Как Люциус к Фенриру в гости ездил

Люциус сошел с фестрала на дальней станции. Трава была по пояс. Дороги не было. Совсем. «Прилетели», — пессимистически подумал Малфой. Подумав, он извлек из кармана метлу, энгоргнул пару раз, показал небу и недремлющему оку в лице британского Минмагии, международного аврората и лично Гарри Поттера-М… Мерлин его дери, средний палец, нелегитимно оседлал транспортное средство и по-над землей помчался к лесу, что грозно темнел на горизонте. При ближайшем рассмотрении лес оказался не грозным, а совсем наоборот, грязным. Под деревьями во множестве валялись стеклянные емкости, ромашка кокетливо выглядывала из-под яркого пакета с надписью «Съел — и порядок!», а рядом гордо вздымал зеленый веер папоротник, украшенный изделием из латекса, своевременное использование которого четой Уизли могло бы позволить Биллу остаться единственным сыном в семье. Огромная доска, приколоченная десятидюймовыми гвоздями к двум корабельным соснам, предлагала беречь «природу, мать вашу», грозя в случае неисполнения требования дорисованными от руки страшными карами, вызвавшими на щеках Люциуса едва заметный алый налет. «Фантазия, однако…» — подумал он. На опушке его уже ждали. — Корзинка, — перечислил немногословный колдун мрачного вида. — Пирожки. — Он помахал для наглядности перед носом Люциуса истекающим жиром чебуреком и, промахнувшись, вместо корзинки незаметно положил его себе в рот. Чебурек исчез мгновенно, как по волшебству. — Шапка. — Не надену, — сказал Люциус, решительно отводя в сторону кокетливое безобразие алого фетра с фазаньим пером на тулье. — Щаз прям, — апатично ответил русский маг со странным именем Леший и нахлобучил фетр на аристократическую башку прямо по самые аристократические уши. — Как белую маску носить — так пожалуйста, а как красную шапку — так фу ты ну ты… — Значица, так, — снова заговорил он через минуту, оглядев задумчиво молчащего Малфоя, корзинку и шляпку. — Идешь по тропинке, никуда не сворачиваешь… заклинание знаешь, да? Ну, удачи! — он хлопнул Малфоя по плечу и пошел восвояси. Не дойдя, обернулся, поковырял в зубах сосновым сучком, добавил: — Охотников остерегайся… дикие они у нас… морально. И скрылся в кустах, как не было. «Ну, Грейби… ты мне за это ответишь, — поклялся мысленно Люциус, сдирая с головы шляпку и бросая ее в терновый куст. — Нашелся тут Серый волк!». Пара любопытных кроличьих глазок не моргая смотрела из куста ему вслед.

* * *

Пуща была очень запущенная. Споткнувшись об очередную корягу, Люциус подумал об Инсендио Тоталус. Остановила его лишь мысль о том, что если лес спалить, Грейбэк, возможно, слегка расстроится. Через два часа, обсыпавшись с головы до пят ошметками листвы вперемешку с мелкими пауками и помянув Моргану всуе сто пятнадцать раз, он вышел на круглую, как блин, поляну. Кривоватая бревенчатая избушка стояла посередине и смотрела на мир исподлобья, мечтательно и плотоядно. Люциус извлек из кармана мантии замусоленный обрывок пергамента. — Избушка-избушка, — со страшным акцентом прочитал он по-русски кошмарное заклинание, — встань к лесу задом, а ко мне, Люциусу Абраксасу Малфою — передом. Избушка недовольно зыркнула из-под низко надвинутой крыши и лениво, вперевалочку, развернулась на толстых бройлерных ножках. Изнутри послышался грохот и мат. Люциус радостно ухмыльнулся. Таких забористых и витиеватых откровений на ирландском он не слышал ни от кого, кроме… — Малфой! — прорычал появившийся на пороге Серый волк, он же Фенрир, он же Сивый, он же Грейбэк, схватился за косяк, чтобы не упасть, получил самозахлопнувшейся при очередном па курицы-переростка дверью по пальцам и взвыл. — И тебе доброго утра! — пожелал Люциус. Он почему-то действительно был страшно рад видеть соратника по борьбе, пьянкам и оргиям… то есть акциям устрашения. Грейбэк съездил кулаком по косяку. Избушка охнула и присела. Люциус в два шага перемахнул щелястые ступеньки и шагнул внутрь. Избушка фыркнула и выпрямилась. Малфой зацепился лакированной туфлей за некрашеный порог и рухнул на Грейбэка, который от неожиданности поймал брата УПСа в грубоватые, но надежные объятия. Собственно, целоваться он тоже полез от неожиданности. И рубаху со штанами скинул махом по той же причине. А вот малфоевскую мантию стягивал вовсе и не от неожиданности. А потому что пол был занозистый, и трахаться на нем было очень неудобно. С мантией, впрочем — ничего так.

* * *

Вечером они пили из большого мятого самовара чай вприкуску с огневиски, и Малфой жаловался на жизнь. — Тебе хорошо, залез в лес — кто тебя тут тронет, — вздыхал он. — А у меня? Шагу лишнего не ступи, галлеона лишнего не потрать, запрещенное зелье домой притащить — упаси Мерлин… Порт-ключи проверяются, палочка тестируется, Контролус Тоталус… в смысле, тотальный контроль… — Совсем озверело Министерство, — посочувствовал Грейбэк. — Они что, колдокамер в Мэноре понавешали? — Хуже, — Люциус вздохнул. — К чему колдокамеры, если там главный аврор? — Где? — не понял Грейбэк. Малфой попытался уйти от ответа, но махнул рукой. — Где-где… в Мэноре. Живет он у нас. — Поттер? — Грейбэк опасливо покосился на бутыль с огневиски. Это на чем же его местные самогонщики настаивают, чтобы такое мерещилось? Люциус помотал головой. — Не Поттер. Не Поттер… он теперь Поттер-Малфой… Грейбэк хмыкнул и сел мимо стула. — А что? — независимо сказал Малфой, изучая потолок. Потолок осуждающе молчал. — Может, у них с Драко любовь… Партия перспективная… опять же потомок Салазара… пусть их. Он обвел глазами неприглядную избушку и загрустил еще больше. — Только вот жизни там никакой, — сообщил он. И добавил: — А может, я к тебе перееду, а? Грейбэк опять промахнулся и решил больше с пола не вставать — зад целее будет. — А чего ты тут делать-то будешь? — спросил он с сомнением. — Эльфов нет, удобств тоже… лес вон кругом. — Ничего, — на удивление бодро отозвался Люциус. — Эльфов с собой прихвачу, борцу за равноправие магических существ они все равно не к лицу. Пусть они тут порядок наведут. Крылечко мрамором облицуем, окошечки расширим, вместо печки — камин… ну и с ножками что-нибудь придумаем. Избушка в свою очередь плюхнулась на задницу. Бутыль с мутным содержимым, посуда и оба собеседника ссыпались у дальней стенки. — Я не понял, ты мне, типа, предложение делаешь? — уточнил Грейбэк из-под берестяного ковшика. — Типа да, — деловито отозвался Малфой, стряхивая с длинных волос яичную скорлупу — избушка предоставляла не только крышу над головой, но и пропитание. — Ты, надеюсь, согласен? — Ну-у-у, — протянул Грейбэк, набивая себе цену. — Вот и договорились, — решительно заключил Малфой. — И имей в виду — чары прохода через лес придется изменить. Я эту красную шапку больше ни за какие галлеоны не надену. «А это мы еще посмотрим», — мысленно хмыкнул Грейбэк. Лето в России неожиданно начало ему нравиться.