Анри Величко. Путевые записки брата Дрона царского казначея

Стрелковый турнир. Снова мы идём, но уже наш отряд сильно уменьшился. Всего трое осталось. А казалось, что дойдём все вместе. Конечно, я понимаю, что мои товарищи живы, вот только помочь они мне сейчас не в силах. Впереди меня маячит спина стражника. Нет. Я не пленник. Он для нас всего лишь проводник. В любой момент я могу повернуться и уйти, и никто не скажет ничего плохого. Вот только я не хочу. Слишком много пришлось пройти и вытерпеть по пути сюда, чтобы теперь отступить. Путь оказался длиннее, чем я ожидал. И под мерный стук шагов и размеренное движение тела, память снова стала возвращаться. Сдержав порыв моего тела, я овладел собой и справился с удивлением. Никогда не задумывался о природе Кощея Бессмертного. В легендах, создаваемых нашими сказителями, он представал как страшное, кровожадное чудище. В своих видениях я тоже рисовал его как страшного монстра. Этакое многорукое и многоногое чудище с когтями, клыками, шипами, покрытое мощной бронёй. Обязательно одетое во всё чёрное (зло ведь) и увешенное золотыми побрякушками. Это страшное чудище обязательно должно разить всех направо и налево, и каждый день съедать по младенцу. И после всех этих ужасов, впитанных мною с молоком матери, по словам сказителей и людей «видавших зло», увидеть перед собой простого эльфа, было, скажем так, явлением шокирующим. Эльф? Ну ладно. Зло в образе эльфа – дело конечно необычное. Я принял подобающий вид, приличествующий послу великого государства царя Додона. Эту речь я готовил много дней. И вот пришло время её исполнить. То, что говорить пришлось не перед чудищем неведомым, а перед обычным эльфом, облегчало мою задачу. Надеюсь, со стороны это выглядело величаво и достойно. Я поприветствовал Славного правителя Кощея от лица царя Додона. Напомнил о долгом мирном сосуществовании наших стран. Об отсутствии претензий нашей страны к его территориям. Об отсутствии провокаций с нашей стороны по отношению к его стране (в последнем я был не очень уверен, но сказать это полагалось по плану дипломатии). Указал на его нехорошее поведение из-за похищения члена царского семейства. Добавил, что это не только аморально, но и ведёт к дипломатическим осложнениям между нашими странами. А также указал на причинение физического и морального ущерба нашей державе. Просил его одуматься. Со своей стороны мы будем благодарны, если эта проблема не приведёт к военному конфликту, к чему ведёт вся ситуация. Поэтому мы готовы приложить все усилия для мирного решения этого вопроса. Мы просим его вернуть царственную племянницу Василису Прекрасную в родное семейство. Тем самым можно будет мирным путём уладить этот конфликт. Я просил его всё внимательно обдумать, ибо война между нашими странами принесёт многие бедствия нашим народам и гибель многих его сынов. Если же он хочет заполучить Василису себе в жёны, то это действие лучше совершать с согласия царя Додона, являющегося опекуном девы, не подвергая при этом опасности свой народ. Закончив говорить, я вручил Кощею ноту протеста, полученную мною в канцелярии правительства у себя на Родине. Я замолчал, давая понять, что моя речь окончена, и роль посланника царя Додона исполнена. Осталось ждать ответа Кощея. Какое-то время Кощей смотрел на меня спокойным взглядом. Было видно, что он сдерживает себя. Казалось, что в нём внутренне борются два желания: сохранить достойный вид и рассмеяться. Он заговорил. Он поприветствовал славного царя Додона в моём лице, и меня, как представителя своей страны и посла мира. Сообщил, что он тоже рад долгому миру между нашими странами. А также об отсутствии территориальных претензий к нашей стране. Выразил радость по поводу отсутствия провокаций (ну мелкие недоразумения с сотнями погибших с обеих сторон не в счёт). Высказал удивление по поводу приписывания ему столь дерзкой диверсии с похищением члена царственного семейства, ибо он не является виновником и участником этого преступления (в чем я имел дерзость усомниться). Поскольку он не является участником конфликта, то и претензии по причинению физического и морального ущерба к нему беспочвенны. Он будет только рад мирному урегулированию этого конфликта. И со своей стороны приложит все усилия для решения этого вопроса. Василиса Прекрасная действительно находится на территории его страны, но в качестве гостьи. Её возвращение домой связано только с её личным желанием. Ибо он не хочет действовать принуждением. Он тоже хочет избегнуть войны между нашими странами, но без насилия и принуждения кого-либо. Создание же родственных связей в данный момент обсуждается, но окончательного решения ещё не принято. Поэтому в данный момент говорить ещё рано. Буде же такое решение принято, он лично известит славного царя Додона. Подобное заявление меня слегка озадачило, но не изменило моей решимости. Надеюсь, я выглядел достаточно достойно. Я высказал озадаченность тем, что, несмотря на невиновность правителя Кощея, улики в этом деле указывают на него. Но если он не виновен, то, возможно, он позволит нам увидеться с царской племянницей Василисой Прекрасной, чтобы обсудить с ней произошедший инцидент. На это Кощей ответил, что он в принципе не против, вот только в данный момент Василиса захворала и изволит крепко спать. К тому же, по законам его царства, им придётся пройти ещё одно испытание за право увидеться с ней. Услышав это, мое состояние церемониальности дало трещину, я был поражён. Лицо вытянулось и изобразило удивление. Я потерял своё самообладание и в нарушение всех правил этикета задал вопрос: - Ещё одно? В его глазах заиграли весёлые огоньки. Видно было, что ему доставило удовольствие моя потеря самообладания. - К чему всё это? – продолжил я – нельзя ли просто взять и поговорить? Какое-то время он молчал, смотря на меня в упор. После заговорил просто, также минуя линию этикета. - Пойми. Я прожил больше тысячи лет. Всё, что вы видите как чудо или страдание, я уже видел. Оно мне всё уже приелось. Я видел, какое действие приводит к каким последствиям. Я правлю этой страной не всегда справедливо, а иногда очень жестоко лишь для того, чтобы избежать разных печальных последствий. Ваша жизнь коротка, чтобы осознать это. Но в моей жизни есть один недостаток. Я испытываю сильную скуку. Разного рода испытания позволяют мне развлекаться. - Поэтому ты убил моих друзей? – вспылил я. - Убил? – в его глазах снова заиграли озорные огоньки, а рот изогнулся в лёгкой улыбке. – Кто сказал, что убил? - Я сам видел! – голоса моих спутников за спиной высказывались в мою поддержку. - А ещё ты видел длинный, тёмный коридор с призраками и воздушными элементалями. – Кощей улыбнулся – Хочешь ещё раз туда заглянуть, но уже с этой стороны? Признаться, я испытал трепет. Видя мою нерешительность, Кощей кивнул головой, повернулся и дал знак кому-то невидимому мной. На дорожке из-за деревьев показалось два десятка слуг с носилками. Они быстро шли в сторону входа в лабиринт. Ко мне приблизился стражник в красном кафтане и протянул руку. - Колечко то отдай, – сказал Кощей – а то морок не спадёт. Я опустил колечко вместе со шнурком в протянутую руку. Не скажу, что прозвучал звон колоколов, или были ещё какие-то другие сигналы, но мир изменился. Я стоял и пытался понять, что изменилось. Повернув голову вправо-влево, я понял, что мы стоим на той же самой поляне, но я не слышу журчания ручья, да и он сам исчез. Кощей