Записки молодого анархиста

Он потянулся, разминая затёкшие во сне мышцы. Как же, однако, было сладко спать, когда не было ни сердечных драм, ни грозящей опасности. Коммуна вернулась к мирной жизни. И вместе с ней к мирной жизни вернулся он сам. Война страшна тем, что она высасывает человека до дна. Высасывает не столько сражениями, как можно было подумать, сколько ожиданиями сражений. И не важно, идёт ли эта война между странами или же между простыми людьми, война физическая или война духовная. Она имеет разные облики, но всегда остаётся собой. И мы все участвуем в этой войне. Разница лишь в том, признаём мы это или нет. Но даже в нескончаемой войне бывают перемирия. Глотки свежего воздуха. Именно в эти моменты и учишься ценить жизнь. Парень сел на кровать, потёр заспанные глаза и зевнул. Надо было вставать. В комнате кроме него уже никого не было. Он надел джинсы, висящие на спинке кровати, и футболку. Кеды, куртка, и уже спокойно можно было выйти на улицу освежиться. На выходе он столкнулся с Никой. Та ухмыльнулась и с издёвкой спросила: -На перекур? -Мелочь, не дави на больное, - ответил он ей. Девушка с наигранной злостью попыталась ударить его по груди, но тем быстрее попала в его объятия. Их глаза встретились. Было в этом моменте что-то интимное. Нет, не в опошленном смысле этого слова. Это был момент наибольшей близости и уединённости двух людей. Трудно контролировать себя, когда находишься настолько близко к кому-то. Когда чувствуешь под руками трепет живого тела. Когда ощущаешь горячее дыхание на своих щеках. Когда видишь в чужих глазах отражение своих желаний. В этот момент в тебе просыпаются чувства гораздо более древние, чем ты сам. И противостоять им очень сложно. Их губы сблизились. Мыслей не было. Лишь желание, дикое, животное желание. Глаза закрыты. Он уже чувствует её влажные губы. Гром. В его мыслях, словно гром, ударило одно слово. Варя. Он любил её. Её одну. И то, что они сейчас делали, было неправильно. Он хотел изменять ей. Не открывая глаз, он остановил её. Не отстранил. Просто остановил. Их лбы соприкоснулись. -Ты знаешь, я люблю её, - тихо произнёс он. -Знаю, - так же тихо произнесла она. Романтика исчезла так же быстро, как и появилась. Он отпустил её. Она отошла подальше, а затем со своей фирменной ухмылочкой ударило его плечу со словами: -Теперь ты точно стал однолюбом. Он наигранно потёр плечо и улыбнулся. -Всё бывает впервые. Я сам не ожидал, что полюблю кого-то настолько сильно, - ответил он ей. Повисло молчание. Не то приятное молчания, когда два человека настолько близки, что слова им не требуется, а молчание неловкое, стесняющее их обоих. Но слова после того, что сейчас произошло между ними, как назло не находились. И вроде бы пора разойтись в разные стороны. Однако они не могли. И сами не знали почему. Их молчание продолжалось всего несколько мгновений. Для них же оно тянулось бесконечно долго. -Мы сегодня уезжаем, - первая нарушила тишину Ника. Её голос слегка дрожал, как и тело на пронизывающем утреннем холоде. -Во сколько? – скрипя сердцем произнёс парень. Они были друзьями. Хорошими друзьями, которые дружат не из меркантильных соображений, а потому что им приятно проводить друг с другом время. И расставание предстояло тяжкое. Они оба это понимали. Как и понимали то, что их следующая встреча могла состояться очень не скоро, если вообще могла состояться. Жизнь революционера не предполагает долголетия. -Вот ты вроде анархист, а всё ещё не сумел избавиться от привычки ограничивать себя временем, - попыталась пошутить девушка. Но сама же поняла её неуместность и тихо добавила: -Скоро. Большинство наших уже собрались. Когда все будут готовы – выедем. -Я буду скучать, - признался он. -Я тоже. И снова воцарилось