Хроники старого мага. Книга 1.

Часть 9 Нар Дролл в задумчивости замер над картой местности. Он считал себя опытным военачальником. Ему довелось участвовать в войнах с людьми ещё во времена ранней молодости. Двадцать лет назад, когда закончилась большая война, и люди смогли отбросить вражеские войска со своих территорий, он уже командовал большим отрядом бойцов. Когда Имперские легионы нанесли удар по орочьей армии, большинство отрядов было либо уничтожено, либо понесли большие потери. Пришлось бежать, бросив добычу. Он был один из немногих, кто не только вывел своих бойцов из-под удара, но и смог вынести добычу и даже увести пленников. Он считался среди орочьих старейшин удачливым военачальником. Много раз ему поручали нападения на земли людей, и всякий раз он возвращался с добычей. Когда старейшины предложили ему командовать этой войной, он испытал сразу два чувства. Первое, он почувствовал гордость. Командовать такой большой армией означало признание и повышение статуса. Второе – опасность. В Королевстве орков было много военачальников, происходящих из великих и благородных родов. Должность военачальника очень почётна и прибыльна, в случае удачи. Назначение на пост главнокомандующего неблагородного воина могло означать лишь то, что шансы на успех в этой военной затее минимальны. Осмотр войск подтвердил его худшие подозрения. Слишком много новобранцев, неопытных и необученных. Пришлось устраивать военную подготовку уже в ходе военной компании. А ещё пришлось смешивать рода. То, чего он избегал в течение всей своей боевой карьеры. Бойцы из разных родов не будут заботиться друг о друге, защищать в бою. Но иначе было не прикрыть новобранцев опытными бойцами. Армия была слаба изначально. Значит, и войну надо было вести крайне осторожно. Военачальника, проигравшего войну и потерявшего воинов, ждала только смерть. И хорошо если в бою. В назидание могли подвергнуть публичным пыткам и мучительной, позорной смерти. Будь шансов больше, его бы не допустили до командования. На кону стояла его жизнь и честь. Именно поэтому он сейчас так внимательно впивался глазами в карту местности. Нужно было отыскать слабые места в обороне границы. Задание, данное ему накануне войны, было однозначно. Уничтожить как можно больше приграничных крепостей и гарнизонов, человеческих поселений вдоль границы. После чего отступить. Его младшие воеводы уже размечтались идти дальше вглубь человеческих земель. Блеск славы и добычи в их глазах, заслонял им разум. Они не понимали, зачем они потом должны отступать. Но Нар Дролл хорошо понимал мысли старейшин. Перед большой войной всегда ослаблялись границы и прощупывались вражеские армии, определялась реакция врага на нападение. Именно для этого использовались не самые лучшие войска, которыми можно пожертвовать. И не самые именитые военачальники, по тем же причинам. Потом в образовавшийся прорыв будут брошены лучшие войска, под командованием благородных военачальников. Они и принесут победу. Если войска, проводящие первый этап войны, останутся в живых, то приобретут боевой опыт. Они станут более ценными, а погибнут – не жалко. Вот только быть расходной монетой в играх вождей Нор Дроллу не улыбалось. Да и жертвовать вверенными бойцами он не хотел. Да, их уже принесли в жертву. Вот только он постарается сберечь как можно больше воинов, назло всем этим благородным ублюдкам. При свете масляной лампады он раз за разом обходил карту вокруг, ощупывая пальцами знаки на листе пергамента. Как будто это могло предсказать действия вражеских военачальников. До сих пор всё шло так, как он и запланировал. Из шести вражеских крепостей две восточные уже были взяты и разрушены. Один гарнизон был полностью уничтожен вместе с жителями окрестных поселений. Второй гарнизон поверженной крепости