A fairy tale for Christmas*

шелест страниц. тихое тиканье часов. метель за окном. снежинки бьются в окно, призывая выйти к ним. но пятнадцатиградусный мороз не допускает даже мысли о прогулке. только самые бесстрашные и стойкие могут выйти на улицу при такой температуре. такой и была моя девушка Адель. скоро Рождество, а точнее сегодня. ёлка уже приглушенно сияет, гирлянды тихо поблескивают под светом лампы. на журнальном столике призывно сверкают оранжевыми боками мандарины. рядом лежат яблоки, но они не такие сладкие, как летом. парочка модных журналов уместилась в стороне в лучших традициях кино. я сидела в кресле и читала книгу. сюжет захватывал, поэтому с головой ушла в него и не заметила, как домой вернулась Адель. почти неслышно хлопнула дверь, шорохами обозначила свое наличие утеплённая куртка, стукнул каблук высоких сапог об паркет, и всё затихло.

***

Адель зашла в ванну и включила воду. горячая, почти кипяток, полилась из крана, захватывая в плен замёрзшие руки. даже перчатки не спасали от пронзительного ветра. когда руки закололо иголочками и к ним начала возвращаться чувствительность, Адель убрала их и потёрла запястье. то, где она несколько часов назад набила тату. от мыслей о своей книжной крошке тёплая улыбка сама легла на губы. она опять зачиталась очередной фантастикой и не заметила её прихода. но Адель ни капельки не обижалась, ведь она знала, что глава скоро закончится, и Ева откинет вязаный плед и пойдет готовить индейку на праздничный стол. а пока Адель примет тёплую ванну с запахом хвои и мёда. девушка знала, что Ева обожает это странное сочетание, и с удовольствием доставляет радость своей девушке, хотя его и недолюбливала. девушки всего два месяца вместе, но кажется, что они прожили всю жизнь бок о бок. скинув теплую одежду и нижнее белье, она со стоном удовольствия погружается в горячую ванну. тело сразу покрывается мурашками от этих почти космических ощущений. распустив светло-шатеновые волосы, Адель задержала дыхание и погрузилась с головой, давая им намокнуть. шампунь был нанесён на волосы, а лицо покрывал медовый скраб. девушка решила полностью пахнуть этими ароматами, чтобы в моменты близости Ева вдыхала их полной грудью и глупо улыбалась. просидев в ванной не меньше двадцати минут точно, Адель встала и потянулась. позвоночник хрустнул пару раз и «затих». достав пробку из слива, девушка услышала тихий скрип кресла и шарканье тапочек по полу. видимо, Ева закончила или главу, или книгу, но судя по медленным шагам, все-таки главу. Адель понимающе усмехнулась. её солнце не любит оставлять книгу недочитанной и всегда говорит: «Я понимаю, что пора ложиться спать, но книга сама себя не дочитает». от этих мыслей глупая, но чистая и влюблённая улыбка волшебным образом снова вылезла на губы.