кивнул. - Да, ручей заколдован. Его видит только тот, кто держит в руке кольцо и его спутники, но при условии, что они прошли «коридор смерти». Лишь немногие отважились на такой путь, но получили награду. Я повернул голову к входу в коридор. Непроглядная тьма исчезла. Мои спутники испытывали те же чувства. Я приблизился и заглянул вовнутрь. При этом я испытывал внутренний трепет. Лева и Ясень не отважились на такой шаг. Они продолжали стоять в стороне. Ясень даже спрятался за Леву, как бы ища за ним защиту. Меня поразило увиденное. Комната достигала в длину не более двадцати шагов, и в ней не было никаких колонн. На полу, лёжа в неестественных позах, находились мои спутники. Вот только войти вовнутрь у меня решимости всё равно не хватило. Грубо оттолкнув меня, внутрь стали проходить слуги. При этом трое носилок были оставлены снаружи, а четверо внесены. Они спокойно переворачивали моих спутников и укладывали на носилки, одновременно проверяя их состояние. Скоро носилки с людьми стали выносить наружу. Я зачарованно смотрел на это шествие. Проводив взглядом последние носилки, когда их уносили за стену леса, я обратил внимание на Кощея. - Не бойся. Они живы, только спят. И будут спать ещё достаточно долго, их нервы истощены, потребуется время для восстановления. Выждав, пока с меня спадёт потрясение, Кощей задал мне вопрос. - Ну, так как на счёт испытания? Ещё не до конца оправившийся от потрясения, я кивнул головой. Меж тем дорога, по которой мы шли, постепенно сменилась с тропы на мощёную камнем дорожку. А та в своё время привела на дорогу, аккуратно мощёную брусчаткой и огражденную бордюрным камнем. Мы всё ближе и ближе приближались к воротам замка. Хорошо сделанные арочные ворота, украшенные барельефами. При нашем приближении они спокойно раскрылись, и мы оказались внутри замка. Нет смысла описывать залы, коридоры и переходы, по которым нас вели. Приятное сочетание убранства, изящной отделки, коллекций произведений искусства, величественных построек и при этом простоты. Было видно, что хозяин этого замка содержит всё это для поддержания авторитета и достоинства, но к этому не привязан. Конечной точкой нашего пути стал большой зал, похожий на место проведения воинских тренировок. Я слышал, что такой зал есть и во дворце царя Додона. Там воины проводят занятия во времена ненастной погоды и в зимнее время, вот только бывать там мне не приходилось. Так что сравнить было не с чем. Оставалось положиться на мою догадку. Наверное, такое состязание было обдумано заранее, потому что зал был обставлен для зрителей. Вдоль стен установлены скамьи. В одном углу зала был установлен круглый стенд, являвший собой мишень с нанесёнными на нём концентрическими окружностями. Напротив, в другом конце зала был возведён помост. На нём стояло деревянное кресло с высокой спинкой, представлявшее собой импровизированный трон. Вокруг него стояли стулья поменьше, для бояр. В первом ряду, что меня удивило, стоял очень крупный стул, сделанный очень прочным из толстых брусьев. Меня удивило это. Кто мог сидеть на стуле такого размера? Между тем зал стал заполняться людьми. Бояре в богатых шубах и шапках важно прохаживались, показывая всем свой достаток, Они степенно занимали свои места на стульях. Богатые и влиятельные чиновники, и дворяне, допущенные к этому развлечению, занимали места на скамьях. Сновали слуги с угодливыми лицами. Зал наполнился звуками, криками и шелестом одежды. У меня создалась ассоциация торгового базара. Не хватало только криков торговцев, зазывающих покупателей к своему товару. Вокруг мелькали дорогие разноцветные наряды, люди пытались перещеголять друг друга богатством и достатком. Я оглядел себя. Старая, грязная, поношенная ряса, местами потёртая и выцветшая. Она висела словно мешок на моём исхудавшем теле. Мои спутники выглядели не лучше. За время дороги мы поизносились. Да ещё беда, никому из нас не пришло в голову захватить с собой приличную одежду как раз на случай торжественного приёма. Конечно, мы надеялись сражаться с Кощеем и его армией, а не красоваться на торжествах в приличном обществе. В любом случае, на фоне этой богато одетой публики, мы смотрелись убого. Словно мы были не послами сопредельного государства, а нищими оборванцами, пришедшими просить милостыню. Или преступниками, которых привели для суда. В любом случае, если Кощей хотел нас унизить и показать наше ничтожество по сравнению с собой, ему это удалось. Судя по выражению лиц моих спутников, они были со мной одного мнения. Окружающие откровенно презрительно смотрели на нас. Даже слуги. Злость снова стала заполнять меня. Ну что же, даже если мы выглядим не так достойно, как вам хочется, вам не удастся сломить нашу волю. Я распрямился. Выпрямив спину и гордо подняв голову, я вернул окружающим презрительный взгляд. Я посол великого царя Додона, а вы – мелкие шавки. Внезапно шум прекратился. Оглянувшись, я заметил, как в главную дверь зала входит правитель Кощей в сопровождении ближних бояр и охраны. Теперь он не напоминал того простоватого эльфа, встреченного мною на лесной поляне. Теперь он был действительно правитель. Гордый, величавый, могущественный. Один его вид показывал окружающим огромную власть, наделявшую его почти безграничными возможностями. Одет он был по-прежнему просто, но теперь его одежда была сделана из дорогих тканей. Из всех украшений на нём была лишь диадема. Сплетённая из тонких драгоценных прутков, она представляла сложное украшение. Спереди прутки создавали плоский рисунок, поднимающийся вверх в виде трёх изящных зубцов. Средний зубец был украшен драгоценным камнем на самом острие. Это было действительно царственное украшение. Ближние бояре все как один были стары и покрыты сединами. Их лица помимо власти выражали наличие большого жизненного опыта. Охранники Кощея смотрели на всех спокойными решительными взглядами, за которыми угадывались преданность, решительность и холодная ярость цепных псов, в данный момент посаженных на невидимый поводок. Все присутствующие встали. Стоя и молчаливо все наблюдали, как Кощей и его свита медленно и величественно проходят сквозь ряды придворных к помосту и подобию трона. Кощей встал возле трона спиной к нему и оглядел присутствующих. Бояре ближники встали возле своих мест, а охрана без лишних приказаний отработанным порядком образовала круг возле трона. Все присутствующие поклонились Кощею и его окружению. Непроизвольно, повинуясь общему действию, поклонились и Ясень с Левой. Я сдержал порыв. Находясь здесь в качестве посла царя Додона и нашего государства, в данный момент времени я был равен правителю Кощею по социальному статусу, и унижать достоинство своей державы не собирался. Кощей и так унизил нас, выставив оборванцами и поставив себя выше нас на помосте. Пусть это будет мне дорого стоить, но честь дороже жизни. Дождавшись, когда все поднимут головы, я сделал короткий поклон головы. В зале раздался недовольный ропот. Тучи надо мной стали сгущаться. Кощей сделал знак и один из ближних бояр поднялся и заговорил. Снова зал погрузился в тишину. Все слушали его. Речь была достаточно пространственна и величественна, но всё сводилось к обычному приветствию. Со своей стороны я представился. Обозначил себя полномочным послом сопредельного государства Царя Додона. Дальше почти полностью повторилась сцена на поляне с той лишь разницей, что разговаривать мне пришлось не с самим Кощеем, а с его