Северная Ересь.

*** Кап. Кап-кап. Кап. Кап-кап. Кап... По длинному темному коридору разносился мерный звук падающих на холодный камень капель - в подземелье было довольно сыро и плесень расползалась по стенам с такой скоростью, что ответственные за поддержание порядка шиноби не успевали здесь все отчищать. Ряд оббитых металлическими полосами дверей, с решетчатыми окошками в центре, охраняло несколько ниндзя в безликих масках, которые стояли рядом с ними без единого движения и больше напоминали каменных истуканов. - Эй, ребята, вам не сказали, сколько нас еще тут будут держать? - Из одной камеры раздался крик молодой куноичи. - А то мне срочно помыться нужно, а тут не то, что ванны - даже тазика с водой нет! Но "Безликие" оставили реплику девушки без внимания и с все тем же равнодушием продолжали нести свою вахту. - Я серьезно! Мы тут уже целую неделю сидим непонятно за что! Дайте хотя бы душ принять! - Анко, не трать впустую свои силы - ты же видишь, что нашим охранником дан приказ с нами не разговаривать. - Раздался из соседней камеры еще один девичий голос. - А это значит, что нас вскоре или выпустят отсюда, или предъявят обвинения. - Обвинения?! В чем меня можно обвинить, Юхи?! - Ученица Змеиного Отшельника раздраженно ударила по оббитой металлом двери. - Я ничего такого не делала, чтобы меня держали в застенках целых семь дней! Со стороны соседней камеры, в которой сидела Куренай, раздался тяжелый вздох и алоглазая куноичи тихо спросила у своей подруги. - Митараши, ты это сейчас серьезно? Ты полезла на чужую территорию, когда тебе прямо было сказано, что этого делать было нельзя. Из-за чего целый квартал Конохи в результате сравняли с землей и погиб один из сильнейших ниндзя Листа. Весьма солидное "Ничего" у тебя выходит... - Я просто пришла в гости к другу, а вместо него меня на входе встретил какой-то мрачный верзила, который на хозяина этой самой территории был вообще не похож. Так что не надо попрекать меня нарушением границы чужого дома - Ралоф мне там бывать разрешил, а этого жуткого урода я видела впервые и знать не знаю, кто он такой! - язвительно ответила ей девушка с фиолетовыми волосами. - И все это я уже два раза рассказала Третьему Хокаге, который сказал, что нас вскоре должны выпустить на свободу... И где выполнение этих обещаний, я вас спрашиваю?! Почему мы еще сидим тут?! Куренай на это только тяжело вздохнула и уже в который раз попыталась успокоить свою взвинченную и сильно нервничающую подругу. - Сарутоби-сама не может просто так взять и выпустить нас на свободу - после того, что произошло он должен быть твердо уверен, что мы к этому непричастны и донести это до жителей Конохи. Иначе тебя, с твоей далеко не самой лучшей репутацией ученицы Змеиного санина, просто разорвут на кусочки! Да и меня, с тобой заодно... - С чего это вдруг? - на секунду отвлекаясь от бесплодных попыток вышибить массивную и покрытую защитными печатями дверь, Митараши с интересом спросила у алоглазой куноичи. - Не я же это все устроила, а тот верзила, похожий на самурая с того света. - А ты помнишь, что сказал в последний раз Хирузен-сан? Ралоф-доно с его наставником покинули Коноху и достать их уже не получится. Но людям, что уцелели при разрушении квартала, где стоял храм Талоса, нужно будет кого-то обвинить, а про наше участие каким-то образом узнала чуть ли не большая часть Листа и как только горожане нас увидят... Ты не слышала истории о том, с каким удовольствием жители нашей деревни издевались над Узумаки-сан, пока та не стала давать им отпор? Скорчив недовольную рожицу, Анко вспомнила рассказы лавочников о том, как они раньше "Гоняли Лисово отродье и в хвост, и в гриву!" и недовольное ворчание Орочимару-сенсея о том, что "Одноглазый старик совсем свихнулся, раз позволяет этим ничтожествам тыкать горящей веткой в нос спящего медведя. С таким подходом Коноха простоит совсем недолго..." - Ну-у-у... Так мы же уже не маленькие девочки и сможем дать отпор каким-то горожанам! - воодушевленно сказала Митараши, но её подруга спокойно добавила. - А кто-то говорит об обычных людях? Если ты не забыла - совсем рядом с обителью оммедо находился квартал клана Хьюга, которые точно не будут в восторге от разрушения округи и гибели нескольких своих шиноби. Так что я бы на твоем месте не слишком рвалась на волю... - Тц! - раздраженно пнув дверь своей камеры, Митараши с ногами уселась на стоявшую в углу лежанку и