***

когда закончилась предпоследняя глава, я хотела застонать от отчаяния. но я дала обещание Адель и я его сдержу. отложив книгу с предварительно заложенной в неё закладкой с котиком, встала и потопала на кухню. коридор встретил меня тишиной. только на полу валялся пакет с продуктами и куртка. видимо, Адель опять делала всё тихо, чтобы не отвлечь меня. немного грустная улыбка появилась от мыслей, что она так старается. я подошла к порожку, подняла куртку, отряхнула и повесила её. собрав парочку рассыпавшихся продуктов, прошла на кухню и нерешительно замерла. неожиданно сзади меня подтолкнули в спину и забрали из рук пакет. Адель поставила его на диван и обернулась.  — привет, — я нерешительно улыбнулась и подошла к ней. с её волос стекали струйки воды и, катясь по спине, пропадали за воротником.  — привет, — Адель тоже улыбнулась и обняла меня. её разгорячённая кожа коснулась холодной моей, и по ней пробежали мурашки. я приобняла девушку за талию и вдохнула любимый запах. запах хвои и мёда. она опять воспользовалась этими шампунями. знаю, что она ненавидит хвою и мёд, но ради меня она это терпит. я сильнее прижалась к телу девушки и крепче её обняла. нос против воли зарылся в мокрые холодные волосы, капли сразу же намочили моё домашнее платье, но мне было на все плевать, кроме этого запаха и тепла родных рук. так мы простояли не очень долго, но мне казалось — вечность. пока я стояла с закрытыми от счастья глазами, воспоминания проносились у меня в голове. вот я случайно пролила на неё кофе, засмотревшись на каток. вот тёмное пятно расплывается на белом свитере, ведь куртка была незастёгнута. вот мои сумбурные и немного спутанные извинения прерывают поцелуем. мягкие губы со вкусом только что съеденного шоколада ласкают мои, руки держат за плечи, а серые глаза смотрят прямо в мои. люди вокруг проходят мимо, кто-то поражённо замирает и указывает пальцем, а кто-то улыбается, понимая, что это любовь. но вот в такой тёплый поцелуй ворвался холод, и мои губы сразу замёрзли, оставшись без её тепла. я удивлённо смотрела на девушку и понимала, что не отпущу её. каштановые волосы струятся по свитеру и заканчиваются на уровне талии. «такие длинные » — проносится в моей голове и сразу исчезает. серые с зелёным отливом глаза тоже осматривают меня, хотя я не считаю себя особенной. белесые волосы доходили всего до плеч, и в шапке я кажусь мальчишкой. синие глаза, ровная кожа, пухловатые шелушащиеся губы. ничего особенного или мега красивого. но в её глазах было столько неподдельного восхищения, что помимо румянца от мороза, на моих щеках заиграл смущённый…  — Ева! — встревоженный голос выдернул меня из мыслей. я открыла глаза и встретилась с её взглядом. океан вины захлестнул меня, когда я увидела в глазах девушки беспокойство.  — прости, я опять вспоминала нашу встречу.  — я так и поняла, — облегчённо отозвалась Адель и обняла своими ладонями мои щёки.— не делай так больше, я испугалась. сил хватило только на кивок, ведь её тёплые губы вновь коснулись моих. легкий, словно бабочка, поцелуй отпечатался на моих губах клеймом. и снова шоколад.  — давай собираться. скоро гости придут, а у нас ничего не готово, — тихо сказала Адель.  — гости? — моему удивлению не было предела. — твои коллеги по работе?  — нет, — на губах девушки заиграла хитрая улыбка. — это секрет.

***

индейка уже запекается в духовке, Адель дремлет на диване, а я мою посуду. мысли роятся у меня в голове, но ни одна не задерживается надолго. встреча с неведомыми гостями меня не то что пугает, но настораживает. я всё гадала, кто это мог быть: новые друзья или знакомые? коллеги по работе? бывший парень, с которым она находится на отметке «друг»? конечно, одна мысль не давала мне покоя, но я старательно её отгоняла. я так глубоко ушла в себя, что не заметила, как девушка проснулась. Адель тихо подходит сзади и обнимает. я мелко вздрагиваю от внезапности действия. она утыкается носом в макушку, её тёплое дыхание колышет мои волосы и отдает шоколадом. она опять его ела. я с упоением вдыхаю такой родной запах. запах хвои и мёда. он будоражит кровь и застилает туманом сознание. он проникает в лёгкие и остается в каждой клеточке, в которую попал. он часть её. он часть меня. она — моя жизнь.

***

мы долго сидели на диване и общались. я расспрашивала её о работе, о коллегах, просто о её дне. мне нравилось слушать её голос. такой тихий, но такой уверенный. такой родной. вдруг в дверь позвонили, нарушая образовавшуюся атмосферу счастья и уюта, тонкими нитями прорезáвшую пространство. Адель широко улыбнулась и поспешила к двери. её высохшие волосы были собраны в хвост и спускались по спине струящимся потоком. на девушке было надето белоснежное, как снег платье, что развевалось за ней шлейфом. Адель редко, даже очень, надевала платья, и это должно быть, важные гости, раз ради них она пошла против своих принципов. я несмело засеменила за ней. остановившись в дверях кухни, я во все глаза рассматривала их. проседь на висках, подбитая мехом шуба и высокие дорогие сапоги у женщины давили на меня своей роскошью и дороговизной. мужчина не был одет так дорого, как его спутница, но весь его вид говорил о хорошем достатке. уложенные седые волосы, дорогой плащ из вискозы подчеркивал хорошую фигуру, а черные туфли лакированными носками поблескивали на свету. по сравнению с этой парой мои родители смотрелись немного бледно, так же, как и я. гнетущую тишину нарушил звонкий на этот раз голос Адель.  — Ева, знакомься, это мои родители Маргарет и Роберт.  — очень приятно, — немного смущённо произнесла я и склонила голову в приветственном кивке. неожиданно Маргарет улыбнулась и грудным голосом воскликнула:  — Божечки, Адель, ты не говорила, что твоя девушка настолько прекрасна! от внезапного комплимента мои щёки лизнуло пожаром смущения.  — дорогая, представь нам своих родителей, — подойдя и приобняв за талию, сказала Адель.  — да, прошу меня простить, — неловко себя чувствуя, и поэтому запинаясь, я произнесла: — Ангелина и Фёдор. тут-то все и оживились и, скинув куртки и шубы, начали знакомиться. пока я пораженно наблюдала за происходящим действием, Адель тихо шептала мне на ухо, но из-за волнения я не могла разобрать ни слова. и только взгляд мамы, полный хитрой насмешки, смог привести меня в чувство.

