Под запретом

— Давно здесь стоишь? — спросила она, когда, развернувшись у противоположного борта, заметила стоящего неподалёку Майлза. Он находился примерно на половине пути к ней и просто смотрел на неё. Её грациозность в каждом движении завораживала. — Пару минут, — улыбнулся он, наблюдая, как Лю́си исчезла под водой на несколько секунд и вынырнула уже на середине бассейна. Майлз за это время успел преодолеть те несколько шагов, что разделяли их. Рядом с перилом он заметил стоявшую там почти пустую бутылку пива, а Люси, застыв на месте, скользнула взглядом вниз по торсу до паха и, приоткрыв губы, вернулась к лицу. Где-то внутри зарождалось желание, и она уже представляла, как этот потрясающий мужчина обладает ею. Майлз Кеннеди, несмотря на свой достаточно зрелый возраст, выглядел несколько моложе. Только если присмотреться повнимательнее, то в его лёгкой небритости можно было заметить седину, а на лице несколько неглубоких мимических морщинок. Вопреки беспощадному времени, его тренированное тело держало форму, а мышцы были в тонусе. Даже в свои почти пятьдесят его тело оставалось великолепным, хоть и без чётких очертаний легендарных кубиков пресса. Люси впервые засмотрелась на него на одном из выступлений SMKC, когда он стал двигаться в ритм исполняемой музыкальной части. Его движения были плавными и невероятно сексуальными. Тогда Майлз Кеннеди раскрылся для неё с другой стороны. Его голос, оголённый торс, движения, приятная внешность и мягкий характер - всё это в сочетании сносило крышу не одной девчонке из числа фанатов группы. Когда он находился на сцене, на него можно было смотреть часами, так и не моргнув ни разу. В тот самый момент Люси поняла, что её нижнее бельё уже напрочь промокло, а грудь заныла, желая его прикосновений. Она хотела Майлза как никого и ничего в жизни. Она хотела познать его в постели. Хотела чувствовать в себе и отдаваться, забывая обо всём. Хотелось его ласк и дарить в ответ свои. Люси Найт была уверена, что Майлз Кеннеди будет крепким орешком, который ей будет сложно расколоть. Но надеялась однажды одержать победу. Конечно, на её неоднозначные взгляды и местами кривоватый флирт он отвечал своей притягательной смущённой улыбкой, которая обезоруживала вконец. Был ли это просто знак вежливости или что-то другое, Люси так и не разобралась, решившись идти в ва-банк. Либо пан, либо пропал, - решила она и рискнула сделать тот самый первый шаг, который в тот же самый момент разрешил все вопросы и сломал все преграды, затаптывая все запреты и предосторожности. Она нагнала Майлза у океана и, пройдясь с ним пару сотен метров, просто поцеловала желанные губы. Просто почувствовала в ответ его желание. Сомнений больше не осталось, и она поддалась его ласкам, отдавалась прямо там, на прохладном песке. Одержимость друг другом не ограничилась одним разом, и они стали постоянными любовниками. Они старались урвать для себя каждую возможность побыть наедине, чтобы насладиться друг другом, что было не всегда просто и не всегда получалось. В этом была и своя прелесть, поскольку после длительных перерывов встречи становились более желанными и наполненными. Нерастраченная страсть и накопленное желание давали о себе знать. — Я ждала тебя, — Люси подплыла к бортику и опёрлась на сложенные друг на друга руки, вынырнув из воды по грудь. Кеннеди присел на корточки напротив неё, и сейчас всего пара дюймов разделяла их губы. Они чувствовали на себе дыхание друг друга, и было огромное желание соприкоснуться губами в поцелуе. Майлз хмыкнул, заметив пьяный блеск в её глазах, которые так бесстыже прожигали его вожделенным взглядом. — Это не первая, да? — он кивнул на бутылку. — Нет, — с пьяной ухмылкой на полных губах, по обыкновению накрашенных яркой красной помадой, протянула девушка. Люси чуть приподнялась над бортиком, чтоб дотянуться до Майлза, наскоро поцеловала губы и, манерно развернувшись, снова исчезла под водой. Кеннеди усмехнулся и покачал головой. Эта девушка умела разбудить в нём самые