обняв колени, начала сверлить взглядом противоположную стену. В словах Куренай был смысл. Какой бы большой не была власть Хокаге, он не мог защитить их от кланов, которые не станут закрывать глаза на произошедшее и скорее всего попытаются тем или иным образом отплатить девушкам: Из замешанных во всей этой ситуации людей они были единственными, кто находился в зоне досягаемости для шиноби Листа и по сути - являлись для недовольных ниндзя Конохи главной мишенью. - Ненавижу, когда ты оказываешься полностью права... Так уж и быть - посижу тут еще немного. Но пусть мне тогда принесут данго! И дадут хотя бы разок помыться! Внезапно в коридоре тюрьмы, где держали девушек, началась какая-то подозрительная возня, послышался звон стали, а затем раздался громкий чавкающий звук и все резко стихло. " - Началось! Кто-то из клановых не стал ждать, пока закончится разбирательство Хокаге и решил самолично оторвать мне голову! " - резким ударом руки выломав ножку своей лежанки, молодая куноичи вооружилась ею на манер куная и встав в оборонительную стойку, приготовилась продавать свою жизнь подороже. - "Ну уж нет, уроды! Ложиться на пол и помирать Анко Митараши не станет!" Кто-то снаружи отодвинул металлический засов и с легким скрежетом дверь в камеру девушки отворилась, впуская внутрь шиноби в сером плаще и безликой маске, за которым можно было увидеть валяющиеся на залитом кровью полу безжизненные тела тюремных охранников. Вошедший шиноби повернул скрытое маской лицо к приготовившейся к бою узнице, отвел в сторону короткую катану с окровавленным лезвием и... - Анко-чан, в тюрьме Конохи стали настолько хорошо кормить, что ты не хочешь отсюда уходить? - Незнакомец стянул с головы маску, под которой оказалось бледное лицо со змеиными зрачками. - Странно... Насколько я помню, Караши-сан вечно жаловался на собраниях джонинов, что из бюджета деревни на тюрьму выделяют недостаточно средств и скоро заключенные начнут помирать от голода... - Орочимару-сенсей! - выронив деревянную ножку из рук Анко с разбегу врезалась в своего наставника и обхватила его за пояс. - Вы решили вытащить меня отсюда! - Анко-чан, я тоже рад нашей встрече, но сейчас нам лучше покинуть стены этого чудесного заведения. - Змеиный Отшельник обвел взглядом камеру куноичи. - А обсудить это мы можем и позже... - Погодите-ка... - Митараши перевела взгляд на трупы охраны. - Это же получается, что мы нарушили приказ Хокаге и предали Коноху! Почему вы... - Анко-чан... - легендарный санин устало вздохнул и терпеливо пояснил. - Я не просто так решил прогуляться до нашей тюрьмы и заглянул в твою камеру тоже не без причины. Прямо сейчас в Башне Каге проходит собрание на котором Хирузен-сенсей собирается отдать тебя на растерзание кланам, чтобы успокоить жителей Листа и остановить брожения среди шиноби Листа. Так что если ты сейчас не покинешь нашу прекрасную во всех смыслах деревню, то до рассвета можешь просто не дожить. Так что мы с тобой уходим прямо сейчас. - Но... - Митараши хотело было возразить своему учителю, но вспомним слова Куренай, упрямо мотнула головой и согласно кивнула. - Хорошо, сенсей, я все поняла. Только у меня есть небольшая просьба - не могли бы вы взять Юхи-чан с нами? Если я сбегу, а она останется тут, то всех собак потом повесят на неё! - Ты сейчас говоришь про ту красноглазую девушку, что весьма преуспела в искусстве гендзюцу? Почему бы и нет. - Флегматично пожал плечами Орочимару, которому не было особой разницы между тем, одну куноичи вытаскивать или две. Главное, что ученица, в которую Змеиный санин вложил столько своих сил и времени, поверила его лжи о том, что Сарутоби пытался принести Анко в жертву ради стабилизации обстановки в Конохе - на самом деле собрание джонинов, про которое говорил Белый Змей было и оно действительно шло прямо в эту самую секунду, вот только Орочимару не знал, что именно решит насчет Митараши и Куренай его сенсей, а потому слова о "не доживешь до утра" были самым обыкновенным блефом. На деле же ученик Третьего Хокаге просто решил, что он получил от Конохи все, что можно и настало время исполнить свой давний план - сбежать из Селения Скрытого в Листе. В любой другой ситуации Орочимару посчитал бы безумием уходить из Конохи в такой ситуации: напуганные люди, большие потери среди шиноби, лежащий на больничной койке Джирайя и смерть главного кандидата на пост Четвертого Хокаге... Все эти события в комплекте с