Сердце на двоих

Город, в котором Антон жил с самого детства всегда казался для него серым и унылым. Он не мог разглядеть красоту среди высоток, от которых веяло безысходностью и страхом. Страхом безысходности. Зимой город казался еще печальнее. Безмолвные многоэтажки все так же наблюдали за людьми, но уже откуда то из зловеще наседающей тьмы. Антон редко гулял по улицам. Обычно он просто бродил по ним, не замечая ни лиц, ни домов, чувствуя лишь веяния холода из недр пустых дворов. А может, все дело в том, что Антон еще не встретил человека, который раскрасил бы его серый мир. Или встретил? Антон молча шагал рядом с Арсом, то и дело отставая. Но он даже не пытался идти вровень с мужчиной, а лишь погружался все глубже в размышления. Он думал о том, что ничего на свете не вечно. Ни жизнь, ни печаль, ни счастье. Может только…нет, любовь тоже вечной не бывает. Он был уверен в этом, вспоминая родителей, чья любовь могла быть вечной, но только в теории. Их любовь была разрушена смертью. А вот она уже может претендовать на вечность. Они, тем временем, завернули на аллею. Вдоль дорожки были развешаны гирлянды, горящие теплым уютным светом. От этого на улице было совсем светло. — Почему ты здесь? — неожиданно спросил парень, выплывая из размышлений. — Не знаю. А к чему ты спрашиваешь? — Арсений посмотрел на Антона через плечо и тут же уловил его взгляд. Антону ответ показался неискренним. — Просто хочу знать. Это так странно, ты столько готов сделать для меня, хотя мы знакомы всего… — он не договорил своей мысли. Его перебили. — Тош. Я ведь вижу твою ситуацию. Просто вошел в положение. Тон мужчины показался резким. Больше Антон с расспросами не приставал. Они вновь молчали. Арсений чувствовал себя неловко от того, что пришлось так грубо отвечать этому любопытному парнишке. Ему действительно пришлось это сделать. Решив, что ему срочно нужно реабилитироваться в глазах Антона, он свернул к маленькой, завешанной гирляндами, палатке с вывеской «coffee time». — Хочешь согреться? — уже с легкой улыбкой на лице спросил Арс. — Да я не замерз особо. Арсений поймал себя на мысли, что Антон мог неправильно понять в некоторой мере двусмысленный вопрос и просто попросил того подождать его на скамейке. Антон послушно пошел в указанное место. Он все еще был внутри себя, отказываясь хоть как-то воспринимать происходящее вокруг. Печаль в мыслях и душе отказывалась уходить, заставляя Антона ломаться изнутри. Ему казалось, это чувство будет длиться вечно. Но оно прошло, как только он увидел улыбающегося Арсения с двумя стаканами в руках. От этого зрелища в душу прокрался луч света, а тепло окутало его с ног до головы. Антон не понимал, почему он чувствовал такое необъятное облегчение сейчас, но в эту самую секунду его перестали терзать сомнения о переезде. — Я взял тебе латте с… мятным сиропом и на кокосовом молоке. Подумал, тебе понравится. И Антону действительно нравилось. Он впервые пил что то интереснее обычного капучино, а сейчас чувствовал себя настоящим гурманом. — Спасибо…большое — его голос прозвучал немного смущенно. Антон твердо решил вернуть деньги за этот кофе. — Ты согрелся? — Да. — коротко ответил парень. Он решил не уточнять, что тепло чувствовалось повсюду отнюдь не из-за кофе. Тонкие полосы рассвета начали рассекать туманное небо. Улицы опустели, а свет в окнах постепенно угасал. Пейзаж выглядел спящим и умиротворенным. Такими же выглядели два человека, идущих по тротуарам. После перерыва на кофе лед между ними сменился оттепелью. Они больше не замолкали ни на секунду, постоянно перебирая темы, подчиняясь взаимному желанию узнать друг друга. Антон за весь рассказ Арсения понял, что дом и машина достались ему от умершего восемь месяцев назад отца. А так же деньги, которые Арс предусмотрительно вложил в акции крупной кампании, ввиду чего ежемесячно получал неплохой пассивный доход. Сергей, отец Арсения, был