Записки молодого анархиста

Четыре утра. Солнце только коснулось своими первыми лучами горизонта. Начали просыпаться первые птицы. Ни одного лишнего звука, кроме пения птиц, шуршания диких животных, да шелеста листьев, раскачиваемых ветром. Всё было спокойно и ничего не нарушало гармонию леса. Так, в лучших традициях партизанской деятельности, пробирались через подлесок анархисты. Все в «униформе» и со снаряжением. Сон? Не, о нём они давно уже не слышали. С того самого момента, как им удалось договориться с остальными подпольными группами, о сне они забыли. Их ресурсы многократно возросли. Начиная от человеческих и заканчивая информационными. Теперь они могли действовать не только на своей территории в городе, но и за пределами его. Везде, где находились повстанческие организации, находилась огромная куча работа. Но они были только ей рады. Ведь теперь они, наконец, делали то, ради чего вступали в АРФА. Боролись с государством. И это делало их счастливыми. Лишь он был постоянно мрачен. Парень видел результаты своей работы. Да, благодаря ему объединение, о котором задумывались многие великие умы, смогло воплотиться в жизнь. Но всё больше и больше его пугало то, во что превращалось их движение. Во что превращались сами люди. Пока не было каких-то веских причин для беспокойства. Но в его душе продолжало расти волнение. Необоснованное. Оно было чем-то сродни интуиции. Если раньше люди сражались за великую идею, то теперь они просто мстили. За своих товарищей, за свои испорченные жизни. Их движение скатывалась на дно. Были те, кто осознавал это. Но их было слишком мало, чтобы вразумить остальных. Парень чувствовал вину за это. Наверное, поэтому он старался участвовать во всех акциях, проводимых анархистами из АРФА. Если он не мог остановить убийства, то хотя бы мог слегка успокоить разбушевавшихся революционеров. По этой же причине он сейчас вместе со всеми пробирался сквозь дремучий лес, который вскоре должен быть стать новым отелем в живописной местности. Стройка была полулегальной. Но не это спровоцировало анархистов к деятельности, а то, что здесь обитали редкие виды животных, популяция которых была в плачевном состоянии. Этот лес по всем законам должен был стать заповедным, но один из властьимущих посчитал, что лучше здесь воздвигнуть дополнительный источник заработка. Официально никто не мог дать добро, но закрыть глаза на это они были вполне способны. Так они и поступили. Событие вызвало бурное негодование среди местных жителей. Анархисты не могли не обратить на это внимание. Идея была хорошей. Она была справедливой. Если бы не одно но. Этим но было то, что теперь анархисты не хотели обходиться полумерами. Раньше бы они поломали машины и скрылись в лесу. Сейчас же они собирались ударить и по работника, чтобы отбить у них охоту продолжать здесь работать. Альф и он были против, но их голоса утонули во всеобщем одобрении. Не сработали аргументы, что на стройке работали такие же простые люди, что наказывать следовало лишь верхушку. Анархисты видели лишь тех, до кого они могли добраться. Пришлось смириться. У них был единственный шанс остановить всё это уже на месте, попытаться предупредить работников, чтобы они ушли со стройки. Но как было сделать это, чтобы не привлекать внимание остальной карательной группы? Он не знал. Всю дорогу они с Альфом обдумывали план действий, ничего толково им придумать не удалось. Оставалось надеяться на чудо. И оно произошло. Они шли по лесу уже более получаса. Анархистам было невыгодно попадаться на глаза охране. Приходилось пробираться окружными путями. Сквозь дикую природу. И сами Боги этой самой природы помогли ему в этой нелёгкой задаче. Один из участников «экспедиции» не замети балки и с грохотом скатился вниз. Все сразу ринулись ему на помощь. Анархисты озлобились на людей, но к друг другу сохранили чувства взаимопомощи. Парень тоже волновался за своего боевого товарища. Но сейчас ему было важнее выполнить миссию. Свою миссию. Альф сразу понял, что он собрался делать и, чтобы не привлекать