молчание. Теперь в нём чувствовалось грусть и предчувствие скорой разлуки. И все слова были бы излишними, кривыми и не способными выразить всю глубину их чувств. Если два человека близки друг другу, то не важен пол. Не всегда близость приводит к любви. Чаще оно ведёт к дружбе. Дружба не менее сильное чувство, чем любовь. Оно такое же важное. И так же, как любовь дружба объединяет двух людей. Кажется, словно одна душа в двух живых существах. Он медленно подошёл к ней и обнял. Порой то, что мы делаем может сказать гораздо больше, чем слова. И объятия лучше другого могли показать привязанность человека. Она обняла его в ответ. Ника, казалось удивительной маленькой по сравнению с ним. Но порой самые маленькими бывают удивительно большими внутри. Их объятия были недолгими, но они показали всё, что они чувствовали. После они разошлись. Молча. Но слов были и не нужны. Они всё поняли и без них. Парень остался на улице. Он вдыхал морозный воздух. На дворе весна. Деревья уже вовсю начинают одеваться в пёструю зелень листьев. Но сейчас он не замечал этого. Он был погружён в себя. Так, со своими раздумьями он зашёл обратно в коммуну. Все уже прощались. На многих лицах была видна грусть. Они не так долго пожили вместе. Но даже за это время успели привыкнуть друг к другу и стать друзьями. Их объединяло общее дело. А что сильнее сближает людей, чем идея? Парень тоже стал прощаться со всеми. Он понимал, что тоже будет скучать по ним. Но сильнее он будет скучать по Нике. Как только все попрощались, гости подняли свои вещи и направились к выходу. Ника шла последней. На какой-то момент они остались наедине. Он подошёл к ней, а она к нему. Обещание грусти сквозило в каждом их движении. Но они не хотели прощаться с грустью. Девушка приподнялась на цыпочках и чмокнула его в щёку. -Не скучай тут, однолюб, - с улыбкой произнесла Ника. -Ты тоже, мелочь, - улыбнулся в ответ он. Они обнялись на прощание и вышли. Все уже сели и ждали одну Нику. Та быстро забежала в двери и помахала на прощанье всем рукой. Автобус тронулся. Но анархисты на то и были анархистами, что даже уйти спокойно они не могли. Только эффектно. Окна автобуса синхронно отворились и разом зажглись высунутые дымовые шашки. Они горели красными и чёрным, олицетворяя цвета революции и свободы. Грохнула песня. И анархисты с криками и улюлюканьем поехали к себе нести освобождение от оков. Парень смотрел им вслед и улыбался. Сколько не было бы им лет, они всё равно останутся в душе детьми. Но именно в этой непринуждённости и была настоящая их свобода. Все разъехались, и сразу в коммуне появилась какая-то пустота, словно вместе с собой анархисты забрали какую-то важную часть этого дома. Они все были одной большой семьёй. И им всем не хватало друг друга. Парню нужно было развеяться. Он взял машину одного анархиста и поехал кататься. Скорость всегда помогала ему избавиться от неприятных воспоминаний. Однако трудно быстро ездить по просёлочным дорогам. А выехать на главную ему мешало участие в не совсем законных акциях. Да, их дело закрыли, но не хотелось лишний раз напоминать полиции о них. Он катался уже довольно долгое время. Но настроение от этого не улучшилось. Он хотел чего-то большего. Ему нужна была радость, чтобы заглушить грусть, терзающую его изнутри. Варя. И снова только эта девушка могла помочь ему избавиться от всего плохого. Она приносила свет и радость в его душу. Лишь любовь к ней могла полностью занять его разум и сердце. Они не виделись с ней больше трёх дней. Их разлучило страшное слово экзамены. Учебный год подходил к концу. И впереди Варю ожидали итоговые экзамены. Разделяющие и угнетающие экзамены. Он никак не мог понять, каким образом они могли показать знания человека по предмету. Разве