представителем в лице боярина. Когда разговор дошёл до последнего испытания предстоящего перед свиданием с Василисой, лица окружающих расплылись в довольных улыбках. По мнению окружающих, мы уже проиграли посольство. Судя по лицам моих спутников, они думали также. - Последним испытанием для вас будет… – боярин выдержал паузу – стрелковый турнир. Он подождал пока сказанное полностью дойдёт до нас. Лица окружающих расплылись в улыбках ещё шире. Он сделал театральный жест, вытянув руку в моём направлении. - А вот и ваш противник, с которым вы будете соревноваться. Я понял, что за моей спиной кто-то стоит, и я должен обернуться, чтобы посмотреть. Все продолжали улыбаться. Мои спутники успели обернуться раньше меня и увидеть соперника раньше. Одновременно они издали испуганные вопли. Послышались откровенные смешки. С достоинством, я медленно обернулся и упёрся взглядом в пряжку ремня, находящуюся на уровне моих глаз. Смех усилился. Медленно я поднял глаза. Мне пришлось сильно задрать вверх голову. На уровне в полтора моих роста находилась крупная голова, почти круглая, украшенная крупным крючковатым носом. Его лицо было украшено ушами с заострёнными кончиками, торчащими в разные стороны. Голова была покрыта жидкими, жёсткими волосами, оставляя открытым лицо. Практически неразличимые брови и глубоко посаженные чёрные глаза были дополнительным впечатляющим эффектом. Крупное, мускулистое тело было покрыто грубой серо-коричневой кожей. Торс покрывала безрукавка из толстой кожи с выдавленным на её внешней поверхности орнаментом. От пояса и до середины голени его тело было покрыто клетчатой, матерчатой набедренной повязкой, собранной складками и утянутой на поясе широким ремнём. Передо мной стоял тролль, точно такой, каким его описывали в книгах. Сказать, что я был ошеломлён, значит не сказать ничего. Больше всего удивило, что тролль смог подойти ко мне так близко, и при этом беззвучно. Дополняя впечатление на меня, тролль поиграл мускулами. Я сглотнул внезапно появившийся в моём горле комок. - Стрелять будете по мишени из лука. Под смех присутствующих, двое слуг внесли в зал большой изогнутый лук. Даже моего неопытного взгляда было достаточно, чтобы понять – даже натянуть его для любого из нас непосильная задача. Обогнув меня, тролль прошёл к месту для стрельбы, отмеченному на полу. Слуги поднесли к нему лук и стрелы. Окинув зал с улыбкой, под одобрительные возгласы он взял лук, словно лёгкую тростинку. Подцепив двумя пальцами стрелу, он наложил её на тетиву, с лёгкостью натянул и выпустил, практически не целясь. Стрела со свистом сорвалась с тетивы и, мгновенно преодолев зал, воткнулась точно в центр мишени. Моё лицо вытянулось от удивления, а рот раскрылся. Наверное, я являл собой жалкое зрелище. Следом за первой стрелой в цель отправились ещё две, воткнувшись в мишень рядом с первой. Раздались бурные аплодисменты. Под шум оваций, тролль кинул лук слугам и важно прошествовал к большому стулу. При каждом шаге его набедренная повязка колыхалась столь явственно, что казалось, будто у него три колена. Он впечатлял. Впечатлял ростом, силой, меткостью и размером причинного органа. Вальяжно рассевшись на стуле, он довольно уставился на нас. Нам противопоставить такой впечатляющей фигуре было нечего. Мы смотрелись более чем жалко. - Мы понимаем, что среди вас не осталось воинов, – продолжил боярин – поэтому правитель Кощей Великий сделал для вас послабление. Тому из вас, кто отважится на состязание, нужно попасть в мишень только один раз. Он улыбался во весь рот, блестя жёлтыми зубами. Понимаю, шансов у нас не было, от слова совсем. Но мы должны были попытаться, для очищения совести. Я оглядел своих спутников. Взглянул на их несчастные лица. Тощие фигурки, совсем не военные. У меня остался только один человек, способный если не победить, то хотя бы попробовать. Это – я сам. Я постарался придать себе героический вид. Передвигаясь на одеревеневших ногах, я подошёл к месту стрелка. Во всё время движения меня сопровождал смех и едкие замечания окружающих. Предстояло невиданное шоу, и я в нём был главным клоуном. Мне подали лук. Я взял его левой рукой за рукоять. Что-то было не так в моих действиях, и весь зал разразился смехом. Я оглянулся на моих спутников, ища в них поддержку. Вместо этого я увидел, как Лева и Ясень с перепуганными и озабоченными лицами спешно бегут к двери, через которые мы только что вошли. Я остался один. Лук был тяжёл, но я мог его поднять, осталось выяснить, смогу ли я его натянуть. Приглядевшись, я понял, почему надо мной смеялись. Я держал лук так, что полка для стрелы на нём оказалась у меня под ладонью. Досадно. Надо перевернуть лук. Неумело орудуя руками, я развернул лук так, чтобы полка для стрелы оказалась над ладонью. Смешки стали стихать. Нужно было попробовать натянуть этот лук. Без этого даже не было надежды выстрелить. Взявшись правой рукой за тетиву, я потянул её к себе. Внезапно лук выскочил из моей левой руки, и, описав дугу в воздухе, больно ударил меня по голове. Конечно, шапочка смягчила удар, но было больно и обидно. Выпрыгнув из моих рук, лук упал к моим ногам. Поднялась новая волна смеха. У меня было ощущение, будто на меня вылили ушат грязи. Я должен был попробовать. Будет возможность, я поквитаюсь, но это позже. Я поднял лук с пола. Ухватившись покрепче, я натянул его, насколько было возможно. Это конечно меньше, чем натянул тролль, но для выстрела хватит, надеюсь. Я взял у слуги стрелу. Да. Стрела знатная. Деревянное древко, обмотанное тонкой нитью по всей длине, с красным оперением из гусиных перьев, тонким, гранёным игольчатым наконечником. Довольно тяжёлая. Немного поэкспериментировав, мне удалось разместить стрелу на тетиве и полке лука одновременно. С Богом. Ухватившись за окончание древка стрелы, я потянул её на себя. Внезапно что-то ударило меня по голове. Шапочка съехала на глаза, мешая видеть обидчика. Снова раздался смех. Медленно отпустив стрелу и удерживая её пальцами левой руки, я поднял руку к голове. Было обидно, но меня стукнул по голове верхний рог лука. Поправив в руке лук, я снова попытался выстрелить. Выстрела опять не получилось. Лук опять вывернуло в моей руке, и нижний рог лука больно впился в мою промежность. Смех усилился. Я попытался в третий раз. На этот раз меня стала удивлять стрела. Не знал, что стрелы бывают гибкими. Когда я натянул лук со стрелой, она стала изгибаться дугой, а её наконечник стал поворачиваться в разные стороны, упорно не желая направляться к мишени. Удерживать натянутый лук и целиться было невообразимо тяжело. В какой-то момент мои руки не выдержали, стрела сорвалась с лука и ушла почему-то вверх. Все засмеялись. Я был сильно удивлён её поведением. Я задрал голову вверх, пытаясь хоть что-то разглядеть. Неосознанно я совершил два шага назад. Разглядеть, где летала моя стрела, мне так и не удалось. Но это было уже не важно. Стукнувшись несколько раз где-то там, под потолком, стрела почти отвесно упала вниз и воткнулась в то место, на котором я стоял несколько мгновений назад. Я мрачно поглядел на стрелу. Позади меня раздались смешки, но на этот раз перемешанные с непонятным шумом. Я оглянулся. Множество бояр и чиновников под разными предлогами спешно покидали зал. Рядом со мной дрожал слуга, держащий стрелы. Я забрал у него две оставшиеся стрелы. Освободившись от груза, он мгновенно умчался прочь из зала. Я вернулся на место. Одну стрелу