Забытые запчасти

      От прежнего мира не осталось и следа: вместо привычных панельных домов стояли высококлассные, небоскрёбы, покосившихся домиков и сараев и в помине нет. Вокруг агитационные плакаты «Слава труду!», по бокам магистрали высажены красивые деревья. Даже модели машин отличаются: больше походят на типичные копеечки и жигули, коих в советское время было много, да только эти автомобили более модернизированы. Андреева находилась на заднем сидении, Вершинин — рядом с Антоновым, который был за рулём. На планшете Ольга Бузова вела новости, что вызывало недоумение у девушки, для которой был привычен другой её образ в Доме 2, да и не любила она скандальную шоуменку. — У меня сегодня день рождения, — вздохнул молодой человек после окончания выпуска новостей. — Поздравляю! — ухмыльнулся мужчина. — Хорошо, что сказал, я не знал об этом. Ну, получается, что у меня для тебя есть подарок, — взял он коробку, лежащую на заднем сидении рядом с девушкой. — Держи, он с сим-картой — Спасибо, — поблагодарил блондин, доставая новенький смартфон из коробки. — А куда мы едем? — поинтересовалась русоволосая, разглядывая очередное красочное мурало с рабочим. — К моему другу. Он работает в МИДе. Я попросил его сделать заграничный паспорт, чтобы Паша смог уехать из страны. — Так, стоп. Куда уехать? — взбунтовался парень, не обращающий внимание на открывшийся с моста вид на кристально чистую Москву-реку. — Нам нужно вернуться домой. Нам нужно вернуться в своё время. — Вы уже в своём времени, — вновь ухмыльнулся брюнет. — Вы поняли о чём мы, — скрестила руки на груди юная особа, — там наша жизнь. — Валя, я должен полностью исследовать твой организм, поэтому ты останешься здесь, а Паша уедет, — не унимался Сергей, ведя машину в туннель. — Правильно, зачем спрашивать моё мнение. Лучше просто сделать из меня подопытного кролика. — Послушайте, авария, которая должна была произойти в Чернобыле, случилась в США, и теперь нам, как бы дико это не звучало, нужно снова всё изменить. Вы нам поможете? — Нет. — Но почему? — спросил Паша, преграждая путь, когда мужчина вышел из машины. — Я видел, что стало с Припятью и не хочу, чтобы это снова повторилось, — уверенно ответил Антонов, продолжая идти. — Если вы не хотите нам помочь, отдайте приборы для перемещения и всё, — не унимался молодой человек. — Единственное, чем я могу помочь тебе — это уехать отсюда. Тебе нужно начать новую жизнь, в Союзе тебе оставаться нельзя. Ты можешь столкнуться с другим собой. Скорее всего захочешь разыскать тех, кого знал. — Да. Да и что? — Паш, послушай, это уже не те люди. Но по сути это они, но они не узнают тебя, и ты не узнаешь их. Тебе нужно выбрать страну, в которой ты хочешь жить. Я помогу тебе с документами и дам денег на первое время. А Валя будет в лаборатории под моим присмотром. — Паше вы хотя бы дали выбор, — буркнула девушка, становясь рядом с другом. — Это для твоего же блага. Ты ведь сама не знаешь, почему свет рядом с тобой мигает. — Отдайте нам приборы для перемещения — это всё, что нам нужно, — настаивал блондин, сжимая ладонь русоволосой. — Нет. Вот это не обсуждается, — отчеканил брюнет, направляясь к небоскребу вдоль парковки. — Ждите меня здесь. Я заберу паспорт и вернусь.       Друзья смотрели на удаляющуюся мужскую фигуру в сером свитере крупной вязки. Не успел он пройти и 10 метров, как одна из припаркованных машин взорвалась и ребят отбросило на несколько метров, равно как и мужчину.        «Вставай, милый, завтрак уже готов», — перед глазами предстала коротко подстриженная женщина. Поднявшись с постели, она взяла с вешалки рубашку, такую же белую, как у темноволосой женщины. Заправив её в чёрные брюки, она взяла расчёску и подошла к зеркалу…       Снова лицо Вершинина, она едва слышала крики людей сквозь писк в ушах. Шатаясь друзья переступали через разлетевшиеся обломки автомобиля к Антонову на газоне. Увы, ему уже ничем невозможно было помочь: окровавленные раны по всему телу свидетельствовали о мгновенной смерти. В руке лежали ключи от машины, которые молодой человек успел забрать прежде чем их оттащили милиционеры. Неожиданно Паша остановился и уставился в одну точку: «Это он, это он всё сделал. Остановите его!» Андреева успела заметить разворачивающегося Костенко-Игнатьева в привычном бежевом плаще у стенда с изображением Ленина. Вырывающихся ребят увели подальше от места происшествия и отвели в кафе «Дружба», где купили им поесть. Кусок в горло не лез, но кофе был выпит. Не дослушав новости до конца, ребята вышли к машине Антонова, где проверили сумки с машинами времени и тетрадью Сергея в багажнике. Девушка машинально взяла с собой дядину сумку в салон автомобиля. — Надо попытаться, — воодушевлённо пробормотала она, — хотя бы попытаться. — Так, надо найти документы, — сказал молодой человек и ввёл свои имя и фамилию в поисковой системе, в то время, как Валя вовсю листала тетрадь. После парень ввёл фамилию и имя подруги. «Валентина Андреева считается самой тяжёлой девочкой, рождённой в СССР. Её аномальный вес при рождении составлял 4 кг, а рост — 70 см. К сожалению, сердце её матери Екатерины Андреевой не выдержало нагрузки, и она скончалась при проведении операции кесарева сечения. Через неделю после своего рождения Валентина скончалась. Посмертное вскрытие показало аномальный уровень радиации». Девушка не унималась и решила найти данные о своём дяде. Последняя строчка биографии гласила: «Пропал без вести при изучении последствий аварии Каверд Клифс». — Это что получается, меня и моих родных в этой реальности нет в живых? — Получается так, Валь. — Паш, я немного прогуляюсь, — бросила она, покидая салон.       Сердце сжимается в груди от осознания, что она чужая в этом мире: здесь у неё ни родных, ни друзей. Хотя есть один близкий человек — это Павел. Девушка медленно идёт по городу, обхватив себя руками, и смотрит под ноги. Ей не хочется видеть ни агитационных плакатов, ни стендов с информацией про великих вождей СССР. Нынешние люди её совершенно не интересуют — все они не на том месте, на котором должны быть. Всё изменилось. Как сильно всё изменилось, чёрт возьми. Может, она сможет найти дядю где-то недалеко от Калверт Клифс? Возможно, девушка сможет восстановить записи в тетради и это поможет разгадать загадку его исчезновения. Или стоит вернуться с помощью прибора в прошлое? Остановившись посреди дороги, Андреева замерла, совершенно не заботясь о прохожих, которым пришлось её обходить. Спустившись к берегу Москвы-реки, она почувствовала крепкую ладонь на своём плече. Обернувшись и увидев знакомый оскал, она вскрикнула, но её рот тут же был прикрыт шершавой ладонью. — Валя, не бойся, прошу тебя, — удивительно ласково попросил мужчина. — Ты в порядке? На тебе лица нет. — Что тебе нужно? — сжала кулаки девушка, как тогда в лесу. — Вам нельзя менять всё обратно. — Сергей, это не наш мир: ни твой, ни мой, ни Пашин, — сказала русоволосая, поднимаясь обратно на мост. — Ты думаешь, я снова хочу быть бандитом, быть по уши в крови, выполнять самые грязные задания? — Судя по тому, как ты легко убил наших друзей, то это твоя любимая работа. — Я ещё раз повторяю, что не хотел их убивать, — зашипел в ответ лысый, смотря снизу-вверх. — У меня есть машина времени, я могу всё изменить, — продолжила свой бесцельный путь юная особа. — Отдай мне прибор, я сделаю всё сам. — Давай сделаем это вместе, Сергей.       Девушка и мужчина долго спорили, когда они подошли к Академии МВД, спор дошёл до критической точки. — Зачем ты убил Антонова? — парировала Андреева, перескакивая на другую тему, крепче сжимая сумку в руке. — Я не мог позволить ему запереть тебя как лабораторную крысу. — Не таким же методом, — повысила голос девушка, на что несколько студентов, выходящих из здания, обернулись. — Так, хватит разговоров, отдай прибор. — Нет. — Валя, я ведь могу тебя застрелить. — Рискни, — вызывающе отбросила голову назад девушка, как Горелов тогда ночью в деревне при знакомстве, открыла одной рукой сумку и запустила внутрь руку. Прибор затрещал, знаменуя, что он готов к перемещению. Мужчина резко подскочил к девушке и вцепился в сумку.       