год начала какой-то войны мог показать её уроки? Или могло знание цвета платья Элен в салоне у мадам Шерер показать глубину «Войны и мира»? Именно эти экзамены превращали учение из познавание в пустое зазубривание. Но изменить это они не могли. Пока не могли. Как и всем Варе надо было готовиться. Готовиться усиленно. И не столько ради знаний или возможности хорошо продолжить обучение. Большинство детей готовились лишь по причине давления окружающих. Они загоняли себя и под конец ослабевали настолько, что не могли получать простейшей новой информации. Дети превращались в зомби с опухшими глазами и невнятным бормотанием дат, имён, формул и определений. Это было ещё одной причиной, почему он решил навестить Варю. Она был нужна ему, а он ей. Всегда. Но сейчас особенно сильно. Он развернул машину и поехал в центр города. Это было рискованно ввиду большого скопления «грозных» дорожно-патрульных служащих. Но сейчас был час-пик и вряд ли именно на нём они сконцентрируют своё внимание среди бесконечного безликого потока машин. Девушка училась в престижной гимназии недалеко от главной улицы города. Варя редко говорила о себе. И даже её школу он узнал по чистой случайности. После последней стычки с националистами, Варя решила остаться на ночь в коммуне, а утром сразу отправиться в школу. Она не хотела приходить домой с разбитым виском. Парня всегда смущало отношение её родителей к ней. Для них неважно было, где их дочь и чем она занимается, лишь бы она прилично выглядела и нормально училась. Они целиком и полностью погрузились в свою работу, в свои проблемы и в самих себя. На дочь у них никогда не было времени. Поэтому Варя часто оставалась на ночь в коммуне. В то утро, он всё же проводил её до школы, несмотря на все протесты. Память на места у него была отличная, и теперь он вёл машину по нужному маршруту. Он старался двигаться по не столь оживлённым улицам, дабы избежать полиции и пробок. Но даже на них колонны машин ожидали проезда. И он, как назло, попал в самый гущу «событий». Всё его движение ограничивалось десятком пройденных метров, а затем снова до ужаса долгое ожидание, которое могло вывести из себя даже самого спокойного человека. Он понимал, что с каждой минутой, проведённой в пробке, его шансы встретить Варю в школе существенно сокращались. Всё же он смог прорваться сквозь гущу машин и подъехать к школе. Последний урок заканчивался и вскоре ученики должны были начать расходиться по домам. Он припарковал машину у входа в школу. Затем он вышел, обпёрся о капот и стал ждать. И как всегда время ожидания тянется, как ириска, застрявшая в зубах, долго и противно. Другого ничего не оставалось. Приходилось ждать. Вот и она. Божественная. Словно Афродита спускалась к нему с вершин Олимпа. Впервые он видел её в школьной форме. И она ей безумно шла. Даже в этой серой форме она выделялась среди окружающих. И лишь слепой не смог бы её заметить среди толпы. Варя шла одна, но, казалось, её не тяготило одиночества. Она была горда и своевольна. Но именно такую он её и любил. Свою своевольную принцессу, которая лишь с ним была нежной и чувственной. Варя увидела его и замерла. Он улыбнулся при виде её удивления. И оттолкнулся от машины, идя навстречу. Девушка не знала, как поступить, и это явно читалось на её лице. Но все же она пошла ему навстречу. Видно было, что ей это не нравится. Не говоря ни слова, она села в машину. Парень заметил, как тихо посмеиваются при этом её сверстницы. Он весело подмигнул им и сел на водительское кресло. -Кто тебя просил приезжать себя?! – со злостью выкрикнула она, когда машина тронулась. -Я думал, ты соскучилась, - не поворачивая головы от дороги, сказал он. Его веселило то, как она злилась. -Но не в школу же!!! -Почему