предыдущей ночью совершил прорыв при поддержке воинов соседнего гарнизона. Маленькое неудобство, но он его предвидел. Поэтому приказал не препятствовать прорыву. Его бойцы должны были оказать лишь символическое сопротивление. Настоящим уничтожением должен был заняться другой отряд. Поэтому они и не стали уничтожать посыльного. Всё было разыграно как по нотам. Сражаться с противником в крепости, даже разрушенной, всегда сопряжено с большими потерями. Поэтому надо было выманить вражеские гарнизоны на открытую местность. Вчетверо превосходящий по численности отряд был спешно переброшен к месту боя. Но всё пошло не по плану. Враги прорвались в крепость, уничтожив три четверти его отряда. Да, это была лишь малая часть его армии, но это стал болезненный удар по его самолюбию. Он не принял в расчёт вражеского мага. А ведь его предупреждали. Тот гоблинский шпион, кажется, Кхарог, предупреждал их, что маг этой крепости опасен. Но он не принял эту новость во внимание. За его ошибку заплатили жизнями простые воины, доверенные ему. Нор Дролл заскрежетал зубами. Эту ошибку он больше не повторит. Надо срочно принять особенность этой крепости во внимание. Магу должны противостоять маги. Нужно запросить срочно магическую поддержку. Он сделал узелок на матерчатом шнурке, использующимся им для этой цели, на память. Развязывая узелки, он вспомнит о задуманном. Ещё один гарнизон добровольно и в спешке покинул своё поселение. Он предвидел это. Обычно бойцы гарнизона отступали в направлении западной крепости. Она и ближе и лучше укреплена. На пути движения он расположил второй отряд бойцов, чтобы отрезать и уничтожить. Но неожиданно отряд двинулся в сторону восточной крепости и скрылся в ней, вместе с двумя другими гарнизонами, упущенными его армией. А ведь основная часть его армии сейчас находится вблизи западной крепости и готовится к утреннему штурму. Остановить штурм и перебросить к восточной крепости пока не укрепились? Или сначала уничтожить западную крепость, а заодно и дальний укреплённый гарнизон, вместе с поселениями людей? Армия слаба, а рисковать без нужды он не хотел. На уничтожение западных укреплений потребуется пару дней. Столько же потребуется на прибытие магической помощи. Нор Дролл вздохнул и оторвался от карты. Он вышел из-под навеса своего командного пункта и посмотрел на восток. Туда, где стояла вражеская восточная крепость, устоявшая под натиском его армии. Ночь была ясной. Отчётливо виднелись звёзды и нараставший месяц. К востоку от этого места небо озарялось жёлто-красным сиянием, отгороженным от наблюдателя стеной леса вблизи горизонта. Было что-то зловещее в этом сиянии. Умом он понимал, что это враги жгут трупы павших врагов и друзей. Своих он мог сосчитать сам, и надеялся, что врагов тоже пало не мало. Показания бежавших бойцов разнились о потерях врагов. Что ж, скоро они сами смогут их сосчитать. Хорошо. Он принял решение. Западные крепости падут, потом он займётся «центральной». Подтянет войска, получит подкрепление, даст воинам отдых. Половину задания его армия уже выполнила. Осталась вторая половина. Он не сомневался в успехе. Трупы врагов сокроют его ошибки. Свои станут говорить о «блестящей разведке боем». Но даже если он не сможет уничтожить одну крепость из шести, это всё равно успех. Поселения людей они всё же сожгут, а это сильно ослабит оборону границы. Обстрел крепости машинами уменьшит число защитников. Скоро войска Империи людей придут на помощь защитникам крепости. Тогда его миссия станет бессмысленной и даже опасной. Он не собирался приносить себя в жертву интересам благородных семейств, а также жертвовать своими воинами. Сделает всё возможное, а потом выведет войска из-под удара, сохранив большую часть армии. Плевать на мнение благородных. Его честь и его