излишнего внимания, остался с остальными. Как только последний участник спустился вниз, парень рванул к стройке. Если раньше он наравне со всеми задумывался об осторожности и конспирации, то сейчас ему было важнее вовремя попасть к месту назначения. Он не знал, сколько у него было времени. Поэтому приходилось торопиться. Он мчался очертя голову. Он не мог допустить ещё больше жертв. На его руках было и так слишком много крови. Пролитой им и по его вине. Вот и первые бараки. Стройка располагалась достаточно далеко от населённых пунктов. Да и в соседних станицах не набралось бы нужного количества рабочих рук. Поэтому привезённые сюда работники жили в бараках. Не самого лучшего обустройства. Освещения у них практически не было, спали на деревянных настилах, ели из общего котла. Это скорее походило на тюрьму, чем на стройку. Наверное, так оно и было для тех, кого сюда свозили. Алкоголики, бомжи, эмигранты. Одним словом дешёвая рабочая сила. Начальство показывалось здесь редко и только за тем, чтобы проследить за сроками выполнения работы. Их не волновали условия жизни их работников. Только результат. Но это волновало его. И пусть остальные товарищи его забыли, но он помнил, что их цель не мирные жители, а те, кто стоят наверху. Задача анархистов защищать простых людей, а не мстить им за дела руководителей. Но сейчас высокие мысли его не заботили. Он успеет об этом и на досуге. Сейчас ему надо было бежать. Он выскочил из леса и побежал к столовой. Несмотря на ранее время, там собрались уже все работяги. Он подбежал к столу и опёрся об него, стараясь восстановить дыхание. -Эй, малой, ты кто? Спрашивающий был, видимо, бригадиром. Некогда обычным работником, которому дали малую власть и который от этой власти озверел на бывших некогда ему собратьев по несчастью. Он ничем не выделялся среди общей толпы. Такой же грязный и уставший даже после сна. Лишь в его глазах и голосе сквозили нотки высокомерия и злости. -Вы должны уходить отсюда. Парень старался вытереть пот, стекавший ему на глаза. Удавалось плохо. -Ты чо, пацан, вообще нюх потерял. Ты кто такой, чтобы раздавать здесь приказы? Мужик стал подыматься из-за стола с напускной грозностью. В парне страха не было. Он давно уже привык не бояться за свою жизнь. Он подскочил к бригадиру и, схватив его за ворот, прижал к стене. Тот весил гораздо больше его самого, но злость придала парню силы. К тому же имело значение, что тот не ожидал от него такой выходки, поэтому в какой-то момент опешил от такой наглости. -Слушай меня сюда. Сюда идут два десятка вооружённых и подготовленных людей. Если вам дороги ваши жизни, то рванули отсюда, пока у вас есть время. В маленьких глазах бригадира плескалась ярость. И парень готовился уже вступить с ним в схватку, как тут вмешался один из работников. -Малой, ты это серьёзно? -Более чем. Голос парня не оставлял места для сомнений. Он, наконец, отпустил бригадира. Какое-то время мужики всё же были в смятении, но его твёрдый взгляд, полный решимости, заставил их принять верное решение. «Строители» побросали тарелки и поспешили к выходу. Кто-то из них сразу побежал к выезду со стройки. Кто-то помчался в «дома» за вещами. И парень не смог их убедить, что сейчас им надо спасать свои жизни, а не вещи. Слишком уж сильна был привязанность людей к «своему». И порой эта привязанность стоит людям их жизней. Как это случилось и сейчас. На территорию стройки толпой ворвались анархисты. У каждого при себе была бита, арматура либо же иное оружие дробящего воздействия. Ни о какой стратегии или тактике здесь речи не было. Они напоминали готов, ворвавшихся в Вечный Город. И пришли они сюда с той же целью, разрушить и убивать. Парень не хотел терять доверие в АРФА, которое и позволяло ему только ещё хоть как-то сдерживать их. Поэтому при первом же появлении он спрятался за один из бараков, а после выбрался из-за него к Альфу. Они вместе с бывшим скинхедом с горечью наблюдали за погромом, что устроили анархисты, некогда призывавшие к миру. Теперь же ими владела только месть