Fiery Heart

Ты знаешь, что любить и ненавидеть одновременно невозможно?

Тяжело дышу, боль от разодранных костяшек распространяется по всему телу. Пот течëт по всему телу, дыхания не хватает, но я не останавливаюсь, продолжая наносить сильные удары. Мышцы во всëм теле уже ноют, но мне так хочется выпустить все свои эмоции, что я давно забила на своë состояние и продолжила дубасить эту вторую гребаную грушу. Именно вторую. Сейчас мой пыл немного поутих, да и сил не так много, но только я пришла в зал, я не щадила эту хрень. В итоге, она всë таки порвалась. Нет, я не Халк, уверена.Может быть груша была некачественной. Помню, Нику в детстве купили грушу, так как в нëм проснулся мастер бокса(он просто пересмотрел бои по телевизору), он успел только несколько дней побить еë и мне пришлось убирать за ним все опилки, что были внутри. Я надавала ему, без этого никак, но всë равно в итоге, оказалась на полу, а на мне сидел довольный брат. От этих воспоминаний, рычу, усиливая удары. Груша качается из стороны в сторону, что в любой момент она может заехать мне по роже, но я продолжаю бить её,иногда отскакивая. - Ариэль, ты сейчас весь пол кровью зальëшь. Остановись! - отдалëнно слышу голос Альберто. Сейчас в ушах я слышала лишь стук своего сердца, тяжëлое дыхание и звуки ударов. Ударяю несколько раз ногой под груше и в последний раз бью рукой. Груша рвëтся по швам, и весь наполнитель высыпается у моих ног. Несколько секунд смотрю на него, а после поправив волосы, оборачиваюсь к мужчине. Альберто хмуро смотрит на меня, сложив руки на груди. Поднимаю бровь, смотря на него. Тот закатывает глаза, подходя ближе. - Держать эмоции это хорошо, Ариэль, но не нужно доходить до того, что твои руки в крови и груши разорваны. Они вообще-то денег стоят! - мужчина качает головой, беря мои руку в свою, рассматривая повреждения. Фыркаю и выдергиваю руку, отходя от него в сторону. - Купите новую, - качаю головой, но от этих действий, в глазах темнеет и я неосознанно покачиваюсь на месте. Альберто чертыхается себе под нос, подхватывая меня. - Не нужно доводить себя до такого состояния. Гнев гневом, обида обидой, но это уже перебор. - Ты будто не вымещал всю злость на неодушевлённом предмете, - усмехаюсь, медленно идя туда, куда меня ведëт мужчина. Альберто садит меня на кушетку, присаживаясь передо мной на корточки. - Ну, было дело, лет в четырнадцать стену бил из-за безответной любви, - мужчина усмехается воспоминаниям. - Не могу поверить, ты и безответная любовь? Это что-то противоположное, - удивленно смотрю на него, а после перевожу взгляд на руки. Из ран течëт свежая кровь. Завтра я, наверное, даже что-то взять в руки не смогу. Не жопу подтереть, не бутылку взять. - Поверь. К слову, я тогда был вообще никаким. Это сейчас, посмотри на эту гору мышц, - Альберто играет бровями, и напрягает бицепсы. - Тогда меня легко смешивали с грязью, так как я никого обидеть не мог, а сейчас... Кого хочу, того и обижу, да и других в обиду не дам. - Не могу представить тебя без шести кубиков, - тихо смеюсь, закидывая голову назад. - Я бы показал тебе свои фотки, но лучше я останусь у тебя в голове, как самый настоящий горячий мачо. - Брось, ещё буду я судить за то, каким ты был. Главное то, какой ты сейчас. - На самом деле, я бы всë отдал, чтобы вернуться в то время, - непонимающе смотрю на него, на что мужчина тяжело вздыхает. - Я же стал таким, благодаря Чарли. Убийства, вся эта кровь на моих руках... Я о многом сожалею, Ариэль. Я отдалился от семьи, а сейчас даже не знаю, как они и где они. У тебя есть семья, ты должна дорожить этим, не совершай моих ошибок. - Если ты пытался вправить мне мозги, то у тебя не получилось, - зло смотрю на него, рывком поднимаясь. Перед глазами всë мутнеет, и я ставлю у себя в голове галочку, что нужно что-то съесть. - Я знаю, что тебе обидно. Но твой отец... Как ты себе представляешь, чтобы он рассказал тебе об этом? Твой брат, друзья? Ты правда