Сказка Ведьмы и Шута

Сегодня с утра я подскочила как в жопу ужаленная. Я носилась по квартире, собираясь, и как сказал Саша "чуть квартиру к чертям не разнесла". Когда я вошла в палату Мишка, увидев меня заулыбался. - "Привет, как ты себя чувствуешь?" - спросила присев рядом с ним. - "Так себе, если честно, но Князь договорился, и сегодня меня отпустят домой", - усмехнулся Горшенев. Я опустила взгляд в пол и тихо спросила: - "Зачем, Миш?" - я подняла взгляд на его лицо. Он отвернулся от меня к окну. Было видно, что ему не хочется об этом говорить, но все же: - "Оля подала на развод, я сорвался. Когда она была рядом, я был уверен, что кому-то нужен. А сейчас какая-то пустота, и хочется ее чем-то заполнить. Не знаю почему, но мне вдруг стало страшно, если не она, то кто будет удерживать меня здесь?" - я видела в его глазах знакомую безысходность, в его глазах стояли слезы. Страшно видеть такого сильного мужчину сломленным. Сердце сжималось от боли, а в голове мелькали воспоминания о Даше. Милая, голубоглазая и вечно улыбающаяся Дашуля. Она вытаскивала меня из передряг и всегда была рядом, а потом ее не стало, и я чувствовала ту же безысходность. - "Ты не один. Я рядом, Андрей рядом, мы все рядом и никогда тебя не оставим, пусть иногда ты и ведешь себя как сволочь", - улыбнулась я чуть наклонив голову и вглядываясь в карие глаза Мишки. Миша немного грустно усмехнулся и положил свою руку на мою. В этот момент в палату вошел Андрей, Миша сразу же отдернул руку, а я покраснела. Андрей как-то хитро усмехнулся и обратился к Мише: - "Собирайся, я договорился, но теперь ты будешь под постоянным присмотром", - посмотрел он на Мишку взглядом заботливого папочки. Горшок недовольно скривился, вставая с койки и сказал: - "Я не ребенок, чтобы ко мне няньку приставлять". - "До этого, я тоже так думал", - с упреком ответил Андрей. Миша лишь сильнее нахмурился и продолжил собираться. Князев решил, что меня нужно на некоторое время поселить к Мише. Я если честно охренела от такого заявления, принципе, как и сам Миша. Но вечером мы перевезли мои вещи в дом к Горшеневу. Их было не так много, так как, попав сюда без ничего, я купила лишь самое необходимое. И так вечер того же дня. Мы с Горшком сидели на диване перед телевизором. Я краем глаза замечала, что он мелко дрожит всем телом. Я не выдержала и заговорила: - "Миш, может тебе пойти прилечь?" Он повернулся ко мне, одарив колючим взглядом и ответил: - "Со мной все нормально, не лезь!" Меня будто холодной водой облили. - "Хорошо, я, наверное, пойду к себе", - бесцветным голосом проговорила я. Встав с дивана, я уже было хотела покинуть комнату, но Миша схватил меня за руку, остановив. Я вздрогнула от ощущения его холодных пальцев на своем запястье. Он впился отчаянным взглядом в мои глаза, ища поддержки, и я снова опустилась на диван рядом с ним. Я провела свободной рукой по его щеке и подвинулась так, что бы он смог лечь. Миша положил голову мне на колени и прикрыл глаза, обхватывая руками мои ноги. Он все еще мелко дрожал. Я взяла плед, лежавший у него в ногах, и накрыла кареглазого панка. Всю ночь я гладила его по волосам и прижимала к себе сильнее, когда он заходился в судорожных стонах. Скорее всего, ему снились кошмары. А я так и не сомкнула глаз. Не смогла бы.