Смех из-под земли.

Карл бездумно лежал на мягкой поверхности простыни, прожигая взглядом и без того несчастный во многих местах потолок. Старые комиксы с выцветшими и потрёпанными открытыми страницами пылились на полу около кровати, будто бы пытаясь вернусь к себе утерянный интерес. Безуспешно. Парень каждый раз беспощадно проходился по ним своими ботинками, окончательно втаптывая и заставляя выглядеть еще более брошенными. А ведь когда-то они были им любимы и его едва можно было оторвать от чтения, чтобы заставить заняться другими делами. Прошло всего пару дней с момента их последней вылазки и Карл всё никак не находил себе места, недовольный тем, что ему приходится сидеть взаперти с кучкой трудяг, что каждый день так усердно пытались заработать как можно больше баллов, дабы обеспечить себя пропитанием. Ему приходилось бродить по зданию без дела, чтобы суметь хоть как-то скоротать своё время. И чего он только ни делал: в тихую крал свежеиспечённый хлеб у старой женщины, по несколько раз на день чистил свой пистолет, устраивал засады и страшил маленьких детей, которые отдалялись от своих родителей, ходил хвостом за Дуайтом, всячески надоедая, как только тот оказывался в его поле зрения. Лидера Спасителей парень не застал ни разу. Может тот заперся у себя в кабинете и погряз в делах общины, или развлекается без перерыва со своими жёнами, а может и вовсе уехал, не предупредив об этом Карла. За окном уже давно стемнело, а стрелка на часах перевалила за одиннадцать, напоминая об ужине, который проходил прямо сейчас двумя этажами ниже. Парень поднялся на ноги, не забывая задеть брошенный комикс, и направился к старому комоду, чтобы взять лежащую на нём чёрную повязку. Пришлось немало повозиться, чтобы суметь более-менее хорошо закрепить её на своём глазу, прежде чем покинуть комнату и двинуть вниз, к остальным. Просторный и тёмный, из-за холодных бетонных стен, зал наполнял разноголосый гомон, состоящий из мужских разговоров и тихого женского смеха, который глушили более грубые тона. Пространство было освещено лишь несколькими тускло светящимися лампочками, подвешенными на длинных верёвках, но их хватало, чтобы иметь возможность перемещаться без трудностей. Пыльные окна мало что могли показать, но хмурый мужчина, сидящий за столом в окружении бесконечного гама и суеты, отчетливо видел полную луну, что так ярко светила с большого расстояния. — Через две недели мы нанесём решающий удар, — внезапно произнёс он, обрывая поток голосов за своим столом. Несколько глаз сразу же со ступором уставились в его сторону, будто бы желали начать перечить, но в итоге со страхом заталкивали свои возмущения как можно глубже. — Ниган, ты уверен? — всё же один из сидящих рядом мужчин осмелился подать голос и, не поднимая головы, покосился на него. — Эти гнилые отродья червивого дерьма ухитрились спереть один из наших миномётов и теперь держат под контролем всю реку, — ровный и чёткий тон дал ясно понять, что ожидать изменения решения не стоит и предстоит смириться. — Поэтому мы поджарим их мерзкие задницы и заберём всё добро, которым они успели напичкать свои карманы. — Но... — молодой парень обратил на себя всё внимание, включая лидера. — Эрик и Ева могут быть всё ещё живы. Они попали в окружение на том берегу! — Молчать, малец, — мужчина со светлыми волосами злобно оскалился и угрожающе сжал свой кулак. — Жаль твоих друзей, но им следовало быть более бдительными и не лезть прямиком в пасть врага. Можешь поджать хвост и отсиживаться здесь, а можешь сражаться вместе с остальными. — Дуайт, — Ниган перевёл на него взгляд. — Соберёшь завтра всех, кого только можно. Раздашь оружие, а неумелым покажешь куда пальцем давить, чтобы снести мозги к чертям, — тот без промедлений кивнул и отправил ложку горячего овощного супа к себе в рот. Возражений больше не последовало. Мужчина обхватил ладонью бутылку холодного пива и сделал несколько больших глотков, подавляя в себе желание встать и убраться отсюда как можно скорее, чтобы скрыться за дверьми своей спальни. Он невидящим взглядом уставился вдаль зала, где находился вход, пока не увидел обладателя знакомого лица, что расслабленно вошел внутрь помещения. Парень подошёл к столу на котором раздавали горячие порции с желанием плотно поужинать и наконец унять неприятную тяжесть в желудке, но его прервал взволнованный голос приятеля, послышавшийся откуда-то со стороны. — Карл! — Том? Чего тебе? — он с трудом отвёл взгляд от манящей еды и посмотрел на подошедшего человека. — Сигареты, они у тебя? — тот как-то нервно дёргал рукой, то и делая, что раз за разом оглядываясь. — Что стряслось? — Карл подошёл ближе и поднял свою руку, едва касаясь чужого плеча. — Хочешь выйти поговорить? — Да, пожалуйста, — он взъерошил свои волосы и ухватил Карла за запястье, утаскивая в сторону выхода на уличную лестничную клетку. Парень успел лишь на миг встретиться взглядом с наблюдающим за ним мужчиной вдали помещения, прежде чем оказаться на свежем воздухе, подальше от любопытных носов. Приятный ветер ударил в лицо и Карл позволил себе закрыть глаз, и насладиться вечерней погодой и прохладой, что пришлась как нельзя кстати. Отвлёк его тихий всхлип, доносящийся со стороны. Он сунул руку в карман своей ветровки и достал мятую, наполовину пустую пачку дешёвых сигарет, которые ему удалось стащить у одного из прихвостней Нигана. Карл подпалил одну сигарету и протянул её своему приятелю, тело которого не переставало биться мелкой дрожью. И он мысленно тысячу раз пожалел, что вышел сегодня из своей комнаты, но молча присел рядом на ступень и позволил сделать тому глубокую затяжку, чтобы хоть немного взять себя в руки. Ветер подул с большей силой, заставляя поёжиться и согреть руки своим тёплым дыханием. — Им всем плевать, понимаешь? — наконец заговорил он, подрагивающей рукой вытирая холодные слёзы со своих щёк. Карл взглянул на него и протянул руку, намекая, чтобы тот передал сигарету. Настала его очередь вдохнуть как можно глубже, дабы выдержать жалкое поведение другого. — Ева... она в плену у тех людей и абсолютно всем глубоко плевать на это. Я уверен, что, если она и Эрик всё ещё живы, то тоже попадут под обстрел, — чужие глаза опустились на потёртую обувь и в них на миг потемнело от рвущихся наружу эмоций и желания завыть во весь голос, чтобы обратить на себя внимание всех и заставить изменить решение любыми способами. — Да, я понимаю, Том. Но разве можно иначе? — Карл отвёл взгляд, оглядывая лесную местность вокруг их базы. Деревья с силой покачивались, потираясь ветками друг о друга и создавая шелест, отдалённо напоминающий шёпот. Хотелось бы оказаться где-нибудь там, среди них, затеряться, чтобы избежать происходившего сейчас разговора. — Конечно можно! Ты что, на их стороне? Ты тоже согласен идти напролом и погубить своих людей? — чувство страха и беспомощности окутали парня и он зарылся пальцами в свои кудрявые волосы, оттягивая назад и мелко содрогаясь. — Нет, конечно нет, — Карл сцепил свои зубы и крепко обнял приятеля одной рукой, прижимая боком к себе и нашептывая лживые утешения. — Я поговорю с Ниганом, обещаю. Может мне удастся уговорить его в обратном, — он сделал последнюю затяжку и потушил сигарету о поручень поржавевшей лестницы. Кажется последние слова смогли оказать влияние на другого, ведь через некоторое время звуки плача прекратились и изредка доносилось лишь тихое шмыганье носом.