поражением Сарутоби в бою с оммедо буквально открывали для Змеиного Отшельника дорогу к столь вожделенному посту лидера деревни, на котором он смог бы проводить свои эксперименты без оглядки на Данзо или Хирузена. Но ученик Третьего Хокаге решил отказаться от этой затеи - бой с наставником Ралофа, который оказался неубиваемой машиной смерти и внезапный рост силы самого северянина, одолеть которого не смог целый Каге, наглядно показали Орочимару, что даже сильнейший ниндзя в деревне может легко потерпеть поражение и что пост главы деревни помимо больших возможностей несет также и огромные обязанности по защите её жителей. Поэтому Змеиный Отшельник решил покинуть Коноху и заняться исследованиями, так сказать, в поле - особое внимание при этом уделив разного рода божествам и их культам. Раньше бледнолицый ниндзя игнорировал людей, вроде культистов Джашина или служителей высших сил, предпочитая более научный подход к изучению чакры. Но как показали недавние события - у последователей богов были свои тайны, которые могли даровать небывалое могущество и Белый Змей собирался узнать, что именно скрывал последователь Талоса... И количество куноичи, которых для этого нужно было вытащить из тюрьмы никоим образом не сказывалось на его планах, скорее наоборот - второй свидетель, что видел своими глазами начало заварушки с закованным в черный металл гигантом, лишним точно не был, а потому Орочимару с располагающей и немного фальшивой улыбкой добавил. - Если конечно, Юхи-чан сама не против пойти с нами... - А у меня есть какой-то выбор? - уныло донеслось из-за двери соседней камеры. *** - Ха-а-а! - от удара небольшого кулачка аловолосой куноичи обмотанная веревкой макивара разломилась на две части и верхняя половина со свистом улетела далеко в небеса. Джинчурики Девятихвостого Демона-Лиса утерла пот на лбу тыльной стороной руки и придирчиво осмотрела полученный результат. - Слишком слабо. Понадобилось целых четыре удара, чтобы её сломать, а укрепляющих печатей я поставила всего две... Так мне никогда не догнать по силе Ралофа-сенсея... - Нашла с кем и в чем соревноваться. - раздался позади Узумаки женский голос и обернувшись на звук, джинчурики увидела свою подругу Микото, что вышла из своего дома с подносом на котором стояла пара небольших чашечек и тарелка с онигири. - У оммедо грубая сила не уступает его желанию выпить, а в ближнем бою норд сражается так умело, что смог бросить вызов чуть ли не всему клану Хьюга, которые, к слову - признанные мастера тайдзюцу. Так что с тем же успехом ты могла бы состязаться со своим биджу в количестве хвостов, при том, что у тебя нет ни одного. - Умеешь ты подбодрить, Микото-чан... В данный момент Кушина находилась на заднем дворе резиденции главной семьи клана Учиха и занималась привычным для большей части шиноби занятием, а именно - тренировками. Невозможность что-либо сделать и практически полное бессилие в момент схватки Третьего Хокаге и Ралофа довольно глубоко запали в голову Узумаки и она твердо решила стать сильнее, чтобы при следующей встрече с блондинистым наглецом... Кушина вспомнила, чем закончился её последний разговор с уроженцем Скайрима и её лицо пошло пятнами. " - Д-да за такое я его..." - мысли девушки начали путаться и разум Узумаки стал выдавать своей хозяйке самые разные картины того, что она могла сделать с оммедо при личной встрече и к огромному стыду самой Кушины - некоторую часть этих картин даже Джирайя постеснялся бы описывать в своих книгах. А другую можно было вполне использовать в пособии по анатомии для начинающих шиноби в разделе: как нанести человеку максимальное количество повреждений за минимальное время. И что из этого её больше привлекало аловласая куноичи и сама не понимала. С одной стороны рослый северянин прямо на её глазах убил Намикадзе, за что был официально объявлен врагом её деревни и даже внесен в книгу Бинго, но... Кушина снова вспомнила поцелуй Ралофа, его насмешливое "Можешь считать, что я убил Минато, чтобы убрать возможного конкурента!" и её лицо начало сливаться с волосами. - Та-а-ак... Ты уже в третий раз при упоминании этого громилы пытаешься поменять цвет своей кожи на красный... Кушина-чан, ты уверена, что не хочешь мне ничего рассказать? - сощурившись, с подозрением спросила у своей подруги Микото. - С ч-чего это т-ты взяла?! - показательно рассмеялась Узумаки, но так как её актерские навыки оставляли желать лучшего, подозрения