выходцем из неблагополучной семьи. Он рос в постоянной бедности и разрухе и клялся себе не допустить подобного в жизни своих детей. А ребенок у него был один — Арсений. Отец держал его в золотой клетке, контролируя каждый шаг сына. Он боялся, что Арс попадет в плохую компанию, начнет тратить время впустую, разрушая свое будущее. Тем временем Арсений имел возможность получить все материальные блага, угодные душе. Телефоны, машины, дорогие украшения и одежда — все то, что было у него с рождения. Отец мечтал отправить сына на учебу заграницу, из-за чего Арсений посвящал большую часть времени изучению лингвистики и прочих наук. Вот только планам отца не суждено было сбыться. В восемнадцать Арсений решил, что не хочет быть зависимым от папы и его денег. Тогда он съехал в съемную квартиру и вышел на работу барменом. Отец не мог этого принять и поставил сыну ультиматум: либо работа, либо он. Арсений выбрал себя. То есть работу и самостоятельную жизнь. Так и прошло четыре года, а когда Арс узнал о смерти отца, он не почувствовал ничего. Совсем. Зато, через пол года после его смерти в силу вступила возможность владения наследством, и Арсений переехал в дом отца. — А как же бар? — задал вопрос Антон. — А что бар? — Зачем ты работаешь в нем? У тебя же есть все, твоя жизнь — это буквально мечта. Арсений понял, что понятие счастливой жизни у них кардинально разное. — Бар я купил месяц назад. А в тот вечер просто подменял бармена, так как сменщик уволился. Я хочу переделать там все, сделать что то новое, необычное из этого темного места. Только, еще не придумал что конкретно — Хм…может, кофейню? — Антон сказал первое, что пришло в голову, ведь в его руках все еще был пустой стаканчик из-под латте. Глаза Арсения блеснули и, казалось, в его голове уже расцветают новые идеи. Антон уже тогда понял, что непредсказуемости мужчине не занимать. Антон, в свою очередь, поведал Арсу историю его детства и родителей, объяснил, что произошло в день их первой встречи. Ну, точнее, второй. Арсений слушал его внимательно, будто стараясь не пропустить ни единого слова. Затем их разговор перешел на более скучные и нейтральные темы, однако, необходимые для того, чтобы действительно узнать друг друга. Часы показывали семь часов утра. Глаза Антона настолько устали, что смотреть было физически тяжело, а пальцев он и вовсе не чувствовал от холода. Арсений, будто прочитал его мысли, спросил: — Куда теперь? — Не знаю, как скажешь — Антон чувствовал себя максимально истощенным, испытав за вечер весь спектр эмоций, и ему действительно было все равно, куда идти. — Могу предложить дойти до машины, которая стоит у твоего дома, и уехать ко мне. Завтра отвезу тебя за оставшимися вещами. Ключи от дома у Иры, я отдал их ей. У тебя, наверняка, все спят и мест для нас не найдется. Мысли звучали здраво, особенно для человека, не спавшего сутки. Так они и поступили. По приезде к Арсению, Антон чувствовал себя совсем плохо. Кружилась голова, мысли ускользали от него одна за одной. Арсений видел это и сваливал все на недосып, а сам Антон ничего никуда не сваливал, он физически не мог думать. Антон уселся в мягкое большое кресло, укутавшись в плед и глядя на Арсения, заправлявшего диван постельным бельем. В комнате пахло чистотой и чем то похожим на манго. Это был запах парфюма хозяина дома. Антон поймал себя на мысли, что ему нравится этот запах, от него веяло чем то родным… Эта мысль ускользнула так же быстро, как появилась. Скользило вокруг вообще все. Когда Арсений разобрал диван, обернувшись, он увидел гостя, мирно сопящего на кресле. Самому Антону казалось, что он летит куда то вниз, лихорадочно стараясь зацепиться хоть за что то, но вокруг было темно и пусто. Он вздрогнул, когда нащупал чью то сильную руку, тянущую его наверх, к свету. А затем откуда то издалека донеслось тихое «сладких снов, Тош». Арсений перенес спящего на диван и ушел к себе.