Вмиг всё схлопнулось и современные машины и модно одетые прохожие сменились старыми моделями автомобилей и людьми, одетыми в стиле ретро. Небоскрёбы уступили место панельным домам. Над дорогой висел вымпел «XXII летние Олимпийские игры в Москве». — 1980-й год, — сказал мужчина, осмотревшись. — Но почему именно сейчас? — Серёж, я не знаю. Может, прибор сломался или это ошибка какая-то. Из возвышающегося здания вышла небольшая компания молодых людей, среди них была уже знакомая фигура. До путешественников во времени долетали обрывки фраз о планах молодых людей, учащихся на последнем курсе. — Эх, молодость, — вздохнул Игнатьев, услышав, как Костенко предложил друзьям сходить на танцы. — Сергей, тебя ведь распределили в Припять? — задумчиво спросила Андреева, провожая взглядом молодых людей. — Я сам попросил отправить меня в родной город. — Нечего тебе там делать, Серёж.       Кивнув своим мыслям, мужчина тронулся с места, направляясь ко входу в здание. Девушка поспешила за ним, прижимая сумку к себе. В деканате он показал удостоверение КГБ и приказал распределить Костенко служить в Москве, на что ему ответили, что распределение уже написано на Припять минимум на три года. Игнатьев ответил, что необходимо перенаправить молодого человека после трёх лет отработки в Москву. Ему пообещали, что приказ будет выполнен. Выйдя из здания пара с облегчением вздохнула. После они направилась писать письмо другу, который жил недалеко, чтобы Костенко точно уехал в Москву спустя три года отработки. Закончив с письмом, они решили прогуляться до адреса Вершининых. — Сергей, почему ты не застрелил меня тогда, в коридоре КГБ? — Когда мы ещё в 86 встретились, я почувствовал что-то необъяснимое, будто током шандарахнуло. И потом, когда ты меня в парке поцеловала снова разряд прошёл. — Похоже на тахикардию, — глупо хихикнула девушка, внутри понимая, что почувствовала тоже самое в те моменты. — Потом, когда ты исчезла в первый раз, сердце как будто стало реже стучать. — А вот это уже микроинсульт, — продолжала не смешно шутить собеседница. — Почему ты всё-таки не убежал тогда ночью в лесу? — Было темно, тем более, я тогда уже достаточно нашумел. Давай закроем тему. Гнетущая пауза и заинтересованные взгляды прохожих настроение ни капли не поднимали, когда они почти дошли до пункта назначения, прибор внутри сумки запищал, ознаменовывая перемещение.       Перед глазами снова предстали пейзажи СССР 2013-го года. Паша в бирюзовой кофте с жёлтыми рукавами и красной окантовкой разговаривал с Лёшей в тёмно-синей толстовке. Чуть поодаль стоял молодой человек в чёрном перед внедорожником. Мельком осмотрев молодых людей, она обратила внимание, что её спутник пропал без следа. После того, как друзья попрощались, блондин подошёл к незнакомцу, девушка решила присоединиться к ним. — Валя, ты где была? — Да так, по городу ходила, — пожала плечами девушка. — Я Никита, — представился молодой человек в белой маске роботизированным голосом. Пока ребята ожидали своих друзей, девушка успела расспросить обо всём, что произошло без неё и что было запланировано. Про небольшое приключение с Костенко она решила умолчать, по крайней мере, сейчас.       Посадка на самолёт обошлась без происшествий, только Вершинина немного задержал уже знакомый молодой человек. В их реальности он был украинским пограничником нетрадиционных ориентации, даже это незначительное изменение огорчило девушку. Её место оказалось чуть поодаль от всей компании, и она решила попытаться разобрать размокшие записи дяди и поддаться воспоминаниям.