воины были для него важнее. Разведку вглубь людской территории. Пусть следят за перемещениями вражеских войск. Он завязал ещё один узелок. Нор Дролл отдал приказ. Сказал он негромко. Но посыльный боец вскочил на ноги с лежанки и стал утираться, приходя в себя. Он порадовался. Раньше приходилось орать и даже пинать ногами. Армия приобретала вид боевого отряда, единого организма. Отдав приказ, он стал ждать, считая про себя. Скоро к штабу стали подтягиваться его воеводы. Первым пришёл начальник разведки. Нор Дролл глянул. Был загнут только один палец, то есть он успел досчитать до ста. Ещё через два пальца пришли два начальника связи. Ещё через один палец, когда Нор Дролл стал терять терпение, пришёл весь заспанный начальник снабжения армии. Раздражённый за медлительность, Нор Дролл решил испортить ему сладкую жизнь. Но внешне ничего не показал. Он начал отдавать приказы. Через час распоряжения были отданы, и большой механизм армии был приведён в движение. Только после этого главный военачальник решил прилечь отдохнуть. Голуби посыльные были отправлены к Хозяину с просьбой о магической помощи армии. Посыльные были отправлены к различным орочьим и гоблинским отрядам. С утра они должны были начать движение. Войска снимались с восточного направления и спешно перебрасывались на запад. Туда же требовалось переместить машины и заряды к ним. Западные крепости должны были пасть в самое ближайшее время. По пути следования отрядам предписывалось сжигать все человеческие поселения, даже пустующие, и убивать всех жителей, не успевших укрыться в крепостях. Отрядам гоблинов предписывалось в виде разведки выдвинуться вглубь человеческих земель и вести наблюдение за передвижением вражеских отрядов. Именно разведка должна была стать их глазами и вестницей. Отсутствие резервов не позволяло выставлять фланговое и тыловое прикрытие. Войска требовалось держать в едином кулаке. Напротив покинутого военного поселения на пограничном выступе было приказано построить три моста, на случай экстренного отступления армии. Уже засыпая, Нор Дролл продолжал думать о распоряжениях, прокручивая их в уме и стараясь найти хоть один изъян в своих планах. *** Меня разбудил звук гонга. Пробило шесть ударов. Удары гонга выдернули меня из моих кошмаров. Мне снилось, что я стою посреди большой круглой комнаты, ярко освещённой. Вокруг меня летали листы пергамента с нарисованными на них заклятиями. Я стоял и смотрел на их полёт по кругу вокруг меня. Моё тело было избито и изранено, двигаться было тяжело и больно. Я знал, что должен поймать и выбрать заклятия для защиты крепости и тянулся за ними, чтобы поймать. Но как только я вытягивал руку к заклятию, оно ускользало от меня, и я ловил воздух. Заклятия были живыми и играли со мной, призывая поймать их. При этом они издавали смех, что было для меня особо болезненным. Я тянулся к ним в попытке поймать, понимая, что от этого зависит моя жизнь и жизни моих товарищей. На одной из этих бесплодных попытках меня и разбудил гонг. Мир снов начал отдаляться и меркнуть, оставляя неприятный отпечаток в моём сознании. Конечно, я понимал разумом, что во сне ко мне приходили мои страхи. События развивались слишком быстро, и мне было тяжело угнаться за ними. Я боялся, что не успею подготовиться к решающей битве. Как бы мне ни хотелось остаться в постели, но разум и страх уже гнали меня вон. Я почувствовал себя загнанным оленем. Чтобы выжить, нужно постоянно двигаться. Без всякой радости я поднялся из постели. Вышел на середину комнаты, встал прямо, развёл руки в стороны и сделал глубокий вдох. Выдох. Я согнул спину и потянулся к носкам ног. Пора жить. Утреннюю гимнастику я выполнял полностью на автомате. Мои мысли были очень далеко от этого места. Ночью пришло понимание очерёдности моих