грязные помыслы одним взглядом и одним прикосновением губ свести с ума. Это произошло почти год назад, когда она догнала его, гуляющего вдоль океана. Они что-то обсуждали, а потом остановились, и Люси коснулась его губ своими, срывая все замки, под которыми он держал свою одержимость ней. После этого Майлз просто не мог больше молчать и сдерживать беснующихся внутри демонов. Он тихо признался ей в своих чувствах. Это не было любовью в классическом понимании. Это было что-то иное, что сложно обозначить каким-то определённым термином. Это была одержимость, болезнь. Возможно, влюблённость, сродни подростковой. Это было что-то смешанное. Когда-то он слышал, что если хочется обнять девушку больше, чем трахнуть - это любовь. Но перевеса в его желаниях не было ни у одной из чаш. Он хотел и то, и то с одинаковой силой. Он страстно желал её, она увлекала его, манила в физическом плане, но вместе с этим ему хотелось и вот таких прогулок вдоль океана, поцелуев под тёплым летним дождём и прочей романтической мишуры. Хотелось слышать её смех и смотреть на неё часами. С того самого момента он не мог больше держаться подальше, и они, опустившись на песок, растворились в своей страсти в свете полной луны и под шум прибоя. Люси была совсем не против возникшего между ними влечения. Она была не против принимать его ухаживания, отвечать на поцелуи и тайком отдаваться в его номере очередного отеля в очередном концертном городе. Ей нравилось проводить с ним время, украдкой посылать воздушные поцелуи на сцену, пока отчим следил за перебором струн, а мать занималась фотографированием. Молодость брала своё и требовала любви, приключений и острых ощущений. Всем этим её вполне успешно обеспечивали отношения с Кеннеди. Самое интересное, что, несмотря на ошеломляющую разницу в возрасте, обоих будоражила одна мысль, что их увлечённость друг другом имеет статус тайны. И осознание этого уже кружило голову. Когда Люси вышла из бассейна, Майлз держал развёрнутое полотенце для неё и тут же накрыл ним, как только она приблизилась к нему. Девушка стояла спиной, налегая на крепкий торс, а Кеннеди обнимал её, уткнувшись носом в мокрую макушку. — Не замёрзла? — Ты тёплый, — Люси развернулась в его объятиях и, заглянув в глаза, провела пальцами по щеке. — Прогуляемся? Майлз в ответ кивнул. Тогда девушка подхватила свои вещи и шагнула вперёд, всё так же накрытая полотенцем. Отель, в котором остановились SMKC, находился прямо у океана. Стоило пройтись минут десять - и ты уже наслаждаешься его свежестью. Люси шагала рядом, держа Кеннеди за руку. Босые пальцы грузли в ещё тёплом песке, а свет луны отражался на рябившей водной глади. Время от времени на берег накатывали мелкие волны, нарушая ночную тишину своим шорохом. Почти как в ту ночь, когда она впервые отдалась ему. Когда началось их безумие. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что будет дальше? — вдруг спросила Люси. Она сидела на своём полотенце между его ногами, нежась в объятиях. — Ты о чём? — возвращаясь в реальность из своих мыслей, переспросил Майлз. — Я имею в виду нас с тобой. Ты представлял себе когда-нибудь нас парой? Вот чтоб совсем парой, без пяти минут супругами, — Люси не отрывала взгляд от завораживающего зрелища игры воды и холодно-белого лунного света. — Знаешь, было дело. Однажды я пытался, — после короткого молчаливого раздумья ответил он. — Я тоже пару раз пыталась, — сразу же заговорила Найт, не давая ему продолжить. — Вот мне нравится всё. Мне нравится, как ты ухаживаешь, у нас потрясающий секс и вроде бы всё хорошо и прекрасно. Но вот почему-то я так и не смогла представить нас больше, чем любовниками. Это нормально? — Немного странно, — тихо хохотнул Кеннеди, выдыхая где-то рядом с её ухом. — Значит, не я твой мужчина. Это вполне естественная ситуация. Возможно, даже разумная мысль с твоей стороны, учитывая, что мне далеко не двадцать. — Нет, мне совершенно плевать на твой возраст, — она резко повернулась к нему лицом, пересела на коленки и уперлась