жены главы клана Учиха только укрепились и её глаза стали ещё уже. - Когда ты вернулась, то на все вопросы Анбу отвечала, что оммедо не интересовал биджу и тебя они не тронули - в этом я тебе верю... - Узумаки мысленно облегченно выдохнула, но следующая фраза её подруги заставила Кушину вновь задергаться. - Но вот твое изменившееся поведение меня сильно настораживает. Микото поставила поднос с едой на пол и усевшись на колени, похлопала ладошкой рядом с собой. - Куши-чан, давай-ка устроим небольшой перерыв и перекусим, а заодно ты расскажешь мне, что там у тебя случилось... А то я уже смотреть не могу, как ты метаешься. И члены моего клана из младшей ветви тоже - это уже четырнадцатая макивара за эту неделю! Да у нас весь джонинский состав меньше ломает! - А-а-а... Ты точно никому не расскажешь? - неуверенно спросила у неё Узумаки, садясь рядом и беря с подноса рисовый треугольник. - Куши-чан, мы с тобой знаем друг друга уже много лет, так что не обижай меня своим недоверием. - с легким недовольством посмотрела на неё жена Фугаку. - Так что у вас там случилось? - Он меня по... - в горле девушки встал комок и зажмурив глаза она резко выпалила. - П-п-поцеловал! - и пока Микото не успела ей ответить, быстро добавила. - И сказал, что дрался с Минато за меня! Несколько долгих секунд мать Итачи молча обдумывала сказанное своей подругой, а затем взяла с подноса чашечку с чаем и сделав небольшой глоток, спокойно спросила: - Полагаю, тебя можно поздравить? - Поздравить?! Да с чего ты решила, что я вообще собираюсь... - начала было возмущенно пыхтеть жующая онигири Узумаки, но ехидно улыбнувшейся Микото достаточно было сказать ровно одну фразу, чтобы воспитанница Мито-сама подавилась едой и закашлялась. - Помидорка-чан, не болтай с набитым ртом. - и пока Кушина откашливалась, жена главы клана Учиха, тихо посмеивалась, продолжила смущать свою подругу. - Можешь не оправдываться - твоя реакция выдает тебя с головой. Тем более, что судить тебя я все равно не собиралась - разве что посочувствовать... - Посочувствовать? Почему? - непонимающе посмотрела на неё джинчурики Кьюби. - Ну, ты же знаешь, что я этого оммедо слегка недолюбливала еще с момента нашей первой встречи? - Дождавшись утвердительного кивка со стороны Узумаки, Микото начала объяснять. - Это из-за того, что оммедо своим поведением сильно напоминал отца Фугаку. Такое же наплевательское отношение ко всему и вся, уважение есть только к личной силе а, образ жизни как будто списан с описания грехов шиноби: Такеда-сан плевал на Коноху и постоянно сражался, причем не важно с кем. Если же враги заканчивались - то он начинал пить без перерыва. А когда заканчивалась выпивка - бегал по своим многочисленным любовницам. Поговаривали даже, что у него даже во время войны в каждом селении было по несколько женщин... И лично я этому слуху склонна верить - мой свекр был крайне любвеобильным мужчиной. - Я и не знала, что у Фугаку-сана был настолько... - Аловолосая куноичи на секунду замялась, подбирая подходящее слово. - Выделяющийся отец. И как только его жена терпела подобные выходки? - Куши-чан, я ни в коем разе не хочу оскорбить Мито-сама, но ей явно следовало уделять больше внимания твоему обучению. Особенно в области свадебных традиций древних кланов. - с легкой улыбкой ответила ей Микото, отпивая из чашки. - Такеда-сан был шиноби, что сражался еще под командованием самого Мадары-доно и спорить с ним всегда было себе дороже. Поэтому когда он решил взять в жены мать Фугаку, то просто пришел и во всеуслышание заявил об этом. А когда один из старейшин нашего клана возмутился тем фактом, что его дочку хотят насильно выдать замуж за человека с не самыми лучшими моральными качествами - совет Учиха сократился ровно на одного участника. - Ты хочешь сказать... - глаза напуганной Узумаки стали настолько большими и круглыми, что стали напоминать два фиолетовых озера. - Что этот оммедо в большинстве случаев действует точно также, как и шиноби времен войн кланов, а значит когда настанет время - спрашивать твое согласие уже никто не будет. - Видя, как Кушина начала смотреть на неё, словно удав на кролика, Микото положила ей руку на плечо и ободряюще сказала. - Не волнуйся, все будет в порядке. Просто предупреди меня заранее, когда к тебе придут свататься, хорошо? Барьеры на входе в квартал крепкие, но на всякий случай я бы хотела увести Итачи подальше, а то мало ли...