я воткнул рядом с первой, а вторую наложил на тетиву. На этот раз я действовал более решительно. Мне нужно всего лишь попасть в мишень. Стрела с визгом вылетела из лука и устремилась к мишени. В полёте, она опасно стала разворачиваться боком к линии полёта. Я и не знал, что такое возможно. Конечно, в мишень я попал, но плоскостью стрелы. Мишень дрогнула и отбросила стрелу. Бешено вращаясь, стрела полетела обратно. У меня замерло дыхание. Стрела прошла много выше моей головы. За моей спиной раздались испуганные голоса. Я не знал, что меня ждёт, а потому боялся пошевелиться. Продолжали раздаваться крики и испуганные возгласы, военные команды. Но топота ног, направленного ко мне я не услышал, а значит, меня ещё никто не собирался убивать. Надо было срочно выяснить, что там произошло. Медленно я обернулся. Бояре и чиновники, ещё недавно смеявшиеся надо мной, с перепуганными лицами спешно покидали зал, столпившись в дверях. На своих местах остались лишь ближние бояре и охрана, обступившая Кощея плотным кольцом и расталкивая пробегающих, обезумевших бояр. Сам Кощей с лицом белым, как из гипса, медленно сползал по трону вниз. Его прекрасная диадема осталась висеть на месте. Вглядевшись, я увидел, что это чудное произведение искусства приколото к трону моей стрелой. Увиденное польстило моему самолюбию. Я был полностью отомщён. Впервые в жизни мне удалось поразить моих врагов с помощью воинских искусств. Как только ворота освободились, охрана подняла Кощея и повела к выходу, прикрывая своими телами. Следом потянулись ближние бояре. Один из бояр подошёл к трону. Внимательно рассмотрев висящую диадему, он взялся за неё пальцами и потянул. Моё сердце замерло. Диадема легко соскользнула, пропустив стрелу сквозь себя. После внимательного осмотра диадемы, на лице боярина отразилось сильное удивление. Похоже, диадема была полностью цела. Стрела проскользнула сквозь прутья. Взяв диадему обоими руками, как величайшее сокровище, каким оно и являлось, он направился к выходу. В конечном итоге в зале остались лишь мы двое: я и тролль. Тролль пытался храбриться и улыбаться, но улыбка казалась наигранной. Я вновь повернулся к мишени. Нужно попасть в мишень. Должно же повезти. Я взял в руки вторую стрелу, наложил на тетиву. Стояла полная тишина. Я прочитал короткую молитву. Стрела молниеносно ушла с лука. Вот только она улетела почти отвесно вверх. Я замер. Высоко под потолком раздался стук, потом ещё один. Тонкий свист возвестил о том, что стрела возвращается. Я весь сжался. За моей спиной раздался стук, показывающий, что стрела нашла свою цель. Мокрый от напряжения я повернулся. Тролль сидел на спинке собственного стула. В сидении стула, ровно посередине, там, где должно было находиться великолепное «хозяйство» тролля, торчала моя стрела. Я сглотнул комок в горле. Ссориться с троллём в мои намерения не входило. Отвернувшись, я дрожащей рукой потянулся за последней стрелой. Вот только выстрелить ещё раз мне не довелось. Лук птичкой выпорхнул из моей руки и оказался в руке тролля. Следующим движением он отобрал у меня стрелу. Единым движением он вложил стрелу на полку лука и на тетиву, натянул лук и выпустил в цель. Стрела вошла в мишень рядом со своими подружками. Красное оперение моей стрелы ярко контрастировало на фоне его черных стрел. Тролль заговорил. Впервые я слышал голос живого тролля. - У меня к тебе большая просьба: – его голос был одновременно высоким и клокочущим, словно в его горле перемалывали гранитные камни – никогда в жизни больше не прикасайся к оружию. Так я получил право пообщаться с Василисой Прекрасной. *** Через чёрные дебри прошли наши витязи славные. Там где проехали они, земля очистилась, многих тварей они повергли в землях тех. О походе том долго помнить будут люди тех земель от Кощея спасённые. Много страшных чудовищ натравил Кощей на витязей наших славных. Но со всеми теми чудищами витязи справились, поразили их мечами своими славными, и подвигами теми они прославили имена свои. И пришёл тот день, когда приехали витязи славные к чертогам Кощеевым. Страшный и мрачный замок стоит там, чёрные стены его неприступные. Средь лесов стоит черных непролазных, деревья корявые шипами покрытые. Нет в лесу том дорог езженых. А замок стерегут твари страшные, пауки огромные, гады ползучие, ядом брызжущие. Магией могучей те стены и леса заговорённые. Не пройти простому человеку, не справиться. Погибнет несчастный, сгинет в пастях мерзостных. Богатырь лишь справится, мускулами сильный и сердцем храбрый, чистый душою и мыслями. Так было заповедано силами тёмными и светлыми. Счастье, счастье пришло. Таковы были наши витязи. Таковы были наши соколы, храбрые воины земли нашей. Прошли они, прорвались сквозь дебри тёмные к стенам замка Кощеева. Где прошли они, там дорога образовалась прямоезжая, улица ровная. Где мечом взмахнули, там появилась просека, переулочек. Много тварей мерзостных устилали телами своими дорогу ту. Не побить им, не поранить, не сразить им наших витязей. Нечета они богатырям ни в силе, ни в мужестве. Кто из врагов жив остался, бежал от витязей, от сияния славы и мужества, от блеска мечей и щитов, от кольчуг и шеломов доблестных, освящённых Матерью церковью. И забились в норы свои потаённые, спрятались, перед витязями нашими дрожат. Не чета, нечета они нам. Вот стоят перед замком вражеским наши витязи, к битве готовятся, обращаются к силам благостным, силам светлым божественным, что от Бога Единого. Но не дремлют силы тёмные, вражеские, страшной злобой ко всему свету белому наполненные. Вот раскрылись ворота чёрные, смердящие, черепами и костями увешанные. Вот и вышел Кощей на битву с армией своей великою, для сего дня сберегаемой. Вышли все и окрестности собой заполонили. Все огромные, все клыкастые, когти длинные, смерть несущие. Встали плотной стеной, окружили наших витязей. Смотрят люто на них, ненавидяще. От ненависти ко всему свету ядом плюющие, бранные слова говорящие. Смрад стоит кругом от тел их мерзостных. Тьма стоит от крыльев тварей летающих. Сам Кощей сидит на спине дракона огромного, огнедышащего, черного. И в размерах велик дракон, и ужасен облик его. Лапы мощные когтями увенчаны, как сабли вострыми. А рога могучие изогнуты угрожающе, и шипы на его спине длинные острые. Пасть огромная клыками усеяна. Из пасти смрад валит, огонь и дым вырываются. Тело дракона чешуёй покрыто толстою, непробиваемою. Сидит Кощей ухмыляется. Нет той силы на земле под солнцем и звёздами, чтобы силу эту одолеть, так он думает. - Что же, братья мои названные, – говорил принц Паниш тогда – ждёт нас битва страшная, тяжёлая. Пусть не дрогнут сердца наши светлые, не ослабнут наши руки крепкие, не предадут нас мысли праведные. Не за славой идём, не за выгодой. За дело великое вышли на бой праведный. Отомстим за обиды земли нашей светлой, уничтожим зло на этой земле, вернём в дом отеческий красну девицу. Вы берите на себя орду чёрную, разгоните чудовищ мерзостных. Откройте мне путь к дракону чёрному. Я сражусь с ним за дело правое, отобью невесту свою. Это битва моя. Если пасть суждено мне в бою сем, то паду без срама, с доблестью. За любовь мою, за суженую светлую девицу. В бой! И тогда наши витязи коней пришпорили, в бой кинулись. Поднялись мечи, заблистала сталь. И во вражьи ряды воины вклинились. Началась битва великая. Слава, слава славным воинам. Закричали твари тёмные от ужаса. Налетели на них светлые витязи, стали