же? Что плохого в том, что твой парень забирает тебя после уроков? -То, что я не хочу, чтобы в школе пошли про меня слухи! -Ну не дуйся, любимая. Скажешь, что я твой личный водитель. Он попытался одной рукой обнять её, но она оттолкнула его руку. Он улыбнулся шире и поехал дальше. Они молча ехали по оживлённым улицам города. Он ничего не говорил Варе, давая время успокоится. А она. Она молчала из обиды. Варя была необычной девушкой. И он успел понять, что если у неё и случаются заскоки, то быстро проходят. Так и оно и случилось. -Может я и погорячилась, но всё равно можно было хотя бы предупредить, - наконец выдала девушка. -Ну, прости меня. В следующий раз обязательно позвоню, - пообещал он её и легонько сжал её руку в своей руке. Варя чуть вздрогнула. Он посмотрел на неё в зеркало. Она был безупречна в этой школьной форме. Сейчас он только понял, какая она ещё наивная. Да, Варя хочет казаться взрослой. И имеет право на это, она потеряла брата, она убила человека. Но всё же она была ещё ребёнком. Беззащитным ребёнком. -А куда мы едем? - удивилась девушка. -Сюрприз, - хотел ответить загадочно парень, но вместо этого рассмеялся. -Что ты смеёшься? -Ты просто сейчас такая ученица-ученица, что только бантика не хватает. -Да ну тебя. Варя отвернулась к окну. -Варь. Да мне нравится это. Не обижайся. Он отвернулся от дороги, посмотрел на неё и нежно погладил её по плечу. В его же мыслях уже давно созрел план. Сегодня он хотел провести время с двумя самыми дорогими ему людьми. Варей и Алисой. Варя уже была здесь. Осталось забрать Алису. Именно за ней он сейчас и направлялся. Вскоре они выехали за пределы города, и парень вжал педаль газа до упора. Скорость. Именно она, как ничто другое не даёт человеку ощущение полной свободы. Свободы от всех рамок, стискивающих тебя в повседневной жизни. Всех этих школ, офисов, заводов. Когда мчишься по трассе с сумасшедшей скоростью, в тебе просыпается Воля. Великая и всемогущая Воля. Воля, что срывает с тебя оковы, что лишает тебя всех масок, что делает тебя настоящим. Но у него было ответственность. Ответственность за Варю. Он мог сколько угодно рисковать своей жизнью, а не её. Он отпустил газ. -Мы едем к детям? – спросила вдруг девушка. -Скорее к ребёнку? -К Алисе? -Да. -Зачем? -Узнаешь, родная. У меня есть для вас сюрприз. -Ох, уже эти твои сюрпризы. Никогда ты не можешь прямо сказать. -А где же тогда наш дух авантюризма? Где же лазанья в окна к любимым женщинам и большие приятные глупости? - подражая Ипполиту, произнёс парень. Девушка впервые за долгое время улыбнулась и через зеркало посмотрела на него. Он ответил ей тем же. -Не прячь от меня свою милую улыбку. -Я постараюсь. Она придвинулась ближе к нему. Едва заметно. Но этого хватило. Он понял, что Варя перестала на него обижаться. Он развернул на просёлочную дорогу и вскоре они уже были возле коммуны. На улице заметно потеплело, и дети играли на свежем воздухе. За ними не следили, тепло ли они одеты или нет. И вовсе не из-за того, что не заботились о них. Просто чрезмерная забота порождает в детях ненависть к своим родителям. Да, и к тому же дети всегда находятся способ избежать опеки. И любые наши благие устремление уходят в пустоту. Остаётся дать детям самим распоряжаться своей судьбой. Тем более любой ребёнок после пары болезней сам начинает тепло одеваться. Парень оставил машину у входа и вышел. Он хотел было открыть дверь Варе, но та уже вылезла сама. -Ну и как мне становиться джентльменом, когда ты всё делаешь сама. -Мне не нужен джентльмен. Мне нужен ты. Она подошла к нему и слегка коснулась губами его губ. Он обнял её. Почему-то многие считают, что поцелуй обязан быть страстным и огненным. Но такие поцелуи показывают лишь наше возбуждение. Любовь