Сказка Ведьмы и Шута

Мы в гробовой тишине вошли в дом. Я боялась, и слово Мише сказать, видя каким злым, он был. Но все же с дрожью в голосе спросила: - "Может, ты объяснишь, почему ты не хочешь, чтобы я общалась с Сашей?" Миша развернулся ко мне, одарив взбешенным взглядом, а за тем ответил: - "А ты что-нибудь знаешь об этом Саше?! Нет! Мне позвонил Князь, весь в панике, спрашивал, где ты, оказывается, что этого молокососа подозревали в ритуальном убийстве нескольких девушек! Только вот доказательств не хватило, и его не посадили. А я себе не прощу, если с тобой что-то случится!" Меня как будто холодной водой облили. "Как? Он совсем не похож на убийцу, мне он казался хорошим парнем. И что теперь? Чёрт, меня в дрожь бросает!" Но уже через секунду мои размышления прервали крепкие объятья Миши. Я как можно сильнее прижалась к нему. На глаза накатывали слёзы, а тело била дрожь. - "Тише-тише. Прости, не надо было так резко, просто я испугался за тебя..." И тут меня осенило. "Если Саша опасен, то почему Шут перенес меня к нему, после того как я оказалась здесь? Мне нужно как-то с ним связаться. Маша! Точно! Как я могла о ней забыть? Самая странная в Мире скрипачка". Я немного отлипла от Миши и спросила: - "Миш, а ты можешь позвонить Маше, чтобы она приехала?" Горшенёв недоумевающе прищурился, но все же ответил: - "Да, конечно. Если ты хочешь с ней увидеться, то конечно, я сейчас ей позвоню". Я молча кивнула, поджав губы, а Миша вышел из комнаты, отправляясь за своим телефоном. Я осела на диван и попыталась как-то переварить полученную информацию. Минут через пять в комнату вернулся Миша с телефоном в руках, он уселся рядом со мной и притянул к себе, обнимая. Одной рукой он гладил меня по волосам, а другой прижимал к себе. Я закинула ноги к нему на колени и теснее прижалась к его груди. Мишка ели слышно усмехнулся и спросил: - "Удобно устроилась, кошка?" - "Эй, почему это я кошка?" - подняв глаза на Мишу, спросила я в ответ. - "Ты сейчас очень похожа на большую рыжую кошку. Налить тебе молочка?" - хохотнул Горшок. - "Дурака ты кусок, Горшенёв!" - возмутилась я, но все же прижалась еще теснее. - "Между прочим, старших надо уважать", - улыбнулся Горшок. Я резко села к нему на колени и наклонилась к его губам. На его лице появилась плотоядная ухмылка, и он сократил последние сантиметры, между нами прижимаясь своими губами к моим. Мы долго целовались, и я уже почти сняла с него рубаху, когда в дверь позвонили. Горшенёв оторвался от меня с громким рыком и, усадив меня, всю растрепанную, обратно на диван пошел открывать дверь. У меня вырвался нервный смешок. В комнату вошла слегка сбитая с толку Маша и осторожно села на диван возле меня. Я уже было хотела как-то оправдать поведение своего Мишки, но она тут же воскликнула: - "Даже знать не хочу, что вы тут делали!" Я истерично рассмеялась и сказала: - "Я хотела у тебя кое-что спросить". - "Википедия-Мария к твоим услугам", - улыбнулась Машка. - "У тебя что-то было с Мишей?" - какого хуя?! Я не это хотела спросить! Ну, хорошо, да я думала об этом. - "Что? Самойлова, ты с ума сошла?!" - тут же возмутилась Нефёдова. - "Ну, а что? И вообще... СТОП! Откуда ты знаешь мою фамилию?!" - шокировано спросила я. - "Навела справки. И как тебе в голову пришло такое спросить?" - "Извини, после сегодняшнего дня я сама не своя..." - "Что-то случилось?" - "Да, тот парень, к которому меня перекинул Шут, Саша, его подозревали в убийстве нескольких девушек. Если он опасен, то почему я у него оказалась?" - запинаясь, спросила я. Глаза Белки округлились, и казалось стали "по рублю". Она нервно усмехнулась и, сбиваясь, сказала: - "О чем ты? Ты... ты должна была оказаться у.. у Анки..." Она на глазах помрачнела, и казалось, вот-вот расплачется. Она достала из своей сумки... "Хрустальный шар?! Бля, она, что серьезно?" Но Белка взмахнула над шаром рукой и в нем начал клубиться чёрный дым, а затем появилось изображение какой-то квартиры. Это была гостиная, дверь в другую комнату была открыта и, судя по виднеющейся кровати, это была спальня. С края кровати свисала мертвенно-бледная девичья рука. Это заметила и Маша, она вновь взмахнула рукой и "камера" переместилась в ту комнату. На кровати лежало бездыханное тело белокурой девушки и похоже уже давно лежало. Нефёдова увидев такую картину, осела на пол, заливаясь слезами. Я опустилась рядом с ней, обнимая и пытаясь как-то успокоить, хотя у меня это никогда не получалось. Её рыдания были как ножом по сердцу. Я чувствовала вину за смерть той девушки, которая, похоже, была очень дорога Маше. На плач Марии прибежал Мишка и сразу подлетел к нам. - "Что...", - хотел было уже устроить допрос Горшенёв, но вдруг увидел на полу, выкатившийся из рук Марии, хрустальный шар, который все еще сохранил ту же картину смерти. Он поднялся, взял с пола шар и уперся взглядом в медленно понимающую весь пиздец ситуации Машу и соответственно в прибывающую в полном ахуе меня. В ту же секунду Горшок прорычал: - "Что это за хуйня, мать вашу??!!"