смерти их придавать, мечами насмерть разить. Пали страшные, пали ужасные, лапы страшные, когтистые лежали отрубленные. Головы клыкастые с плеч чудовищ попадали. Налетели на витязей твари летающие, без крыльев и голов остались, в страхе бежали. Долго битва та шла. Трижды солнце взошло, дважды пала ночь. А конца битве не видится. Уже поле телами тварей засыпано, уже кровью ядовитою земля надолго отравлена, а конца битве не видится. Всё новые и новые орды к месту битвы подтягиваются. И сказал братьям принц Паниш таковы слова: - Долго бьёмся мы, а битве края не видно. Сила их держится на чудище этом – драконе. Коль убьём его, вражья армия развалится, по углам своим да по норам разбежится. Знать пришла моя очередь в битву перелом внести. Я сражусь с этим ящером летающим, за любовь мою, за землю родимую. И сказав тогда таковы слова, Паниш в битву отчаянно бросился. Закричали от ужаса бестии, не сдержали свой страх перед яростью витязя. И пробился он к ящеру этому, и поднял свой меч, призывая на битву смертную. Заревел дракон страшной яростью, животной ненавистью. Принял бой дракон с добрым молодцем. Как гора возвышался он над витязем, сила тёмная встала перед светлой силою. Изрыгнул дракон пламя страшное, смертоносное. Но принц Паниш был на лихом коне, ловко в сторону отскочил тогда. Начался поединок решающий, предвещающий окончание битвы той. И ревел дракон и огнём плевал, бил хвостом своим и когтями страшными. Но не смог зацепить добра молодца. Ловко двигался витязь, подскакивал, наносил удары по броне ящера. А потом уклонялся от ударов страшных, несущих смерть. Долго бились они, но не смог никто из бойцов в бою причинить другому смертельный вред. Только щит раскололся у витязя и чешуйки опали с груди драконовой. И достойны были друг друга враги, не могли получить превосходства в бою. И сказал Паниш вновь таковы слова. - Вы простите меня, други добрые, знать пришла мне судьба смерть свою принять за победу над лютым ворогом. Принесу себя в жертву Родине, за любовь свою, за отечество. Разве может быть более славной смерть, чем за други свои, да за Родину. Обо мне вы не плачьте, умру я с честью и доблестью. Схороните меня на отчизне моей, отвезите вы тело батюшке. О душе моей не печальтися, она будет в небесном воинстве. Передайте отцу, чтоб не стыдился он, принял смерть я так, как положено витязю. А невесте моей передайте вы, что любил я её краше жизни моей, краше света этого. За неё теперь буду смерть принимать, чтобы смертью своей ей свободу выкупить. И подняв свой меч, он пришпорил коня. Поскакал напрямую, не прячась на ящера. Он сошёлся вплотную с ящером, и всадил ему меч остриём своим прямо в сердце, в тело мягкое, вместе том, где чешуйки были давеча срублены. И давил на свой меч, пока он не вошёл в тело ящера по самую рукоять. Закричал дракон криком бешенным. И от крика того содрогнулась земля. И схватил он когтями принца Паниша, и сдавил его хваткой железною. Не сдержала броня из стальных колец, пропустила когти драконовы. И по тем когтям красною струёй побежала наружу кровь благородная, на землю закапала. Но не дрогнул наш принц, лишь сильнее вдавил в тело ящера свой стальной клинок. И забился дракон в агонии, и кричал, и метался в стороны, но избегнуть судьбы не дано ему, смерть его пришла. Постоял дракон как огромный столб, и на землю пал. Содрогнулась земля от удара тела драконова. Под себя подмял дракон ясного сокола. Стон великий стоит, плач родной земли. Пал великий витязь, пал он доблестно, в бою яростном, за дела великие. Закричали от страха орды вражеские, потеряв бойца сильнейшего. Разбегаться стали, увидев доблесть витязей. От страха хозяина бросили. Поскакали братья Глузд и Ярок, разгоняя враждебные воинства. Поскакали к месту тому, где стоял Кощей мерзопакостный. Окружили его с двух сторон, угрожая мечами вострыми. Призывали они благородным словом выйти ворога на смертельный бой. Но не стал Кощей с ними биться тогда. На колени пал, стал пощады просить, умоляя их сохранить ему жизнь его ничтожную. - Я пощады прошу. Не губите меня. Сохраните мне жизнь мою драгоценную. Не берите грех вы на душу свою. Я могу быть полезным и вам и отцу вашему доброму. Я клянусь вам служить, коли жизнь вы мою не загубите. Своей жизнью клянусь драгоценною. Коль придётся вам вновь на битву идти с ворогами своими дальними, обещаю придти на подмогу вам со своей ордою тёмною. Лишь пощады прошу, не губите меня. Удержали братья свой порыв благородный и праведный. И сказали ему таковы слова. - Мы пришли за сестрою своей любимою. Чтоб свободу ей дать от власти твоей. Сохраним твою жизнь, коль отдашь нам её нетронутой. Да и клятвы своей не забудь. И заплакал Кощей, опечалился. Отвечал он братьям слова свои. - Вы простите меня за сестру свою. Потому я похитил девицу, что её полюбил всем сердцем своим. Как увидел её, свой покой потерял. Я не спать не мог, не явства вкушать. Как узнал, что царь её замуж решил отдать, опечалился. Знал, что царь не отдаст её за такого как я, мага тёмного. Потому и похитил девицу, чтобы рядом быть, любоваться ей. Любоваться ей, моей горлицей. Вы поймите, я сделал всё от любви своей, от печали. Я прошу вас не разлучать меня с той, кого я люблю больше жизни моей. Удивились братья таковым словам, призадумались. - Что ж, коль так, то поступим по-нашему. Ты отдай нам сестру Василису Прекрасную. Отвезём её мы отцу своему. Ты ж послов отправь в царство наше. По закону сватайся. Пусть отец решит её участь, а там как положит Бог, так и сложится. И забрали они у него сестру Василису Прекрасную, посадили её на коня доброго. И забрали они тело павшего принца Паниша. И собравшись, отправились в дорогу дальнюю, в сторону отеческую. Сказание о добром царе Додоне, славных сынах его, Василисе Прекрасной и злом Кощее Бессмертном. Василиса Прекрасная Нас было по-прежнему трое. Остальные наши спутники ещё не проснулись. Конечно, мы могли дождаться их пробуждения, но что-то мне говорило, что толку от этого будет мало. Эту маленькую деликатную беседу мне следует повести с Василисой, имея как можно меньше свидетелей. Желательно так вообще с глазу на глаз. Что-то во всём этом было нечисто, а объяснения могла дать лишь сама Василиса. Поэтому ситуация меня устраивала. Слуги довели нас до дверей её покоев. Не было ни охраны, ни засовов снаружи. Это не походило на темницу. Я глянул на слуг. В их взглядах читался одновременно испуг, интерес и восторг. Весть о том, что я выдержал последнее испытание с честью, и даже выполнил все требования, уже распространилась по дворцу. Слуг, и не только, переполнял интерес, но я молчал, а другие свидетели разговаривать не хотели. Было известно, что я умудрился всех напугать. И это было интригующе интересно. Но желания утолять их интерес у меня не было. Мои спутники тоже желали узнать подробности, но даже с ними говорить не было желания. Вспоминать о своём позоре не хотелось. Я сделал знак. Слуги удалились. Пора было принимать решение. Я постучал. Мне ответила тишина. Мой повторный стук принёс те же результаты. В коридоре раздались шаги. Из-за поворота вышел Кощей в сопровождении охраны. Они приближались к нам. Я ждал развязки. Оказавшись рядом со мной, Кощей произнёс. - Просто толкни дверь. - Мне никто не позволил – ответил я. - Я же сказал, что она спит – левая бровь Кощея приподнялась в удивлении. - У нас как-то не принято входить к спящим девицам – мои спутники подали одобрительные