***

Открывая дверь чужой комнаты, Карл надеялся, что её обладатель спит и ему удастся прошмыгнуть внутрь незамеченным. Но, кажется, сегодня ему в край не везло, ведь стоило только подойти к высокому шкафу, как свет прикроватной лампы мягко осветил комнату позади него. — Карл? Чёрт тебя дери, что ты здесь делаешь? — парень еле заметно вздрогнул от неожиданности, медленным движением открывая дверцу шкафа. Нигану пришлось положить оружие обратно под подушку, чтобы ненароком не застрелить потревожившего его человека. — Спать пришёл? — он кинул взгляд на мужчину через плечо, тут же возвращаясь к своему делу и вытягивая из кучи вещей одну из футболок Нигана. Его ни чуть не смущало, что он посреди ночи заявился в комнату к человеку, который держит пистолет под подушкой для нежданных гостей, а скорее даже забавляло то, каким сонным тот выглядел. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но у тебя есть своя комната, — он откинулся обратно на подушки, сгибая руки в локтях и подставляя под голову. Карл стянул с себя верхнюю одежду и потёртые джинсы, оставаясь в одних лишь боксёрах. Его ничуть не волновала собственная нагота, поэтому он даже не задумывался о том, что это может быть неприемлемым. — Мне одиноко, — он пожал плечами, развернулся в сторону кровати и зашагал к ней, попутно натягивая на себя серую футболку с эмблемой какой-то непонятной рок-группы. — По-хорошему, свалил из моей комнаты, — произнёс Ниган и устало потёр рукой своё лицо. Карл проигнорировал чужую просьбу и оказался на второй половине кровати, усаживаясь в позе лотоса и в упор глядя на мужчину. — Я неясно выразился? — Я говорил с Томом, — всего четыре слова. А большего и не требовалось, Спаситель сразу понял о чём пойдёт речь. — И? — Ниган тяжело вздохнул, в попытках побороться с внутренним желанием взять парня за шкирку и выкинуть за дверь. — Я полностью согласен с твоим решением, — Карл опустил взгляд вниз и как-то многозначительно хмыкнул. — Я сильно рад за тебя, пацан. Но мне бы всё ещё хотелось, чтобы ты свалил на хрен из моей постели и дал нормально поспать, — не унимался. — Прости, что? Я не расслышал, — Карл свалился на спину и быстро забрался под одеяло, едва задевая своими заледеневшими ступнями ноги мужчины. — Ты прекрасно слышал меня, — он потянулся к лампе, выключая свет и устраиваясь к парню спиной. — Последний, мать его, раз. Ниган глубоко втянул носом воздух и уловил приглушённый чем-то другим мерзкий запах сигарет. Его губы растянулись в ухмылке, но он тут же собрался и выдал что ни на есть серьёзным голосом: — В следующий раз, как соберёшься курить, найди что-нибудь получше этого низкосортного дерьма. А парень всё ещё яро ликовал внутри, довольный тем, что удалось остаться здесь, в чужой кровати с теплом, исходящим из-под бока. Комната была полностью поглощена мраком и даже луна не могла пробиться сквозь плотную ткань задвинутых штор. До ушей доносилось только тихое размеренное дыхание мужчины и своё собственное сердцебиение, что пульсациями отдавалось в голове. Карл уснул без промедлений и провёл эту ночь без кошмаров, что обычно тревожили его чуть ли не ежедневно, в отличие от Спасителя, что подорвался посреди ночи в холодном поту и тёр ладонями лицо, в попытках привести себя в чувства. И ему явно не удастся уснуть вновь.