думаешь, что они специально это сделали? - мужчина поднимается за мной, следя за тем, как я агрессивно собираю свои вещи. - Ты с Гарри скентовался? Говорите одинаково, - усмехаюсь, закидывая сумку на плечо. - Ариэль, ты должна обдумать это. Ты полагаешься на свои эмоции, а это самая огромная ошибка. Подумай, какого им. Распахиваю дверь, громко топая по плитке. Из зала можно сразу попасть в гостиную, что очень даже удобно. Устал? Не проблема, присядь на самый мягкий диван в твоей жизни, что похож на самое огромное облако. - Альберто... - Им не легко. И тебе тоже. Это одни из самых твоих близких людей. Когда ты мне рассказывала о них, то твои глаза блестели. Ты должна поговорить с ними. Вы должны обсудить это. Они просто не могли рассказать тебе. - Альберто! Замолчи, я больше не хочу это обсуждать! - громко кричу, сворачивая на кухню, чтобы попить воды. На мне всë ещë потная одежда, но душ я приму дома. Резко застываю, из-за чего мужчина влетает в меня, чуть ли не сбивая с ног. Сидящие на кухне, с непониманием смотрят то на меня, то на Альберто, что широко улыбаясь проходит вглубь комнаты. - Ты ещë получишь, - бубню себе под нос, гневно стреляя в него взглядом. Если бы взгляд мог убивать, то Альберто был бы уже мёртв. - Доброе утро, Ариэль, - отпивая из своей кружки, проговорил Чарли. - Доброе, - улыбаюсь одним уголком губ. - И вам, Анастейша, - подхожу к крану, наливая в прозрачный стакан холодной воды. Стараюсь не обращать внимания на остальных сидящих. Какого хрена они в такую рань делают у нас? - Дорогая, ты сегодня очень рано. Не хочешь поесть? У меня и для тебя порция есть. Оборачиваюсь, замечая, что на столе стоят пустые тарелки от еды, а у каждого сидящего в кружках дымится напиток. - Спасибо, но я дома поем. - Боже мой! - взвизгивает женщина. Реакция срабатывает быстро, и я уже лезу свободной рукой за ножом, что находится в ботинке. Держу нож за рукоятку, наготове нанести удар. Конечно им так легко не отбиться, да и рукопашный бой забирает много сил, но потом можно найти где-нибудь оружие. - Ариэль, Ариэль, ложная тревога, - смеясь говорит, Чарли. Нахмурившись смотрю на него, а после слежу на каждым сидящим. Ребята в немом шоке смотрят на меня. Найл даже перестал жевать булочку, смотря на нож, что переливался на свету от ламп. - Милая, Боже, что с твоими руками? - женщина подрывается с места, семеня в мою сторону. Твою мать, на моих руках всë ещë кровь. Я в таком виде стояла всë это время. Анастейша брезгливо забирает у меня нож из рук, откидывая его, а после начинает рассматривать руки. Слежу за тем, как она крутит из из стороны в сторону, а после начинает ощупывать их. - Что там, Анастейша? - вижу, как Чарли слегка поднимает со стула, что делает и мой отец. Как только мой взгляд падает на него, в тот же час отвожу взгляд, не желая саму себя мучать. - Чем ты думала! - неожиданно мне прилетает подзатыльник. Я ойкаю, хватаюсь рукой за место удара, но женщина вновь забирает мою руку, гневно пыхтя. Вижу, как Гарри нервно постукивает пальцами по столу, пытаясь рассмотреть, что происходит и при этом сдержать смех. В принципе, как и все. Хотя нет. Альберто смеялся во весь голос. Не выдерживаю, и хватаю нож со столешницы, замахиваясь. Мужчина застывает с открытым ртом, когда нож впивается в стену рядом с ним, на которую он опирался. - Зря я тебя этому научил, - бухтит он, а я победно улыбаясь. Вновь ойкаю, когда мне прилетает очередной подзатыльник. - За что? - Не дряв мои стены. Мы только заделали все дыры. Хочу уже поднять руки вверх, в знак примирения, но во время вспоминаю, что могу получить ещë один удар. - Садись, я принесу аптечку, - женщина насильно усаживает меня за стол,а я просто растеряно повинуюсь. - Ох уж эта молодёжь, - недовольно бубня,женщина уходит. - Что случилось, Ариэль? Вздрагиваю от этого голоса. Уже думаю, как сбежать из кухни, но затем вспоминаю, что сбегать-не мой конëк. Я же не слабая? Нет. Поэтому я буду сидеть на месте