реплики. - Это не простой сон. Это результат истощения в результате магической отдачи. Постепенно она восстановится и проснётся. То же самое испытывают твои друзья, но здесь это намного сильнее. Входи. Ничего непристойного ты там не увидишь. Я аккуратно толкнул дверь. Она на удивление легко открылась. Я глянул на Кощея. - У вас у всех девиц двери так легко открываются? – за моей спиной хихикнул Ясень. - Нет. На ней лежит заклятие. Но ты получил доступ, когда твоя стрела попала в мишень. Любой другой не сможет открыть эту дверь. Кроме меня. Заклятие-то моё. Я старался не думать о том, что может делать хозяин этих заклятий в комнатах девиц, на чьи двери он их ставит. Сделав осторожный шаг через порог, я оказался в покоях Василисы. В комнате царил полумрак. Пришлось немного привыкать к этому. Когда я смог оглядеться, картина оказалась до удивления простой. В углу находился умывальник. Напротив небольшой столик с большим зеркалом, в данный момент закрытым шторкой. На столике лежали девичьи принадлежности: гребень, шпильки, скрученные бантики и прочие мелочи. У другой стены стояли стеллажи с книгами. На полках стояли мои фолианты и не только. Некоторые из книг писал не я. Там же находился столик, приспособленный для чтения и письменной работы. В центре комнаты стояла большая кровать с балдахином. Кровать не была закрыта занавесками. Возле кровати стоял стульчик, на котором сейчас сидела служанка. При нашем появлении она встала, но Кощей знаком руки её успокоил и следующим знаком разрешил присесть обратно. На кровати лежала наша Василиса. Она была полностью одета как на выход, но без сапожек. Она дышала. Было видно, что она глубоко спит. Что-то было не так, но я не мог понять что. Мы вошли внутрь всей гурьбой. Кощей знаком приказал всем остаться возле дверей. Дальше до кровати шли только мы двое. Мы оказались у кровати. Я продолжал находиться под впечатлением какой-то иррациональности. - Это твоя работа – сказал Кощей, одновременно указывая на спящую Василису. - Что? - Присмотрись по внимательнее. Она впала в спячку после поединка с тобой. Я внимательно вгляделся в неё. И в этот момент я всё понял. - На ней одежда той ведьмы, с которой я столкнулся возле ворот. - Именно. – Кощей присел на стул возле кровати – у неё сильный дар. Она может стать сильной ведьмой. Уже сейчас сильна, а будет ещё сильнее. Мы заглянули в карты судьбы. Ты был единственный, кто мог пройти весь путь. Я отговаривал её, но она упрямая. Решила сама вывести тебя из игры. Вот и поплатилась. Не страшно. Психическое истощение лечится глубоким сном. Отоспится и поднимется. Ты и твои спутники можете пожить в моём дворце как гости. Дождётесь, пока проснётся, тогда и поговорите. - Другого пути нет? - Ну почему же. Ты набрал во флягу особой воды из волшебного родника. Если дать ей выпить, она наберёт силу намного быстрее. Возможно, даже проснётся прямо сейчас. – Он поднял ладонь, пресекая мой вопрос – Я давно живу, это научило меня следовать естественным процессам. Так безопаснее. Решение за тобой. - Утоли мой интерес. Ты действительно хочешь жениться на ней? Некоторое время он смотрел на меня, размышляя, стоит ли ему говорить, но потом решился. - Правителей, желающих породниться со мной, выдав за меня своих родственниц, предостаточно. Для них это ресурсы, рынок, военная поддержка и прочее. Твой царь Додон тоже делал мне такие предложения. Но здесь другое. Мне будет сложно объяснить тебе, как чувствуют друг друга маги. Мы можем соединяться не только телами, но и сознаниями. При этом сознаниями мы соединяемся раньше. Маг – подобен человеку, живущему в мире слепых, немых и глухих. Потом ты открываешься и видишь мир не так, как его видят окружающие. Крайне сложно найти того, с кем ты можешь поделиться увиденным. Тебя просто не понимают. Мы же можем передавать друг другу прямо в сознание образы, память о запахах, кинестетические ощущения. Потом наступает момент, когда ты уже не можешь без этого человека. Мне будет сложно отказаться от Василисы. Сейчас мне очень тяжело. Я могу с кем-нибудь поговорить, но мне не с кем пообщаться. Чувствуешь пустоту. Но также я должен действовать в интересах государства. Да. Я хочу на ней жениться, но решение должен ещё принять и Совет старших бояр и советников. Жду. Я смотрел на него. Это существо я с самого детства привык воспринимать как великое зло. Но в данный момент мне его было немного жаль. Одиночество. Мне знакомо это чувство. - Зачем же ты её похитил? – спросил я. - Время поджимало. Додон решил выдать её за принца Паниша. Ничего против него не имею, кроме Василисы. А мой совет всё тянул с принятием решения. Они взялись просматривать различные варианты. Надо было выиграть время. Я объяснил Василисе, как перенестись в моё царство с помощью магии. Буря – это побочный эффект такого переноса. - Ты был в нашем царстве? - Зачем? Для связи сознанием расстояние не важно. Перенос, ваша поездка, все испытания позволили выиграть время, необходимое для принятия решения. Сегодня утром мой Государственный Совет принял решение о заключении брака между мной и Василисой. Твоя миссия потеряла смысл. Вы можете вернуться. В данный момент посольство с официальными письмами и предложениями отправилось в царство Додона. Скоро туда же отправится и Василиса, чтобы всё сделать по закону. Ты можешь уехать сейчас, можешь подождать, пока она проснётся, и уедете вместе. А можешь пробудить её с помощью волшебной воды, и тогда поедете прямо сейчас все вместе. Я задумался. Потрогал флягу на поясе. Она была по-прежнему полна, ни единого глотка мною сделано не было. - Твои друзья уже пришли в себя – продолжил Кощей – я переговорил с ними, теперь говорю с вами. Я оглянулся, мои спутники внимательно слушали, стоя у двери. Ну что же, если вся компания поднялась, пора в путь. Я принял решение. Отстегнул от пояса флягу. Заметив это движение, Кощей дал знак служанке. Служанка аккуратно приподняла голову и верхнюю часть тела Василисы. Откупорив флягу, я поднёс её к губам Василисы. Медленно, по каплям я стал вливать ей в рот волшебную воду. Мы ждали. Сначала ничего не происходило, капли просто втекали ей в рот и прокатывались по горлу. Затем лицо стало приобретать розоватый оттенок. Василиса сделала глотательное движение. Я влил воды на полный глоток, и она его проглотила. Я продолжил вливать воду по глоткам. Теперь она глотала уже уверенно. На очередном глотке она открыла глаза. Потом стала шевелить мускулами рук. Подняв руки к фляге, она обхватила её ладонями и сделала глубокий, осознанный глоток. Она отпила примерно треть моей фляги, когда её взгляд стал вполне осознанным. Отняв флягу от губ, она обвела взглядом комнату. Её взгляд выражал крайнее беспокойство. - Всё в порядке – сказал я, пытаясь её успокоить. - Всё в порядке – повторил Кощей – всё закончилось. Совет принял решение о нашей свадьбе. Мы сможем пожениться. Василиса сделала ещё один глоток. Похоже, что она приходила в себя и успокаивалась. Она отдала флягу мне. Я закрыл её и повесил на пояс. Кощей распрямился и дал знак всем покинуть комнату. Мы подчинились. К моему удивлению Кощей вышел следом за нами. На мой удивлённый взгляд он ответил. - Ей займутся служанки. Нам там делать нечего. Подумав немного, я задал ещё один вопрос. - Почему ты сам не дал ей эту воду? - Я уже говорил, что являюсь сторонником естественного восстановления – ответил Кощей – через три-четыре дня она и так бы проснулась. Быстрое