же чувствуешь даже через мимолётные касания. Она взяла его по руку. Они пошли искать Алису. Но девочка сама нашла их и причём быстрее, чем они смогли её увидеть. С криком «Ваааряяя» она подбежала к ним. Алиса обняла девушку, которая опустилась к ней. -Эй, а я? – возмутился парень. -А ты каждый день тут. Я по тебе не соскучилась, - прощебетала девчонка. -Вот ты какая, козявка мелкая, - наигранно обиделся он. -Не обзывайся на неё, - с акцентом на «не обзывайся» сказала Варя и хлопнула его по плечу. -Что вас всех прикалывает бить по плечу. Оно не мягкое. Бейте в лодыжку, - пошутил парень. Они рассмеялись. Он посадил Алису на руки. Все пошли к машине. Варя села на переднее сиденье, а парень усадил девчушку назад. Надо было сделать ещё одно дело. Он закрыл дверь и быстрым шагом направился во двор дома. Ага. Вот и она. Воспитательница, смотрительница, можно было ещё сотней разных имён назвать эту женщину. Но она была просто тётей Светой. -Тёть Свет, - окликнул её парень. -Да, - с улыбкой отозвалась она. -Я заберу Алису на вечер. В девять, как штык здесь, - пообещал он с улыбкой. -Ой, да ладно тебе. Если она с тобой, то я спокойна. -Спасибо, тёть Свет. -Да не за что. Теперь они могли ехать. Парень вернулся к машине и сел за руль. -Куда теперь, - спросила Варя, разговаривающая с Алисой -Я же говорил. Сюрприз. -У тебя всегда сюрпризы, - подала голос Алиса. Варя рассмеялась: -Вот это точно. -Вам лишь бы романтику испортить, - постарался как можно обиженнее проворчать парень. У него это не сильно удалось. -Поехали уже, - смеясь, сказала девушка. Парень провернул ключ в зажигании и тронулся. Всю дорогу Варя с Алисой болтали, а парень радовался. Странно всего несколько месяцев он был знаком с ними, но они стали для него семьёй. Близкими людьми, роднее которых у него не было. Ехали они недолго. Хотя кто знает долго или нет. Они ехали с весельем и радостью. И любая самая длинная дорога, кажется короче, когда вокруг смех. Наконец, он съехал с шоссе и, проехав немного по одной из улиц, завернул в парк. Где и припарковал свою машину. Парк этот был один из самых близких и находился в паре сотен метров от его колледжа. Он часто ходил сюда, когда ещё не вступил в АРФА. Это был не самый большой и известный парк в городе. Но здесь была своя атмосфера. Неповторимая и непередаваемая. Здесь всегда было много людей и развлечений для детей разного возраста. Люди приходили сюда семьями, чтобы ненадолго вырваться из круга обязанностей и бытовых проблем. Здесь они отдыхали в первую очередь душой, а не телом. И разве храм должен обязательно быть из камня и дерева? Храм там, где люди отдыхают душой. Этот парк был таким им. Храмом не какой-то религии, а всего человечества. -Парк? Как-то банально для тебя – с приподнятой бровью удивилась Варя. -Я всегда разрушаю стереотипы. И о себе самом тоже, - усмехнулся в ответ парень. Они все вышли. Он поставил машину на сигнализацию. Не то, чтобы он боялся угона. Просто это уже вошло в привычку. А самое сложное бороться с тем, что уже стало привычным делом, которое ты делаешь неосознанно. Алиса взяла его за одну руку, а Варя за другую. И они пошли вглубь парка. У них на пути был памятник погибшим в ВОВ, в Афганистане, зал бракосочетания и фонтан. В девочке тут же проснулось детское любопытство. Она задавала миллион вопросов. Но парня это отнюдь не раздражало, как многих взрослых. Он был тоже ещё ребёнком и не забыл, каково это хоть узнать всё, в отличие от большинства родителей. И он с радостью рассказывал ей всё, что знал. А что не знал, рассказывала Варя. Они шли в окружении молодых семей и сами становились похожими на них. Счастливыми и беззаботными. Когда весь мир летит в Тартарары, лишь такие моменты радости делают нас ещё живыми.