и ждать Анастейшу с аптечкой и новыми недовольными высказываниями. Смотрю на своего отца, без единой эмоции. Мужчина не отводит взгляд, смотря мне точно в глаза. - Это имеет значение? - поднимаю бровь, а после отворачиваюсь. Альберто всë так же стоит у стены, рядом с ножом. Поднимаю руку вверх. Мужчина недовольно цокает языком, но вытаскивает нож и кидает мне его. Конечно, я не камикадзе, нож вполне может проткнуть мне руку и аптечкой тут уже не отделаться. Но всë же, хорошо рассчитанный бросок и ловкость рук, магия, и нож оказывается у меня в руках. Верчу его в руках, острым наконечником упираясь в подушечку пальца. - Понимаю, ты злишься, но я твой отец и я люблю тебя. Мне свойственно беспокоиться, - мужчина складывает руки в замок, смотря в стол. - Ты прав, я злюсь, - качаю головой, поджимая губы. Смотрю на Стайлса, что с надеждой смотрит на меня. После сталкиваюсь взглядом с Ником. В его глазах я правда вижу любовь и беспокойство. От этого взгляда больно защемляет в груди. Парни чувствует себя некомфортно. Не знаю, что тому виной. Моë присутствует или то, что мы начала говорить об этом прямо сейчас, спустя неделю после произошедшего. - Я боксировала, - решаю ответить, но ни на кого не смотрю. Продолжаю рассматривать нож в своих руках, будто в нëм появится что-то новое. - Ты не защищала свои руки, - говорит Зейн. - Да, не защищала, - наверное это был не вопрос, а утверждение, но я решаю ответить. Слежу за рукой Найла, что опять тянется к булочке с вишней. Анастейша прекрасно готовит и это факт, не удивлюсь, если не вторая, а пятая булочка по счету, что попала ему в рот. - Зачем? - поднимаю взгляд на отца, слегка нахмурившись. - Что зачем? - Зачем ты это делала? Ты же целенаправленно не защищала руки и дубасила грушу. - Скажу вам больше, она порвала нам две груши, - влез в разговор Альберто, но увидев мой злой взгляд, провëл по рту пальцами, имитируя зип замок. - Слышал о том, что моральную боль можно заглушить физической? - наклоняюсь слегка вперëд над столом, сильнее сжимая рукоятку ножа в своей руке. Вижу, как Найл давится от неожиданности, Луи, рядом сидящий, широко улыбаясь, начинает со всей силы ударять его по спине. Найл жмурится от боли, и я, неожиданно, для самой себя, хватаю Томлинсона за другую руку, чтобы он прекратил ударять Хорана. Луи в шоке смотрит на мою окровавленную руку, что лежит на его. Он правда перестаëт бить блондина и я издаю облегченный вздох. Вижу, как все сидящие смотрят на мои руку, а мой брат и отец, смотрят на это с сожалением и болью. За эти несколько минут в их глазах была только боль. Я не люблю причинять дорогим мне людям боль. Я всегда боялась, что кто нибудь может пострадать, всегда переживала о их состоянии. Пыталась любым способом помочь. Мне не всë равно на них и их чувства. Я знаю, что таким своим отношением делаю им больно, но мне хотелось сделать им больно в ответ. А теперь я не знаю, как прекратить всë это. Может я могу начать всë заново, забыть об их лжи и постепенно смогу избавиться от обиды, кто его знает. В тот день Гарри пытался поменять моë решение. Минут двадцать я ревела ему в плечо, а он успокаивал меня. Как это было раньше. Я вновь ощущала эту дикую любовь к нему, что я смогла на некоторое время забыть из-за своей новой жизни. Я была готова поддаться своим чувствам и поцеловать его. Ощутить прикосновения, что отправляли мне разряды тока по всему телу. Он попытался, но как только я пришла в себя, поняла, что это не правильно. Я не готова так быстро простить то, что они сделали, не готова простить его за своë разбитое сердце. Он испугался, но я страдала. Страдала от нашего расставания, от тех слов, что он сказал мне. Если он думал, что как только расскажет правду я побегу к нему в объятия, то он ошибся. Мне в принципе нужно было всë обдумать, а быстро решать такие вот вопросы, что может привести к новой боли, я не позволяла самой себе. - Слышал, но это не лучший выход. Можно просто