Старых знакомых не забывают

      Свет софитов «Старк Экспо» блистал, как и всегда, ослепляя многотысячную толпу. Но сегодня на главном огромном экране вместо привычного логотипа Stark Industries и фирменных красно-золотых цветов брони Железного человека засияло нечто иное — перламутрово-изумрудная эмблема «Connors Grocers». На смену американскому звездно-полосатому стягу вдруг вывели Юнион Джек Соединенного Королевства и триколор Французской Республики. И вместо ожидаемого тяжелого рока от AC/DC по залу ударил тягучий, мощный бит трека «Gold» от Imagine Dragons.       В лучах прожекторов появилась молодая двадцатипятилетняя брюнетка с пронзительно-голубыми глазами. На ней было элегантное молочное платье, поверх которого был наброшен строгий пиджак в тон. Девушка совершенно не тушевалась перед морем камер: она кокетливо стреляла глазками и посылала воздушные поцелуи ошарашенной прессе, которая жаждала узнать, кого же привлек на свое шоу гений, миллиардер, плейбой и филантроп после недавнего раскола Мстителей, катастрофы в аэропорту Лейпцига и ужасающих взрывов в Вене и Лагосе.       — Прошу любить и жаловать! — раздался из динамиков торжественный голос диктора. — Корнелия Элеонора Маргарита Коннорс-Маклауд-д’Эврё, графиня Йоркширская и Руанская, виконтесса Фолкленд-Маклауд, генеральный директор «Connors Grocers» и протеже наших гостеприимных хозяев — мистера Старка и мисс Поттс!       Зал взорвался аплодисментами. Корнелия подошла к микрофону, изящно держа в руке бокал с темным вином. Те, кто стоял ближе к сцене, могли заметить, что правая рука девушки, грациозно сжимающая ножку бокала, покрыта бледными шрамами, до боли напоминающими следы от челюстей крупного хищника.       — Вы знаете, — начала она, и ее звонкий голос мгновенно заставил зал утихнуть, — что когда четыре года назад мистер Старк взял меня под свое крыло, мне был двадцать один год. И тогда у меня была лишь одна левая рука и жалкая половина правой.       Она сделала паузу, легко улыбнувшись.       — Мои родители были простыми британскими дворянами. Ну, знаете, как — простыми… Граф Йоркширский и Руанский и виконтесса Фолкленд. К двадцать одному году я была почти идеальной выпускницей Гарварда, Оксфорда и Кембриджа. Если бы не одно крошечное «но» — неудачная экспедиция в Амазонию после магистратуры Гарварда по климатологии. Мы изучали, как изменения климата влияют на местную флору и фауну. И так вышло, что я очень приглянулась местным кошачьим. А заодно и местной наркомафии.       По залу пронесся тихий шепоток. Корнелия усмехнулась.       — Я сбежала из рабства, собрав самодельный протез из того, что было под рукой, используя свои знания биофизики. Моя правая рука до локтя стала отличным ланчем для ягуара, и я могла бы умереть от сепсиса где-то в джунглях. Но еще в девятнадцать лет, в лабораториях Кембриджа, независимо от Курта Коннорса, я разработала сыворотку на основе генов сцинков и гекконов. И, в отличие от моего однофамильца и сотрудника корпорации «Оскорп» — чей позор и чью чешую вы все прекрасно видели в новостях, — моя формула работает иначе.       Она провела левой рукой по своим темным волосам.       — Как видите, мои локоны на месте. Как и все признаки того, что я девушка. Мои зрачки не стали вертикальными, как у рептилии, и мне не нужны очки. Эта сыворотка — не проклятие. Это дар. Дар нашим морпехам, несущим службу в Афганистане и Ираке. Мой дед, граф Стэнли Коннорс, как верноподданный британской короны, потерял ногу, высаживаясь в Нормандии под началом Монтгомери. Я доработаю эту формулу, потому что мы живем на планете людей, а не динозавров!       Зал отреагировал бурными овациями. Корнелия подняла бокал.       — «Connors Grocers» — это не только медицина, ботаника и биотехнологии. Это ответственность. Я живу здесь уже четыре года, и мне не плевать на то, что происходит вокруг. Пусть я подданная Ее Величества и гражданка Франции, я искренне благодарна американскому народу за гостеприимство. И сейчас я поднимаю этот бокал бордо 1905 года из своей личной коллекции за мистера Старка — моего наставника и старшего товарища!       Сделав глоток, девушка хитро прищурилась.       — Предвосхищая вопросы желтой прессы: да, мне двадцать пять, и я открыта для новых отношений. Но не смотрите на меня как на Елену Троянскую или Клеопатру. Я не стану афишировать свою личную жизнь, дорогие мои пупсики. Вы просто однажды увидите кольцо на моем пальце и… ну, те самые изменения в фигуре, которые бывают у счастливой женщины, готовящейся стать матерью. Но не матерью-одиночкой. Дети — это счастье. И, кстати, любые попытки папарацци сунуть нос в жизнь моей годовалой дочери Амелии или племянницы пройдут исключительно сквозь кулак моей дорогой подруги мисс Уолтерс. Поверьте, фингал от нее заживает долго.       Тон Корнелии внезапно стал серьезнее. Она сделала шаг к краю сцены.       — Мы живем в новую эпоху. Мы — поколение «R». Responsibility. Ответственность. Мы несем долг перед всем миром. Я была одной из первых, кто подписал Заковианские соглашения. И я открыто осуждаю действия Капитана Роджерса. Как Первый Мститель, человек, победивший нацизм, может защищать убийцу короля Ваканды и международного преступника? Сливать в сеть секретные файлы руками агента Романофф — это верх безответственности. И нет, я не верю в сказки о возвращении «Гидры». Это все равно что сказать, будто ожил Карл Великий. Может, сержант Барнс и был героем Второй Мировой, но факты говорят о том, что после своего исчезновения он стал врагом свободного мира. И меня пугает, что технологии доктора Пима оказались в руках непонятно кого, решившего влезть в этот конфликт.       Корнелия обвела взглядом затихший зал.       — Меня волнует другое. То, как технологии читаури после битв за Нью-Йорк и Лондон два года назад хлынули на черный рынок. Помню, как мы с мистером Хоганом и моей семилетней племянницей Майей выбирали подарок для мисс Поттс. Тогда я еще была инвалидом. Нас застали грабители с инопланетными пушками. Мистера Хогана вырубили. Мне пришлось рискнуть всем и вколоть себе сыворотку прямо там. И знаете что? Ваша покорная Леди Ящер быстро объяснила этим ребятам, что мы тут не в Mass Effect и не в Звездных Войнах, чтобы палить из бластеров направо и налево! Я уверена, что остатки этого «Скайнета» из Заковии тоже скоро всплывут у криминала. И мы должны быть к этому готовы.       Внезапно по ее руке — от кончиков пальцев до плеча — пробежала изумрудная рябь. Кожа на мгновение покрылась прочной, переливающейся чешуей, а затем снова стала гладкой и человеческой. Зал ахнул.       — Кто я без чешуи? — Корнелия широко улыбнулась, явно пародируя интонации Старка. — Пэр, леди, миллиардерша, филантропка, любительница зажечь в клубах, ученая и самая крутая молодая мать-опекун в обоих полушариях! Оп, видите? Я могу обращаться, сохраняя свой разум и, что самое главное, свою прическу! И попробуйте только прийти ко мне с плохими намерениями — я учую вас даже без чешуи.       Она вдруг остановила взгляд на ком-то в третьем ряду.       — И да, парень в синей кепке. Кто вообще играет в Angry Birds на «Старк Экспо»? Серьезно, чувак, не позорься, это величайшая выставка науки в мире!       Зал грохнул от смеха. Корнелия снова подняла бокал.       — А теперь прошу меня простить. Моя непоседа Амелия требует маму, и я боюсь, как бы она не решила снова исследовать потолки моего пентхауса на Бликер-стрит. С вами была Корнелия Коннорс. Передаю слово организаторам. Всем шампанского, дамы и господа!