восстановление не всегда полезно для организма. Мы используем быстрое восстановление только на войне, когда это крайне необходимо. По коридору бежали три служанки с полотенцами, новой одеждой и другими принадлежностями. Ещё одна служанка несла кувшин с водой. Действительно, здесь нам делать было нечего. Когда за последней служанкой закрылась дверь в комнату, мы двинулись в путь по коридору вслед за Кощеем и его охраной. Я чувствовал опустошение. Путь домой. Следующие несколько дней были заняты подготовкой к дороге. Василиса приходила в себя. Она часто прогуливалась по парку, а я наблюдал за ней из окна своей комнаты. Когда я выходил из комнаты, за мной всегда следовал слуга. Он познакомил меня с планом дворца. Я использовал его как проводника. С ним мы посетили другие комнаты, в которых поселили моих спутников. Жильё было не самым комфортным, но и мы были не самыми важными гостями. Впрочем, меня это не расстраивало, а скорее радовало. За много дней пути мне наконец-то доводилось спать под крышей и в кровати. Кошак обошёл замок вокруг, а также побывал везде, куда его только допустили. На заднем дворе он обнаружил место для воинских тренировок вместе с множеством народа там упражняющихся. После этого он стал завсегдатаем того места. После тренировок он возвращался в синяках, но всегда довольный. Я пообщался с ним. Он заявил, что возвращаться домой не хочет. Додон очень сурово «отблагодарил» его за долгую, честную службу. Он уже думал об этом по дороге сюда. Но не ушёл сразу, потому что дал слово. Теперь, когда это не актуально, он решил покинуть службу царя Додона. К тому же к нему заходил Кощей и предлагал работу. На южных рубежах его царства неспокойно. Кощею нужны опытные боевые офицеры, его собственные несколько разжирели от сытой, спокойной жизни. Поэтому Кошак согласился. Через пару дней, когда соберётся его отряд, он уедет к месту новой службы. Я был рад за него. Я подарил ему один из туесов с картой страны, в которой он будет теперь служить. Ему она нужнее. Прогуливаясь по замку мне довелось встретить юного Волю. Он всегда находился в компании различных людей, по виду иностранцев. Он довольно бегло говорил с ними на самых разных языках, легко переходя с одного языка на другой. Мне довелось с ним пообщаться. Он сообщил, что Кощей предложил ему перейти на работу в министерство иностранных дел. Он высоко оценил его знание и свободное владение иностранными языками. Воля написал письмо отцу об этом и получил ответ. Отец радовался за него. Но предложил не возвращаться в царство Додона. Он опасается за жизнь своего ребёнка, и считает, что в царстве Кощея он находится в относительной безопасности. Я порадовался за него и пожелал успехов на новом месте. В виде подарка я отдал Воле один из туесов с картой царства Кощея. Довелось мне встретить и нашего обольстителя Женека. Я нашёл его под деревом в саду, по которому прогуливался. Слуги сообщили мне, что он приходит сюда ежедневно, сидит под разными деревьями и разговаривает. При этом он держит в руках тубус с картами. Увидев Женека, я аккуратно подошёл и присел напротив него на корточки. Женек взглянул мне в глаза вполне осмысленным взглядом. Я заговорил с ним, пытаясь понять, как он видит своё будущее. Женек ответил, что у него только один путь. Но поскольку нам по пути, то некоторое время он поедет с нами, так веселее. Я понимающе кивнул. Более до самого отъезда мы с ним не разговаривали. Мне теперь требовалась новая фляга. Я не хотел использовать ценную волшебную воду просто для питья. По этой причине я сходил в город. Прогулялся по рынку, возле лотков с различной посудой присмотрел приличную фляжку и купил для своих нужд. Там меня встретили Ясень и ассасин. Я был немного удивлён. Оказалось, что они видели, как я в сопровождении слуги отправился в город. Решили прогуляться следом за мной. Мы разговорились. Ассасин так и не назвал своего имени, но заявил, что обещал вернуться к отцу. Поэтому границу мы перейдём вместе, а дальше расстанемся. Он не верит обещаниям царя. Он верит себе. Ясень же повёл себя противоположностью ассасина. Он заявил, что верит обещаниям царя. Он поедет со мной до конца. Это меня расстроило. - Ясень, это плохая идея. У нас мало шансов остаться в живых. Царь нас, скорее всего, убьёт. - Но, мы же герои! – удивился Ясень. - Поэтому и убьёт. Мы знаем слишком много, чтобы оставаться в живых. - А ты? – спросил Ясень. - Это мой путь. Один из нас должен довести Василису до дома. Так сказано в договоре, тогда все чары с нас падут. Этот один наверняка обречён. Мне тяжело будет умирать, зная, что погибнут и другие мои друзья. Это мой крест. Сложно объяснить. Просто прими это как факт, я должен пройти этот путь до конца. - Тогда я пойду с тобой. – Раздался голос за моей спиной. Я обернулся. За моей спиной стоял Лева. Какое-то время я смотрел на него. Потом произнёс. - Плохая идея. Больше мы к этой теме до конца пребывания во дворце Кощея не возвращались. Пребывая в городе, я сменил часть изношенного имущества, часть имущества отправил в ремонт, ещё послужит. Сменил обувь. Одежду менять не стал. Близилась зима. Сейчас ещё осень, облетали листья. Садоводы собирали последние плоды. Готовили плодовые деревья к зимней спячке. Скоро должен пасть снег, но сначала пойдут дожди. Мы ехали сюда три летних месяца, значит, обратный путь предстоит закончить с началом зимы. Задумавшись об этом, я прикупил себе тёплый дорожный тулуп и шапку. Глядя на меня, тоже стали делать и остальные участники похода. Мы готовились к поездке. У меня будет время убедить их не возвращаться. С началом осенних заморозков мы двинулись в путь. Собрался большой караван. Сопровождать Василису домой вышли едва ли не все обитатели замка. Повсюду царила суета. Люди сновали вокруг телег и колесниц, совершая последние приготовления. Для Василисы приготовили большую карету, в которой могло свободно поместиться восемь человек. Ей предстоял путь в сопровождении служанок. Я готовил в путь своего конька. За время пути мы сдружились с ним, и, когда мне предложили замену, я отказался. Это не самая лучшая коняжка в мире, но зато привычная ко мне и дороге. Теперь он щеголял новой, тёплой попоной. Я ждал команды на погрузку. Рядом находились Ясень, Женек, Лева и ассасин. Каждый со своим конём. Мы были готовы. Воля переехал. Теперь он жил в городе. Если верить тому, что я слышал, он был нарасхват. Его очень ценили на новом месте работы. Даже успел найти невесту из богатого, благородного семейства. Его жизнь налаживалась. Скоро должны были приехать его родители, как раз к свадьбе. Тот дерзкий мальчишка, который отправился спасать Василису из рук злодея, уже вырос и стал молодым, умным мужчиной. Кошак уже уехал. Он долго ругался, когда узнал, что его отряд состоит преимущественно из новобранцев. Офицер, занимающийся рекрутами, выслушал его с каменным лицом, а потом попросил перевести половину сказанных слов. Едва Кошак вышел, он достал большой лист пергамента и старательно записал все словесные обороты, сказанные Кошаком. Те дни, пока оформлялись его документы на поездку, он гонял новобранцев. Этим он заслужил уважение других военачальников Кощея. Новобранцы подтянулись в военном деле. На юге было неспокойно. Южные города просили срочно о военной помощи. Отряд срочно требовалось перекинуть туда. С первыми желтыми листьями отряд вместе с сопровождавшими телегами покинул город. Провожавшие отряд женщины и