, произнес:       — С Новым годом, Тош.       — С наступающим, Арс, – впервые парень не побоялся произнести его имя в такой форме. –&&&–       — Где-то на белом свете, там, где всегда мороз, Трутся спиной медведи о земную ось, – напевал Антон песню из популярного фильма, рисуя что-то в своём блокноте. Антон в последнее время очень много рисовал.       — Мимо плывут столетия, спят подо льдом моря, Трутся об ось медведи, вертится земля, – допел песню Арсений, зашедший в комнату. – 3 месяца прошло с Нового года, а песня никак из головы выходить не хочет. Кстати, ты очень красиво поешь.       — Спасибо, вы тоже, – засмущался парень.       — Да брось, с тобой мне не сравниться, – младший опустил взгляд. Неужели Арс его так смутил? – как ты себя чувствуешь, Антош?       — Прекрасно, через 2 недели у меня День рождение, мне будет 20 лет. Руки больше не трясутся. Видать помогают препараты. Спасибо вам.       — За что, Тош?       — Благодаря Вам, у меня появился смысл жить.       Молчание. Этот парень такой невинный, но умный и полон серьёзности. Как он может в себе совмещать такие качества?       — Какой ваш любимый цвет? – такой спонтанный вопрос, после такого признания. Этот мальчишка всегда вгоняет специалиста в ступор.       — Не задумывался над этим, если честно… Наверное, зелёный.       — Как интересно, мой глюк ответил мне также. Какая же всё-таки удивительная эта штука – мозг.       — Что? Глюк?       — Да, 5 лет назад, я спросил у своего глюка, его любимый цвет и он ответил «зеленый».       Иногда Арс забывает, что разговаривает с необычным человеком - шизофреником. У каждого из нас есть какие-то проблемы с психикой, правильно? Мы не можем к таким людям, которые видят больше, чем простые, относится как-то по-другому. Ведь они тоже люди. Это надо понимать. Жаль, наш мир ещё не готов принимать таких "особенных" людей. Арсению таких людей всегда было жаль, может, поэтому он пошёл в эту сферу деятельности?       — А у тебя какой любимый цвет?       У Антона в глазах загорелись огоньки. Он был рад услышать этот вопрос.       — Синий. Да, наверное, синий, – в этот момент он смотрел в мои глаза. Ещё такой ребёнок… –&&&–       — Просыпайся, соня, а у кого сегодня День рождения? – спросил Антона, зашедший Арсений.       — У меня. Ты сегодня рано, Арс, – проговорил Антон сонным голосом, потому что он только проснулся. Оба уже полностью перешли на ты.       — Happy Birthday to you! – поздравил мужчина парня по-английски.       — Thank you, Арсений, – поблагодарил Антон, улыбающийся во весь рот.       — А что я принёс? – задорным голосом говорил Арсений, вытаскивая из пакета подарок, – твои любимые детективные книжки, а также, – он долго возился в портфеле, но вскоре вытащил… – фотоаппарат!       — Вау, спасибо за книжки, обязательно прочту. Я всё читаю, что ты мне приносишь, – Антон сделав глубокий вдох, продолжил, – я никогда не видел фотики в живую! А зачем он?       — А мы сфотографируемся. И у тебя будет наше совместное фото. Как тебе идея?       Антон был рад. Он горел от радости.       — Давай тогда скорей! Не терпится сделать фотку!       Арсений встал справа от Антона, поднял фотоаппарат правой рукой вверх и сказал:       — Скажи сыр.       — Сыыыыр! – щелк. Вышел снимок.       — Надо немного подождать, чтобы фотография проявилась.       Через несколько минут, Арсений и Антон виднелись на фотографии. Оба счастливые и улыбающийся.       — Ты вышел таким красивым, – сказал Антон Арсению.       — Мы оба красивые. Как же хорошо вышли, ты просто посмотри. Эта фотография теперь твоя, – Антон взял протянутый снимок и робко произнес:       — Спасибо, Арс. У меня для тебя тоже кое-что есть, – парень подошёл к тумбочке, открыл ящик, достал свой блокнот и вырвал оттуда один лист, – а это тебе, я хотел подарить тебе ещё на Новый год, но совсем забыл его отдать. Так что с прошедшим, если можно так сказать.       На листе был рисунок, а на нём Арсений в цвете. У Антона ещё были цветные карандаши.       Говорят, что у шизофреников иногда проявляются уникальные таланты. Например, Антон волшебно пел и прекрасно рисовал.       — Тош, это очень красиво. Слишком изумительно. Спасибо тебе огромное. Это лучший подарок. Меня никто никогда не рисовал.       — У меня ещё есть рисунки, но ты их увидишь… Когда-нибудь да увидишь. Обещаю.       — Зачем же так много обещаний? Время есть, – пробормотал Арсений.       — Да, ты прав, времени слишком много. Вся жизнь, – в этот момент Антон посмотрел на белые стены своей комнаты.       — Антош, ты же знаешь, что можешь выйти отсюда. И начать всё заново.       — Арсений, я тебе уже говорил, что я никому не нужен. Просто нет смысла. Для таких, как я, мир ещё не готов. Он слишком опасен для меня. Я буду, как белая ворона среди чёрных уверенных в себе воронов.       — Тебе нужен попечитель и им могу стать я, – заявил Арсений.       — Ты – мой попечитель? У тебя своя жизнь. У меня своя. Ты мой психотерапевт, а я твой пациент. Зачем ты так говоришь? Хочешь сказать, я тебе нужен? Тебе нужен гребанный шизофреник?! – на последних словах он повысил голос.       Антон сидел на кровати, а напротив, на стуле, сидел Попов, который не знал, что отвечать. Не знал, что сказать.       — Почему ты так говоришь? Тогда какой смысл в нахождении тебя в этом ужасном месте? – Арсений встал в полный рост перед Антоном. Он старался говорить спокойно. Нужно помнить, кто он. Не поддаваться эмоциям.       — Поверь, у меня появился смысл.       — И какой же?       Ответа не последовало. Вместо этого парень, сидящий только что на кровати, встал лицом к мужчине. Младший был выше Попова, поэтому смотрел на мужчину сверху вниз. И оба чего-то ждали. Антон, не прикасаясь руками к Арсению, стал медленно наклоняться к нему. Когда он был почти на уровне чужого рта, сказал горячим дыханием в те самые желанные губы:       — Ты.       Это слово отрезвило специалиста. Он отшатнулся, сделав шаг назад.       — Антон… – он боялся произнести хоть слово.       Парень смотрел на него затуманенным взглядом.       — Пожалуйста. Арсений. Уйдите. – Антон выделил каждое слово.       — Антош… – мужчина хотел переубедить парня, но затем последовал крик:       — Арсений, прошу, выйдете вон отсюда!       И Арсений ушёл. Антону нужно успокоиться. Арсений это понимал. А ещё понимал, что он натворил. –&&&–       Вечером Антон не хотел никого видеть. Он это ясно дал понять. Наступило утро следующего дня. Как обычно, все пациенты пошли на завтрак, в столовую.       Антон отделился от всех и зашёл на кухню столовой. Там был повар, с которым у парня были хорошие отношения.       — Марина Ивановна, здравствуйте! – поздоровался он.       — Тоша, привет! Как у тебя дела? Какими судьбами?       — У меня всё хорошо, Марина Ивановна. Я очень бы хотел немного шоколада, пожалуйста, – парень посмотрел на повара молящим взглядом.       — Ох, Антон, у меня с тобой проблемы будут.       — Ладно, я вас понял, ничего страшного. – Он уже собирался развернуться и уйти, но его остановил голос:       — Ой, ну стой, сейчас, – она вытерла свои руки о фартук и подошла к холодильнику, ища там шоколад. Шоколад не разрешали выдавать пациентам, потому что часто приводил их в состояние возбуждения, но с Антоном никогда таких проблем не было, поэтому один раз в месяц, он позволял себе такую прихоть.       Антон ждал, рассматривая кухню, хотя был здесь уже не раз. Плиты, много посуды, шкафчики, столовые приборы, ножи в деревянной подставке.       — Вот, Тош, тебе 3 дольки. Больше дать не могу. Вдруг тебе плохо станет, – сказала женщина, протягивая шоколад.       — Спасибо большое, Марина Ивановна, – поблагодарил её парень и вышел из кухни. –&&&–       Арсений понимал, что им нужно поговорить о многом. Не только о несостоявшимся поцелуе, но и о возможной замене психотерапевта. Как сказали Попову, у Антона эмоционально неустойчивое состояние. Из-за влюблённости к специалисту, состояние может усугубиться. Арсений это понимал, но не понимал одного, разве не может стать после этого ещё хуже?       Арсений очень беспокоился за парня. Слишком переживал. Осторожно открыв дверь в комнату, он прошёл вглубь. Антон сидел на кровати, что-то старательно вырисовывая в блокноте.       — Антон, привет, – парень дрогнул, выпрямился и повернулся к Арсению.       — Привет.       — Антош, нам нужно многое обсудить. – Решил Арсений начать разговор.       — На самом деле особо нечего обсуждать. Я вчера забылся, прости, Арс, – он смотрел прямо в глаза, помолчав несколько секунд, продолжил, – я не хочу, чтобы между нами была какая-то недоговоренность. Всё достаточно просто: я влюбился в тебя… Я люблю тебя, Арсений, – мужчина только открыл рот, чтобы вставить своё слово, но… – ничего не говори! Знаю, я твой пациент, и скорее всего ты думаешь, что я влюбился ещё тогда, 5 лет назад… Но нет, только сейчас, когда я вижу настоящего тебя. Те рисунки… Говорят, что люди любят рисовать тех, в кого они влюблены. Совсем скоро ты увидишь эти рисунки.       Арсений молчал и смотрел на него своими красными от недосыпа глазами. Его взгляд был полон печали.       — А ещё, смотря на тебя, я вижу, что ты хочешь сказать мне какую-то очень грустную новость. Дай угадаю… Мне хотят поменять психотерапевта, да? – это было сказано таким умиротворённым тоном, что было видно, он уже смирился.       Арсений просто кивнул головой.       — Но мы будем видеться, не так часто, но правда будем, обещаю, – голос мужчины подрагивал.       — Лучше обещай, что ты когда-нибудь полетишь в Париж и принесёшь мне фотографию Эйфелевой башни.       Какое детское желание.       — Конечно, Антош, конечно, – специалисту было трудно сдерживать слезы.       — Арс, пожалуйста, я никогда себе этого не позволял, но можно тебя обнять?.. Только с твоего разрешения, – Антон не дождался ответа. Арсений подлетел к нему и обнял так сильно, как будто они прощались на очень долгое время.       Стояли они так минут 5. Потом оба смущенные отстранились друг от друга.       — Спасибо, – простое слово, но такое искреннее, – спасибо тебе за всё, Арсений. Ты стал моей яркой звездой, осветляющий путь в неизведанное. Я правда любил тебя, – Антон отвернулся, показывая, что разговор окончен.       — Прости, Тош. Мы обязательно ещё увидимся. Пока, – старший вышел из комнаты.       Прошло часа 3 с их разговора. Что-то не давало Арсению покоя.       Поведение Антона. Он как будто прощался.       «Нет. Нет, нет, нет».       Осознание пришло только сейчас. Арсений побежал, побежал, что есть мочи. В этот момент зазвенела сирена.       «Совсем скоро ты увидишь те рисунки».       — Нет, нет, нет, – повторял сам себе Арсений.       «Лучше обещай, что ты когда-нибудь полетишь в Париж и принесёшь мне фотографию Эйфелевой башни».       — Прошу нет, я должен успеть.       «Я правда любил тебя».       — Тошенька…       Возле двери Антона уже была куча специалистов, которые пытались открыть дверь. Все видели всё по камерам.       — Пустите меня! – заорал Арсений.       Мужчина вломился в комнату первый. Антон лежал на кровати. Глаза закрыты. Можно было подумать, что он спит, но в его правой руке лежал кухонный нож.       Антон ждал, рассматривая кухню, хотя был здесь уже не раз. Плиты, много посуды, шкафчики, столовые приборы, ножи в деревянной подставке.       Антон, пока повар искал шоколад, потихоньку вынул средний нож из подставки и засунул себе под рукав рубашки.       — Вот, Тош, тебе 3 дольки. Больше дать не могу. Вдруг тебе плохо станет, – сказала женщина, протягивая шоколад.       — Спасибо большое, Марина Ивановна, – поблагодарил её парень и вышел из кухни.       — ТОША! – другие специалисты схватили мужчину за руки.       — Прошу успокойтесь, мы уже вызвали скорую помощь.       Но Арсений не мог успокоиться. Антон больше никогда не увидит пугающего его мужчину, больше никогда не сможет прочесть свои любимые книги, больше никогда не сможет побывать в Париже. Больше никогда не сможет полюбить. У Антона больше не было смысла жить. –&&&–       После смерти Антона, Арсений ходил сам не свой. Ни с кем не говорил, не улыбался. Сейчас разбирали вещи Антона, и он не хотел в этом участвовать. Снова чувствовать боль.       — Арсений! – голос Димы Позова. Арсений и Дима работали вместе и успели подружиться. Вместе ходили пить пиво. Только он знал о состоянии своего друга.       — Да, Дим? – произнес уставший от всего Арсений.       — Сейчас идёт перебор вещей и… Я думаю, это должно принадлежать тебе, – Дима протянул мне тот самый блокнот.       Арсений взял блокнот дрожащей рукой. И открыл его. Он был разрисован рисунками, на которых был везде изображён Арсений.       Тут он в полный рост, здесь профиль лица, по плечи, на одном листе были нарисованы только его глаза. На предпоследнем рисунке были изображены они оба и к рисунку была прикреплена та самая совместная фотография, которую они сделали на Новый год.       Последняя страница. Как только он прочёл то, что было там написано, он упал на колени и зарыдал. Он больше не мог этого вынести.       — Мой Антоша… – пробормотал он, захлебываясь в своих слезах.       — Арс, Арс, тише, тише. Ты не в чем не виноват, успокаивайся. –&&&–       Арсений в своей квартире. Прошло 2 месяца после того, как Антон…       Он больше не смог работать в той больнице. Слишком много боли. Слишком много событий произошло в этом месте. Мужчина сидел на диване, переключая каналы на телевизоре. Новости. Он их не особо любил, но эти заинтересовали.       — Вчера с повинной в полицию пришёл мужчина. Почему он это сделал? Давайте послушаем его самого.       — Я не могу этого вынести. Этот ребёнок преследует меня все 11 лет. Он является ко мне во снах. Когда мне было 30 лет, я сбил чью-то семью на машине. У этой семьи был мальчик лет 9-10. Кудрявенький, с зелёным глазами. Его родители умерли на месте, но он выжил. Чтобы избавиться от улик, я зарядил камнем ему по голове, думал, что он умрёт. Но потом я узнал по новостям, что ребёнка не нашли. Я стал переживать, что он пошёл в полицию, но о нём я больше не слышал. Каждый день думал о нем. Он не вылазил из моей головы. Он приходил ко мне во снах. Может я искуплюсь и он больше никогда не придёт ко мне? Я очень на это надеюсь.       — Вы услышали всё сами. Полиция ведёт расследование, что это был за мальчишка, и куда он делся. Также стало известно, что у ребёнка больше не было родственников. Был составлен его примерный фоторобот.       На экране показали рисунок.       — Антон, нет…– да, рисунок был очень схож с парнем.       — Также фото преступника, вы можете увидеть на экране.       Фотография мужчины в капюшоне, где не было видно его лица.       Арсений выключил телевизор. Он задрожал. Ком в горле. Крик. Брюнет начал разбрасывать все вещи по квартире. Разбил телевизор. Он облокотился на стену и спустился вниз.       — Ты был моим смыслом. –&&&–       Прошёл год. Арсений около могилы Антона.       — Я больше не виню себя. Я слетал в Париж, как ты и хотел. Фотография, – он положил цветы и рядом с ним фотографию Эйфелевой башни.       – Я не понимаю, почему жизнь так несправедлива. Я не могу забыть тебя. Ты въелся в душу. Антош, я хочу тебя обнять ещё хоть раз, – слезы начали образовываться на уголках глаз, – ты не должен был жить ради кого-то. В первую очередь, ты должен был жить ради себя. Себя, Тош. Всего лишь жить. –&&&–       «Письмо Арсению Попову. Арсений, эти рисунки я рисовал для тебя. Твои глаза, как глубокая впадина, в которую если попадёшь, больше никогда не выберешься. Ты стал смыслом моей жизни. Я выбрал такой путь. Знаешь, я бы никогда не давал вторых шансов, если бы меня предавали или обманывали. Но я не смог испытать это на себе, наверное, это к лучшему. Я к тому, что моя жизнь с самого начала пошла по наклонной. Я не хотел ничего менять, потому что, как я сказал, не люблю давать вторые шансы. Даже самому себе. Если судьба дала мне такой путь, то значит так тому и быть. Ни в коем случае, не смей винить себя в моей смерти, прошу тебя, пожалуйста. Ты ни в чём не виноват. Ты не обязан мне отвечать взаимностью, любить меня. А я полюбил. Так сильно, до дрожи в пальцах. Ты был моей путеводной звездой, а теперь на небе появится ещё одна яркая, особенная звезда, которая будет приглядывать за тобой. Я люблю тебя, Арс. С любовью, Антон.»