ладонями в полотенце. — Ты хорош всем в нём, и это скорее даже плюс, а не минус, но просто... — она стала теребить его жетон, висевший поверх футболки на простенькой серебряной цепочке, чтоб как-то собрать мысли и унять невесть откуда взявшееся волнение. — Я не знаю, как объяснить... — Не надо ничего объяснять, — он мягко улыбнулся, приподняв её лицо за подбородок, чтоб заставить взглянуть на него. — Мы ведь не каждого партнёра рассматриваем как потенциального спутника на всю жизнь. Кто-то приходит в нее, чтобы дать нам определённый опыт, кто-то — чтобы внести в нашу жизнь яркие краски и недостающие эмоции. И не нужно оправдываться за то, что у тебя нет ко мне каких-то глубоких чувств. Майлз не стал говорить о том, что на самом деле и он тоже не особо видел их парой. Да, он увлёкся ею. И это было сродни наваждению, болезненному влечению. Она была его сумасбродством, но не больше. И ему стало невероятно легко на душе, когда Люси призналась в том, что и она воспринимает его как временное увлечение. Разбивать ей сердце не хотелось. Хотя бы потому, что она этого не заслужила. А ещё ему была дорога жизнь, о чём он совершенно не думал в тот момент, когда ласкал её нежное молодое тело в ту ночь. И каждый раз, когда она приходила в его номер и просто снимала одежду в проёме двери. В эти моменты он совершенно не думал ни о чем, кроме того, что безумно хочет её. Майлз хотел сказать что-то ещё, но Люси стала перед ним на колени и, потянувшись за спину, развязала тесьму купальника на шее. Упругая грудь оголилась, и это вышибло из головы Майлза любые мысли. Это было её любимым трюком. Когда их спор заходил далеко или серьёзная тема разговора начинала наскучивать - эта дьяволица просто снимала с себя одежду, иногда даже прерывая Кеннеди на полуслове. Это обескураживало. Вот и сейчас вместо того, чтобы продолжать поучать молодую спутницу мудрыми рассуждениями, Майлз просто перевёл взгляд на её крупную грудь и коснулся губами ложбинки между ними, смыкая пальцы за её спиной. Привычный запах её тела, отливавший миндальным гелем для душа, был давно смыт и сейчас имел лёгкий оттенок дезинфицирующего средства, которым обрабатывали бассейн. Люси же так и осталась стоять на коленках. Она обхватила его лицо ладонями и, склонившись, впилась в его губы поцелуем. Затем она сняла с него футболку и взглядом приказала лечь, а сама, нависнув над ним, стала спускаться от шеи, лаская его тело поцелуями, пока пальцы сжимали член через джинсы. Мышцы отзывались лёгким напряжением, сладко томясь под каждым уверенным прикосновением. Нежные поцелуи в губы перемежались страстными ласками, которые они дарили друг другу. Каждое прикосновение сжигало дотла. Хотелось больше, горячее, сумасброднее. Быстрее, глубже. Один за другим они взорвались волной оргазма, когда блаженство достигло высшей точки. Последние стоны упоения растворились в шуршании волны, подкравшейся к кромке светлого песка, и, откатившись, та унесла их запретную страсть. Великая вода скрыла её от чужих глаз, похоронив в своих глубинах навсегда. Время было уже поздним, и, прийдя в норму, оба решили возвращаться в отель. После бури испытанных эмоций они были измучены, и хотелось поскорее добраться до постели. Подойдя к ступеням крыльца, Майлз поднял голову. Где-то на девятом этаже, оперевшись на перила балкона, стоял Слэш. В одной руке он раскачивал почти пустую банку газированного напитка. Слэш безошибочно узнал в приближающейся паре Люси и Майлза. И точно смотрел сейчас прямо на них, не отводя взгляда. Кеннеди буквально чувствовал, как коллега по сцене прожигает его взглядом. Вероятно, он сейчас хотел бы, чтобы от Майлза осталась лишь горстка пепла. Он точно догадался по настроению обоих, что ночная прогулка не была невинным времяпровождением. И наверняка понял, что она далеко не первая. Кеннеди смело выдержал невидимый тяжёлый взгляд друга и, когда тот, хлебнув из банки содовую, исчез в номере, шагнул вперёд, догоняя Люси. Теперь серьёзного разговора не избежать в любом случае.