и жажда разрушений. Как сказал один известный мексиканский музыкант: «Нажимать на курок проще, чем играть на гитаре. Разрушать легче, чем создавать». И анархисты пошли по лёгкому пути. Несмотря на своё невменяемое состояние, большинство из участников сохранили остатки здравого смысла. Они понимали, что у них мало времени до того, как сюда явится охрана. На что, на что, а на это организаторы стройки не поскупились. Охрана у территории действительно было знатная. Полтора десятка человек. Из действующих сотрудников МВД. Вооружённые. И готовые дать отпор любому незваному гостю. Так что буквально в течение десяти минут всё было закончено. Большинство оборудования было выведено из строя, а выжившие работники ещё не скоро смогут вернуться к работе. Парень с ужасом и отвращением смотрел на это зрелище. Довольные и разгорячённые анархисты поспешили к лесу. У многих на одежде и на оружии была кровь. В таком виде явно не стоило появляться в общественном транспорте. Оставалось только вызывать своих, расположившихся в соседней станице. Хоть на время операции и было объявлено о «режиме тишины», но многие взяли с собой рации. Для поддержания связи с остальными участниками, да и на случай внезапных ситуаций. Таких, как была эта. По плану до крови не должно было дойти. Анархисты должны были повредить оборудование, припугнуть да слегка избить горе-работников. После отправиться на любом проходящем автобусе до станицы. Смертей не должно было быть. Но сдерживать разгорячённых «революционеров» было так же невозможно, как удерживать голодного пса от куска мяса. Парень не мог ничего с этим поделать. Но он мог попытаться спасти своих товарищей. Да, они совершили много страшных вещей, но внутри они были другими. Он знал это. И он хотел вразумить их. Он снял с пояса рацию. Настроив на нужную частоту, он нажал PTT. Пользование рацией было не самым надёжным. Прослушать её мог кто угодно. Но всё же он был гораздо безопаснее телефона, прослушка за которыми велась постоянно, и которые гораздо легче было отследить на местности. -Приём. База. Меня слышно? Типичные фразы. Такие часто можно услышать в кино. Но на практике они оказывались гораздо действеннее любой импровизации. -Приём. Группа. Мы вас слышим. -Нужен транспорт на точку. Парень был гораздо предусмотрительнее в планах акции, чем можно было подумать, глядя на него. Он допускал мысль, что всё может пойти не так, как задумывалось. Поэтому он заранее обговорил с теми, кто остался в станице, где их надо будет забрать, в случае непредвиденных обстоятельств. Сейчас он понимал, что эта была самая здравая идея. Все поспешили к месту, откуда их должны были забрать. Это была небольшая поляна, недалеко от главной дороги. Её совершенно случайно нашла группа, посланная раннее на разведку стройки. И она стала отличным местом сбора. Сейчас уже никто не думал о секретности. Возможно, это и было необходимо, но анархисты были слишком опьянены успехом, чтобы красться по лесу. Он смеялись во весь голос и отпускали матерные шутки, выражающие их мнения о строителях. И не все из этих шуток относились к организаторам. Парень с презрением наблюдал, как анархисты превращались в зверей. Для других время пути пролетела незаметно. Но только не для него. Его тяготили мрачные размышления. От которых невозможно было уйти. Которые нельзя было заглушить в беге. Они, как камень, тянущий на дно. На дно, где царили страдания и боль. Он боялся за своих товарищей, боялся за их общее дело, боялся за самого себя. Он прекрасно понимал, что может стать таким же зверем, в которого превращались все остальные. И лишь Варя с Алисой пока удерживали его на краю гибели. Они выбрались из леса. На поляне уже стояла газель. Обычная газель, коих в большом числе можно было встретить на дорогах. Номера, документы, всё было в порядке. Оставалось незаметно выехать с лесополосы и добраться до города. Такая малость. Но и тут их ожидала неприятность. Когда парень последним поднимался внутрь, на поляну выбежал один из охранников, который должен был охранять