поговорить. - Поговорить? Мы сейчас разговариваем. В воздухе висело напряжение. Его можно было разрезать ножницами, так оно было ощутимо. Чарли, что всë это время сидел рядом с нами, продолжал пить кофе, посматривая на нас. Я была зла на него, первое время. Он знал о том, что я дочь Александра, хоть эта информация нигде и не прописана. Так как они часто встречались, они довольно хорошо общались. Он видел Ника маленьким, что уж говорить обо мне. Только я никак не могла понять, почему тогда он предложил мне вступить в свою банду, хотя, в прочем, меня сейчас это мало интересовало. Я могла злиться на него долго, но он был мне не близким человеком. Да, как выяснилось, он знал обо мне намного больше чем я могла подумать, но мы всего лишь находимся в одном деле. Все люди, что здесь находятся, никогда не станут мне такими близкими, как эти ребята, а Чарли не сможет мне заменить отца. Их никто заменить не сможет, пусть и говорят, что незаменимых нет. - Милая, в следующий раз я буду лично смотреть что и чем ты бьëшь. Ты молода, тебе ещë детей рожать! - на последних словах зашедшей женщины,я кривлю улыбку, представляю свою маленькую копию. Спиногрыз. Когда я родилась я была грëбанной сиреной. Чтобы не происходило, я начинала орать и плакать. По рассказам мамы, она уже собиралась ампутировать барабанные перепонки, если это возможно. В биологии я не сильна. Если Нику в детстве хватало дать грудь, чтобы все его желания были исполнены, то я орала по любому поводу. Я была настоящей головной болью. Если мой ребёнок пойдёт в меня, то он вполне вероятно будет орать. В таком случае, я бы просто выкинула его с окна,если позволяло бы мне такое воспитание. Да, дети милые создания. Может быть, когда я стану старше, у меня будет семья с моим любимым человеком, у нас будет двое детей, огромный дом, собака, и хомяк в клетке, но на данный момент жизни, для меня дети это спиногрызы, любовь херня, а в огромном доме надо весь день убираться. - При чëм тут руки и рожать? - смотрю, как женщина достаëт из аптечки антисептик и ватки. - Кто его знает, может дальше ты головой биться об стенку начнëшь, - прыснув со смеху, говорит Луи. Поворачиваю к нему голову, сдерживая внутри себя порыв засмеяться. Парень увидев, что я смотрю на него, замолкает, но улыбка до ушей так лезет появится на его лице. - Блять! - Дëргаюсь, когда,не предупреждая меня, Анастейша начинает обрабатывать мои костяшки. В эту же секунду мне прилетает подзатыльник. Все мужчины, что сидят на кухне, издают смешки. Недовольно смотрю на каждого из них. - Ты леди. - Хреледи, - бубню себе под нос, но сразу прижимаю голову в плечи, ожидая очередного удара. - Не думаю, что ты сможешь в ближайшее время без боли двигать руками. - Моя жизнь состоит из боли, мне не привыкать. - Фу, от твоего пессимистического настроя, аж тошно становится, - Альберто фыркает, складывая руки на груди. - Сколько себя помню, она всегда была реалисткой, - усмехается Ник, смотря на Альберто. - О, ну давайте пообсуждаем мои качества. Кто следующий? - Снежная королева злится? - Альберто натягивает хитрую улыбку, подхода ко мне за спину и кладя руки на плечи. Непонимающе смотрю за всем этим. Взгляд падает на Гарри, что напрягся всем телом. Он сжал руки в кулаки, испепеляя взглядом руки мужчины. - Снежная королева? Ты где-то головой ударился? Или у тебя температура? - поворачиваю голову в его сторону. Женщина уже начала заматывать мои руки и я с сожалением признаюсь, что таким руками, я реально мало чего смогу сделать. - Ну где-то он прав, - наклоняя голову в бок, произнëс Лиам. Понимаю, что все уставились на мои волосы, Из-за чего издаю смешок. - Зачем они все здесь собрались? - Раз все в сборе, то мы можем всë обсудить. Как дальнейшие действия, так и нашу взаимосвязь, - на этих словам он смотрит на меня, а после на моего отца. Киваю и как только Анастейша перестаëт делать из меня мумию, сажусь ровно, чтобы слушать разговор от которого зависит наше будущее.