Путь к свободе

Прислушиваясь к ночной тиши, Нарцисса ждала привычного хлопка аппарации. Но вместо этого тяжеленная, гномами кованная (по словам Люциуса, конечно — мог и приврать) дверь мэнора хлопнула так, что эльфы поскатывались с кроватей на своем чердаке (вполне уютном, чтобы там не говорили всяческие защитники их прав). А затем из холла раздались звуки настолько несвойственные часу и месту, что леди Малфой не выдержала. Как была, в простом шелковом пеньюаре, скромно отделанном по вырезу двухкаратными бриллиантами, и в домашних туфлях на трехдюймовом каблуке (для улучшения осанки) она величественно спустилась по парадной мэнорской лестнице и чуть не навернулась с последней ее ступеньки. Зрелище было феерическим. — Моя дорогая сур… пруга! — провозгласил лорд Малфой и упал к ногам Нарциссы. Буквально упал. Но тут же поднялся и сделал вид, что ничего не было. — Я хочу тебе сообщить… На этом месте Люциус заметно опечалился и обернулся к своему спутнику. — А ч-что я хотел сообщить моей дорогой-дорогой Нар-цис-ссссс… — Что здесь происходит? — спросила дорогая Нарцисса тоном, способным заморозить китайского огнешара в период брачного гона. Увы, Люциус Малфой, пропитанный, судя по запаху, довольно мерзким огневиски, был куда морозоустойчивее дракона. — Видишь… те ли, — чопорно заявил лорд Малфой. — Все н-началось с того, что мы с несколькими м-моими друзьями не далее как нынче н-ночью посетили один изысканный б-бордель… Тяга Люциуса Малфоя к витиеватости речи обычно была прямо пропорциональна количеству выпитого. — Так это был бордель? — громко изумился его спутник. — Да-а, — величественно, в три приема, кивнув, подтвердил владелец Малфой-мэнора. — А я думал, воскресная школа… — Ну, монашки там, конечно, были… — Люциус расплылся в улыбке. — Помнишь, как Б-белла таранталлерг… гр… нула парочку, и они такой канкан… А кстати, — Люциус огляделся, для чего ему понадобилось повернуться вокруг своей оси. — А где л-леди Лестрейндж? — Очевидно, вы забыли ее в борделе, — мстительно и довольно сказала Нарцисса. — М-мерлин великий, — изумился лорд Малфой, — как же мы теперь ее найдем? Мы же н-не сможем отличить ее от остальных! С трудом пережив внезапную утрату родственницы, Люциус вернулся к теме своей эпидиктической речи. — …в ходе этого визита м-между нами и мистером Грейбэком были выявлены знач-чительные совпадения во взглядах на… — На качество огневиски, — ехидно подсказала леди Малфой. — Да! — обрадовался поддержке Люциус. — А также на м-многие другие аспекты жизни. В общем, хочу тебе сообщить, дорогая сур…сурпу… жена, что мистер Грейбэк теперь будет жить зд-десь. — Почем-му? — спросил мистер Грейбэк с интересом. — Ну мы же решили… — нахмурился лорд Малфой. — Мы решили насчет селения, — заупрямился оборотень. — Так мы ж его спалили, — давясь смехом, напомнил лорд Малфой. — Сразу п-после того, как решили. — И правда, — изумленно вспомнил Грейбэк. — Я помню — ты выиграл, твое Инсендио оказалось куда круче, чем у Уолли… — А где, кстати, Уолли? — задумался Люциус. — Забыли в борделе, — идя проторенной тропинкой, сказал Грейбэк. — Господа, — поморщившись, вмешалась в сюрреалистический диалог Нарцисса, рассудительно решив отложить выяснение отношений на утро. — Я прикажу эльфам приготовить гостевую комнату… на первом этаже. — Н-нет! — Люциус решительно встряхнул тем, что Нарцисса с первого взгляда приняла за парик. — М-мы будем жить у меня! — Хорошо, — леди Малфой была сама покорность. В конце концов, тот гранатовый гарнитур, что так понравился ей в витрине у «Горбина и Бэрка», еще не продан. — Я велю доставить туда бутылку огневиски и вторую кровать. — Не надо, — лорд Малфой сделал рукой широкий жест, покачнулся и ухватился за своего спутника. Спутник тоже покачнулся — лорд был отнюдь не пушинкой, особенно в сочетании с Огденским крепким, но устоял. — Огневиски — да, в-вторая кровать — нет. — И Люциус попытался вызвать эльфа щелчком пальцев, промахнувшись два раза из трех. Тут только леди Нарцисса выплыла из океана холодного негодования (и немного — мечтаний о гранатовом гарнитуре) и соизволила взглянуть на заблудшего супруга внимательно. На явно чужой пояс — черный, грубой кожи, с тяжелой пряжкой, на черт знает где подобранное пальто, на всклокоченные сверх всяких пределов волосы, на надетую наизнанку рубаху и на свежайший засос на шее с четко отпечатавшимися следами клыков. — И с этого дня, — продолжил программное заявление лорд Малфой, — я больше не буду тебе изменять. Ни-ка-ких борделей, кабаков и заседаний Ближнего круга! Пора остепениться! И да, Фенрир тебе тоже изменять не будет, — уточнил он, очевидно, полагая это дополнение вполне логичным. — Мы будем самой примерной парой Англии. Правда, Грейби? — и он ткнул спутника локтем куда-то в район ребер. — Ага, — согласился оборотень, деликатно дыхнув в сторону, на цветочные кашпо. Мимоза стыдливая съежилась, почернела и опала. Нарцисса выпрямилась, побледнела и поднялась наверх.

* * *

Лорд Малфой чувствовал себя так, будто всю ночь жевал домашнего эльфа, а под утро тот устроил бучу у него внутри, требуя свободы. Болело все, а под боком храпел Грейбэк. Хотелось неподвижности, Антипохмельного и пива. Но нужно было идти каяться перед Нарциссой, а потом приводить себя в порядок и аппарировать в Лютный за материальными извинениями. И кто только придумал эти гетеросексуальные браки? Добравшись кружным путем (с привалом в ванной) до малой гостиной, Люциус не сразу заметил кусочек пергамента, желтевший на бескрайнем поле мраморного стола. А заметив, не сразу вник в смысл написанного. «Я вернулась в родительский дом, — сообщала леди Малфой. — Я больше не могу жить с алкоголиком и геем (слово «зоофилом» было густо зачеркнуто). Если захочешь вручить мне гранатовый гарнитур, ищи меня в семейном поместье. Временно не твоя, Нарцисса». Не веря своим глазам (в которых, по правде сказать, еще двоилось) Люциус перечитал записку трижды. И потом еще раз. Немного смущал повелительный глагол «ищи»… «Скажу, что не нашел», — отыскал наконец выход Люциус и почти бодро направился обратно в спальню. Его ждали пиво, Грейбэк и свобода. Вот еще бы Поттер Лорда заавадил…