периметр стройки. Стандартная синяя форма, на плече автомат, на поясе рация и пистолет. Он был ещё молодой. Видимо, едва-едва окончил военное училище. Но он оказался не в то время и не в том месте. За это и пострадал. Парень на автомате выхватил пистолет и, взведя курок, выстрелил. Звук громом отозвался в его ушах. Время на мгновение остановилось. Парень заметил, как пуля прошла в незащищённое бронежилетом горло. На лице охранника застыло недоумённое и какое-то обиженное выражение лица. Затем он рухнул. Парню сейчас было не до терзаний совести. Требовалось сначала выбраться. Потом у него будет достаточно времени, чтобы истязать себя вопросом было ли это верным решением или нет. А сейчас требовалось выжить. Он заскочил в машину и захлопнул дверь. Газель с неестественным рёвом тронулась с места. На месте водителя сидел Виктор. Он хотел поучаствовать в самой акции, но в таких ситуациях, как это, его связи и корочка могли пригодиться гораздо лучше, чем его опыт и навыки. Первые километры страх быть пойманными ещё держал анархистов в узде. Но вечно это продолжаться не могло. Ажиотаж от победы начал распространяться со скоростью лесного пожара. Вскоре анархисты с банданами на лице и чёрно-красными флагами начали вылезать из окон и горланить песни революции. Их настроение, как вирус проникал в самые чёрствые души, наполняя дикой неконтролируемой радостью. Даже парню с трудом удавалось противостоять всеобщему веселью. Да, они выполнили миссию, но какой ценой. У него язык не поворачивался назвать это победой. К нему подскочил Антон. Он, как всегда был в первых рядах и как всегда отличился больше других. -Что ты сидишь? Мы все живы и мы победили? Мы показали этим недомеркам, что не стоит связываться с анархистами! -Кому вы показали? Убитым рабочим? Парень старался сохранить самообладание, но это становилось делать всё труднее и труднее. -Зато теперь их верхушка начнёт нас бояться! В газах панка плескалась злое веселье. -Они? Бояться? Пострадали лишь их деньги, но не они сами. Ты думаешь, пара убитых рабочих заставить их остановиться? Да ни черта подобного! Им плевать на простых людей! И им плевать на вас! Парень уже не мог сдерживаться. В нём просыпалась вся та злость и ненависть, что он сдерживал в себе последние дни. -Да что ты можешь понять?! Ты там стоял в сторонке, пока мы делали всю грязную работу! В голосе Антона веселье сменилось гневом. -Я не собираюсь участвовать в убийствах простых людей. Они столкнулись взглядами. Ярость, кипевшая в них обоих, готова была выплеснуться в любое мгновение. -Успокойтесь. Сейчас не время для выяснения отношений. Потерпите до города, - вмешался в их разговор Виктор. Два парня ещё какое-то время прожигали друг друга взглядом. Антон сплюнул и вернулся к своим. А парень сосредоточился на своём дыхании, чтобы унять гнев. К нему подсел Альф. -Он хороший человек. И где-то в глубине души сожалеет о содеянном. Он, как и все, просто поддался вседозволенности. -Я знаю. Сейчас ему было не до философских проповедей. Он хотел остаться наедине с собой и своими мыслями. Слишком много на него сегодня навалилось. Убийство рабочих, упадок движения, смерть полицейского, перепалка с Антоном. И он винил себя во всём, что происходило. По его вине начались убийства. Он не хотел этого, но ответственность за произошедшее лежала только на нём. И ему пока не представлялось возможным всё исправить. Они заехали в город. К этому времени боевой пыл его товарищей улёгся, и теперь они могли без привлечения лишнего внимания пробираться по «артериям города». Был обычный будний день. И как всегда по улицам города весенним полноводным потоком струились машины. Виктор, по долгу службы осведомлённый о пробках, старался объезжать самые злосчастные заторы. Но даже ему не удалось совсем от них уйти. В итоге, дорога, которая в обычных условиях заняла бы от силы полчаса, растянулась на полтора. Они доехали до коммуны ближе к вечеру. Поздней весной солнце заходило гораздо позже. И вечер начинался только по часам. Но вот, наконец, они и