действий. Раз уж мы на войне, то в первую очередь следовало собрать все заклятия для башни, как основного оружия нашей обороны. Во вторую очередь следовало собрать боевые заклятия для себя лично. Меня лично не впечатляла перспектива сражаться на поле боя наравне с простыми стражниками. До сих пор умение владения оружием воспринималось мною как умение абстрактное, нужное для моего личного развития и личного удовольствия. До сих пор война для меня была чем-то далёким. Теперь я находился на переднем крае обороны. Я понимал, что капитан вряд ли пошлёт меня в бой, но случаи бывают разные. Нужно было подготовиться. А потом уже, если будет время и возможность, заниматься остальными заклятиями. Я пообещал себе, что если выживем, то я займусь обновлением библиотеки. Сделаю перепись всех книг магической библиотеки на новые носители. Если меня переведут когда-нибудь, то с собой я увезу старые книги, а новые оставлю здесь. Именно такие мысли крутились в моей голове, когда закончилась моя утренняя тренировка. Я оделся, переложил книги на моём столе так, чтобы сверху лежала книга «Общих заклятий». Теперь требовалось посетить столовую во время завтрака и лазарет. Если больных будет не много, переложу ответственность на Назара, а сам займусь насущным. Когда я вышел из башни, на башне пробил гонг, сзывая на завтрак. Я направился к столовой, по пути рассчитывая узнать последние новости. Люди в столовой сидели угрюмые, и вяло ковыряли в своих тарелках. Не было слышно шуток и шумного говора. В столовой встретил Назара. Не было видно Алкимы и Аликс. Из разговоров воинов я понял, что никаких происшествий за последнюю ночь не произошло. Мы находимся на войне? А вокруг тишина. Я задал этот вопрос Назару. Тот скривился как от неприятного запаха и угрюмо осмотрел меня. - Ты ещё молод, Невил. Это стандартная тактика орков. – Он пожевал губы. – Ты ведь слышал, что они всегда нападают внезапно. Как такое можно на войне? Да просто. Их перемещения всегда скрыты. Сильная маскировка. Быстрые перемещения. И это вместе с осадными орудиями! Они намеренно несколько дней не показываются вблизи крепости или города, который хотят атаковать. А поскольку большинство городов не подвергаются нападению, то трудно предугадать, какой город дальше подвергнется атаке. Кажется, что нападения бессистемны, но это не так. Орки строго планируют атаки. Защитникам кажется, что у них есть время подготовиться, но всегда они не успевают. Ожидание смерти – хуже самой смерти. Люди ждут нападения. Постепенно они начинают нервничать, начинается паника. И в самый пик истерии происходит нападение. Так орки пускают страх впереди себя. Сначала они истребляют малые гарнизоны, вроде нашего. Особенно те, в которых нет магических башен. Или, где маги молодые, что есть возможность на слабое сопротивление. Города сопротивляются дольше, особенно те, в которых есть много магов и воинов. Чем больше профессионалов, тем крепче город. Чем больше в городе ополченцев, тем быстрее гарнизон подвергается моральному разложению, и легче падёт. Но большинство набегов редко затрагивает большие города. Чаще уничтожается инфраструктура, обеспечивающая города продовольствием и питьевой водой. Без неё города ослабевают. Происходит отток населения вследствие массового голода и болезней. В Академии этому не учат. Скоро на нас нападут. Сейчас в округе нет ни одного орка или гоблина. Но наружу лучше не выходить. Не похоже, что в этом походе орки будут штурмовать большие города. Скорее, их цель – мелкие поселения и крепости вдоль границы. По крайней мере, действуют они именно так. По нашим сведениям, орки глубоко в нашу территорию не заходят. Уже сожжено несколько пограничных крепостей и мелких поселений. Но поселения в глубине наших территорий не пострадали. Мы на очереди. - Сколько