мужчины шли за бойцами отряда до самых городских ворот. Из ворот замка появился Кощей, сопровождавший Василису. Они были одеты тепло, но скромно. За ними следовали служанки Василисы и охрана. Люди кланялись этой паре. Кощею как правителю, а Василисе как будущей хозяйке. Пара приблизилась к распахнутым дверкам кареты. Я наблюдал за прощанием пары со своего места. Было достаточно далеко и слов было не слышно. Кощей помог Василисе подняться в карету. Следом влезли её служанки. Кощей взмахнул рукой. Охранники стали садиться в сёдла. Слуги залазили на телеги. Я и мои спутники тоже последовали общей тенденции. Сидя в седле, я наблюдал, как из ворот выезжали телеги и люди. Провожающие смотрели вслед и махали руками. Кощей молча смотрел вслед уезжающей карете. Я со своими людьми пристроился в конце каравана. За нами ехали охранники арьергарда. Большой караван, богатый, много охраны, почти сотня бойцов. С таким караваном путешествовать можно. Дорога. Снова потекли однообразные дни. Дороги, перекрёстки, поселки, большие и малые города. Мы питались в тавернах, а ночевали в шатрах. Люди выходили на дорогу. Кланялись и радостно приветствовали караван невесты правителя. Долго смотрели в след. Дорога стелилась на юг. С каждым днём мы всё ближе и ближе приближались к Лукоморью и дубу на развилке. Женек становился всё более раздражительным. Я понимал, он боялся до зимы не увидеть свою берегиню. Зимою, скорее всего, дуб впадёт в спячку вместе с берегиней внутри себя. Я не мог помочь, поэтому спокойно воспринимал его вспышки раздражительности. Нет смысла описывать всю дорогу. К развилке мы подъехали, когда уже крепко пал снежный наст. Глубоких сугробов ещё не намело. Погода стояла ветреная и пасмурная. Женек ехал мрачный и молчаливый. Я понимал его состояние. За время дороги и другие стали его угадывать. Мы старались не трогать Женека. Сейчас любое неосторожное слово могло вызвать у него вспышку гнева. Наша группа составляла полную противоположность ехавшим впереди нас участникам каравана. Они ехали весело, с песнями и музыкой, мы – молча. От развилки караван стал поворачивать направо, в сторону западной границы. Наконец мы оказались на перекрёстке. Не сговариваясь, группа остановилась. Ехавшая за нами охрана арьергарда тоже остановилась, недоумённо оглядываясь. Женек, ехавший рядом с Левом, оглядел нас. Молча повернул коня влево и поехал к дубу. Дуб был виден очень отчётливо. Он стоял мрачный и безлистый. На белом снегу отчётливо выделялся его необъятный ствол и толстые корявые корни. Женек ехал к дубу. Мы смотрели ему вслед. Женек подъехал к дубу и спустился с коня. Оставив коня пастись, он медленно обошёл дуб. Было слышно, как он кричит, но слов было не разобрать. Ему ответила тишина. Мы ждали. Женек кричал громче и громче, но всё также без результата. Я надеялся, что ему ответят. Но если не ответят, я буду рад Женеку в своём отряде. Отчаяние чувствовалось очень явственно. Накричавшись, Женек оперся на ствол руками. Какое-то время он стоял молча, глядя в ствол, будто хотел разглядеть что-то внутри дерева. В отчаянии он крикнул ещё раз короткое слово, ударил в ствол обоими руками и отошёл прочь. Сделав пять шагов, он сел прямо на землю. Обхватив голову руками, он уронил её между коленей и замолчал. Мы ждали. Нельзя оставлять его здесь. Внезапно с дерева плавно спрыгнула большая чёрная клякса. Позади нас охрана, также наблюдавшая за происходящим, взволнованно зашевелилась. Бойцы стали хвататься за оружие. Я поднял руку и окрикнул их, призывая к спокойствию. Капля превратилась в большого кота и подбежала к Женеку. Вот только кот не напал на Женека, а уселся рядом. Из-за дерева появилась девушка и неслышно подошла к Женеку сзади. Присев на корточки, она притянула к себе Женека за плечи и стала гладить его по голове. Женек опустил руки и повернул голову. Слов было не слышно, но это было и не важно. Окрикнув своих людей, я махнул рукой в сторону западной границы. Мы тронулись. Следом за нами потянулась охрана. Воины, ехавшие за нами, постоянно оглядываясь. К нам подъехал начальник отряда и спросил: - Кто это? - Женек, берегиня и кот учёный – ответил Ясень за всех нас. Какое-то время все ехали молча. Потом начальник охраны произнёс: - Значит, мы сейчас присутствовали при рождении новой сказки. Старики сказывали. Он должно быть великий герой, праведный и непорочный. Лица моих друзей расплылись в улыбках. - Ты прав. – Ответил я – Любовь творит чудеса. Мы догнали караван в тот момент, когда он въезжал в посёлок. Жители посёлка большой толпой вышли встречать невесту правителя Кощея и нас. Они приветствовали нас хлебом и солью, приветственными речами. Но мои мысли были далеко, под дубом. Я продолжал думать о Женеке. Три недели спустя мы добрались до границы. Чем ближе мы подъезжали к границе, тем настойчивее я пытался уговорить своих спутников покинуть меня до её пересечения. На худой конец сбежать позже. Ассасин молчал. За него я не беспокоился. А вот убедить Лева и Ясеня мне не удавалось. Лева оказался на удивление упёртым человеком. Ясень же откровенно недоумевал. - Почему мы должны бежать? Мы же герои! Мы прошли в царство Кощея, говорили с ним, вернули Василису. Едем вместе с ней домой. - Ясень, мальчик мой. Мы слишком много знаем. Если начнём болтать, то можем нарушить политику правительства. Это осложнит царю правление народом. Нас надо убрать. - Царь Додон не может быть плохим – не унимался Ясень. - Именно таким он и является. Наш отряд не первый, который выполняет подобные поручения. Слухи ходят. Но ты когда-нибудь видел других участников этих отрядов? Их нет, они просто не выжили, их убили. Ясень сидел, надув губы. Было видно, что он мне не верил. Помолчав немного, он спросил: - А почему ты едешь? - Малыш, я стар, мною можно пожертвовать. Когда мы подписывали договор, мы оставили на нём свои отпечатки. По этим отпечаткам нас можно отыскать. Прикоснувшись к такому отпечатку, ты узнаёшь: кто это, как выглядит, а самое главное – где он сейчас находится. Чтобы снять эту магию, надо выполнить условие контракта. Когда я войду во дворец с Василисой, контракт аннулируется. Отпечатки перестанут нас показывать. Вам не обязательно приходить со мной. Если я этого не сделаю, они смогут вас отыскать и убить. Таков закон. В отряде, чтобы спасти всех, надо кем-то пожертвовать. Уж лучше жертвовать кем-то наименее ценным. Вы молоды. Вам ещё жить и жить. И всё равно Ясень не поверил мне. Лева похоже верил, но шёл по-прежнему. Настал день, и мы увидели границу. Вперёд выехал жрец Кощея, ехавший с нами. Не слезая с коня, он воткнул в полотно дороги длинный посох, прямо на границе. Стоял безветренный день, но прямо от жреца в сторону царства Додона прошла воздушная волна. Деревья качнулись, с них посыпался снег. Некоторое время они ещё качались, но амплитуда постепенно затухала. Волна остановилась прямо на въезде в пограничную полосу с той стороны. Граница была открыта. Караван стал медленно проезжать на ту сторону. Когда я поравнялся со стоящим на коне жрецом, то спросил его, надолго ли открыта граница. Жрец ответил, что только на время проезда каравана, потом он переедет на ту сторону и закроет её. Будет как прежде. Вот когда между царствами будут заключены договоры о торговле, граница будет открыта, а здесь появится пограничный пост. А так зачем? Тридцать шагов лесной полосы остались позади. Мы приехали на Родину. Вот только радости у меня не было.