дома. Оставшиеся в коммуне члены АРФА тут же выскочили встречать «героев». Среди них была и Варя. Она пыталась скрыть волнение, которое царило у неё в душе. Но стоило парню выйти из газели, как она рванулась ему навстречу. Уже подбегая, она осознала всю нелепость своего поступка и смерила шаг. Парень не смог удержаться от улыбки. Он медленно подошёл к ней и прижал к себе. -Я боялась, что с тобой могло что-то случиться. Её голос дрожал. -Я знаю. Он старался утешить её. Но словами сделать это было невозможно. Это можно лишь почувствовать. Они разомкнули объятия, но он продолжал держать её холодные ладони. Он заглянул ей в глаза. В них можно было увидеть и страх, и переживание, и грусть. -Они снова сорвались? Она как никто понимала то чувство вины, которое он испытывал каждый раз, когда анархисты убивали простых людей. -Да. Ему было трудно рассказывать об этом. Но ей рассказать он должен был. -Мне сегодня пришлось убить. Она вздрогнула, но рук не убрала. -Кого? Варя говорила, превозмогая себя. -Охранника. Он появился, когда мы уже уезжали. Я не мог поступить иначе. Он видел, что в ней борются противоречивые чувства. С одной стороны было отвращение. С другой понимание. Ей предстояло сейчас сделать трудный выбор. И она его сделала. -Знаю. Её голова опустилась ему на плечо. Он сильнее прижал к себе эту удивительную девушку, которая не покидала его, не смотря ни на что. Так они и стояли. Два человека. Таких разных. Таких близких. Объединённые судьбой и любовью. -Пошли внутрь. Не хочу, чтобы ты простыла, - тихо предложил он ей. На улице действительно поднялся явно не майский ветер. -Пошли, - также тихо согласилась она. Он обнял её одной рукой, и они пошли внутрь дома. Там уже вовсю шли приготовления к «праздничному» ужину. Парень снова почувствовал отвращения при виде этого. Они праздновали убийства. Убийства ни в чём не повинных людей. И он никак не мог принять это. Проходя мимо одной комнаты, они услышали крик. -Да вы что сговорились??? Парень узнал голос Антона. -Ты понимаешь, что ты убивал таких же, как ты людей?! Второй голос принадлежал Маше. И парень впервые слышал, чтобы она кричала. -Они работали на властьимущих, они не такие же, как я! Напряжение нарастало -Уходи. Голос девушки прозвучали тихо, но уверенно. Видимо, Антон не предпринимал никаких действий, потому что Маша уже громче повторила: -Уходи! Это подействовало. Антон молча, но весь на нервах выскочил из комнаты. Панк даже не заметил его с Варей, которые стояли у двери. Парень заглянул внутрь комнаты. Девушка сидел на диване и плакала. Это всколыхнуло его душу. Маша всегда была духовно сильной девушкой. Он никогда не видел, чтобы она плакала. -Я попробую её утешить. Оставь ненадолго нас. Варя произнесла это очень тихо, но он услышал. -Хорошо. Он понимал, что Варя с этим справиться гораздо лучше его, поэтому решил оставить девушек наедине. Он не стал желать удачи, а просто поцеловал Варю. Она успокаивающе коснулась его щеки и зашла в комнату. Он не знал, чем заняться, а потому стал просто бродить по коммуне. Все бегали и суетились. Впервые он стал испытывать раздражение по этому поводу. Обычно он всегда старался участвовать в беспокойной жизни коммуны. Но только не сегодня. Сегодня он хотел побыть в тишине. Ему надо было привести мысли в порядок после всего произошедшего. Однако здесь он это сделать не мог. Он вышел на улицу. Ветер слегка остудил поднимающуюся ярость. Холод проникал сквозь одежду, но сейчас ему это даже нравилось. Это позволяло слегка отвлечься от тягостных мыслей. И он был благодарен природе за это. Тут его взгляд натолкнулся на фигуру широким шагом, направляющуюся к нему. Это был Альф. Бывший скинхед ещё по пути в коммуну вышел из газели, никому не объясняя причин. Парень не был особо любопытным. Он понимал, что каждый имеет право на свои тайны. Но то волнение, что выражало лицо Альфа, заставило парня обратиться к нему. -Что случилось? Бывший скин на мгновение замешкался, но всё же ответил. Впервые в его голосе звучала тревога. -АРФА отказалась от нас…