***

было далеко за полночь, когда все разошлись и заняли положенные комнаты. размеры апартаментов, в которых мы проживали, позволяли разместить в себе не каких — то жалких шесть человек, а больше десяти. Адель работала в крупной компании и в свои двадцать два зарабатывала просто отлично. я же пока на третьем курсе, и иногда это пространство тяготило меня, ведь по сути, Адель полностью обеспечивает меня и мое проживание. когда я в первый раз предложила ей пожить отдельно, чтобы она не тяготилась мной, девушка зачитала мне двухчасовую лекцию, и больше мы об этом не вспоминали, хотя назойливые мысли иногда предлагали просто собрать вещи и тихо сбежать. но тогда бы я предала Адель — любовь всей моей жизни, и не было бы запаха хвои и мёда, впитавшегося в каждую вещь. не было бы тихих шагов и звонкого смеха над моим очередным неуклюжим финтилём. не было бы ничего. и этого я боялась. а сейчас, сидя на диване в гостиной в три часа ночи, я понимала, как мне повезло. тёплый ромашковый чай грел руки и горло, плед скомкался в ногах, а моя голова с комфортом уместилась на плече Адель. мы сидели и тихо разговаривали, стараясь никого не потревожить. темнота разбавлялась вспыхиваниями ёлки, сияющей то синими, то красными огнями. некоторое время после окончания празднования мы просто сидели, обнявшись и прижавшись друг к другу. а потом я сходила за ромашковым чаем для себя и пряным вином для Адель. укрывшись пледом, мы разговаривали обо всём: о погоде, о родителях, о девушке в красном пальто, которая поселилась рядом с нами, о новой татуировке с моим именем, которое Адель набила ради меня себе на запястье. а потом плавно перешли на книги. я с упоением рассказывала о сегодняшнем романе, а Адель с полуулыбкой слушала меня, иногда попивая пряное вино. в её глазах плясали лукавые искорки, когда я захлебывалась над очередным поворотом в сюжете. идиллия и уют, царившие в нашем доме приносили мне счастье. я поняла, что больше не хочу убегать, не хочу сомневаться, не хочу прятаться. это было то незамутненное сомнениями чувство. кажется, это называется любовь. пять лет спустя  — Адель! — возмущённо вскрикнула я, когда наша приёмная дочь Афелия хлопнула мне в лицо хлопушкой. послышался звонкий смех девушки и громкий Афелии. кое-как очистив лицо от приставших на тональник блесток, я увидела белокурое чудо и маячившую за её спиной Адель. когда я заметила хитрый, лукавый и жаркий взгляд, в груди сразу потеплело и злиться не получалось. губы непроизвольно растянулись в шкодливой улыбке, и я, подхватив под мышки Фелли, помчалась в гостиную, по пути щекоча одной рукой заливавшуюся смехом девчушку. в ясных зелёных глазах блестели слёзы от сильного смеха, пухленькие губы очерчивали белые зубы красной гранью, а маленькие ручки крепко держали меня за шею. после получаса безудержного веселья кое-как отсмеявшись Адель сказала:  — надеюсь, ты не забыла о нашем сюрпризе?  — нет конечно, — смех так же не желал отставать, и приходилось отвечать со смешками. Фелли недоуменно переводила взгляд с меня на Адель и обратно. я встала с дивана и пошла в коридор за пакетом. малышка увязалась за мной, а за ней девушка. вынув обёрнутую подарочной упаковкой коробку, я развернулась и торжественно вручила её ничего не понимающей Афелии.  — с днём рождения, крошка! — хором воскликнули мы, и лицо девчушки просияло. в глазах заиграли блики счастья, а на губах расцвела улыбка.  — спаси-и-ибо! — протянула она. — я вас так люблю!