у нас времени? - Кто знает? – Назар пожал плечами. – Может день, может два. Такие набеги не бываю длительными. Не больше месяца – двух. Потом орки уйдут. Осталось только пережить. Зачем спрашиваешь? - Мне нужно пару дней, чтобы подготовить башню к войне. - Но, ты же настроен, и у тебя есть заклятия для неё? - Я настроен всего пять дней. Из которых половину пролежал в лазарете. Я ещё не знаю всех возможностей башни. Да и заклятия у меня не все. Некоторые лежат отдельно. Их надо освоить. Назар смотрел на меня некоторое время отрешённо. Потом произнёс. - Ты умеешь больше, чем большинство магов до тебя. Мы все только и делали, что лечили. И крепость стояла силой воинов. А я видел, как ты бьёшь молнией… - Это лишь малая часть возможностей башни. Ты видел заклятия для башни? А ведь это не все. Есть ещё, но они в другом месте записаны. Если использовать их все, то это значительно повысит боевые возможности гарнизона. Но сначала сходим в лазарет. Я хочу убедиться, что там во мне нет нужды. Назар смотрел на меня удивлёнными глазами. Похоже, что я в его глазах выглядел как редкий экзотичный зверь. В одной руке он крутил ложку, а второй чесал подбородок, спрятанный под бородой. - На моей памяти ты – первый, кто так думает. Других магов никогда не заботили люди, с которыми они служили. Только лечили по предписанию, и никогда не заботились, сколько умрёт не-магов. – Он пожевал губу. – Пойдём в лазарет, поздороваемся с женщинами. Ложка отправилась в пустую тарелку. А он сам поднялся из-за стола. Я стоял перед входом в башню. Когда мы с Назаром оказались в лазарете, там уже кипела жизнь. Тётя Вера и Алкима перевязывали раненых и осматривали больных, Аликс сидела на стуле заплаканная и надутая, читая книгу «Септика и Асептика»Джозефа Листера. Всякий раз, как она отвлекалась, следовал грозный окрик тёти Веры. Пока я приглядывался к больным и шёл к операционной, Назар успел дойти до нянечки с Алкимой и переговорить с ними. Не успел я расположиться, как тётя Вера вместе с Алкимой и Назаром грубо попросили меня на выход из лазарета. Мотивируя это тем, что я здесь лишний. И, если у меня есть работа в башне, то мне там самое место. Пришлось собраться и уйти. Я испытывал чувство стыда, мои уши стали пунцовыми. Двигаясь к выходу, я старался прятать глаза и не смотреть на окружающих. Дорога к башне не отложилась в моей памяти. Вот я выхожу из лазарета, а вот я уже смотрю на двери башни. И при этом я до сих пор испытывал чувство неловкости. - Алохоморе. Дверь вздрогнула и отошла от дверного косяка. Приоткрыв её, я проскользнул внутрь. - Люмос. Навершие посоха осветилось ярким желтоватым светом. Повернувшись к двери, я направил на неё посох и произнёс. - Каструм. Я отгородил себя от внешнего мира и нежелательных свидетелей. Пора приступать к работе. Путь наверх по винтовой лестнице привёл меня в мою комнату. - Нокс. Посох отправился в стойку возле стола. Расположившись на табурете, я придвинул к себе книгу «Общих заклинаний». Передо мной стояла диллема: перерисовывать заклятия на свиток, с последующим записыванием на камень кольца, или попробовать сделать запись не перерисовывая заклятие. Я опасался, что мне не удастся запомнить заклятие, написанное не мной. А с другой стороны меня поджимало время. Перерисовывание могло занять несколько дней. На запись в кольцо могло не хватить времени. Просматривая заклятия, я не напрягался с их пониманием. Заклятия были выполнены относительно недавно. Листы были не старыми и читались легко. Надо сказать, что колебался я недолго. Последним аргументом стало то, что испорченную запись с кольца всегда можно удалить и записать заново, до тех пор, пока не запишу без ошибок. А переписать заклятие на свиток можно и позже, если останусь жив и будет возможность. Пристроившись поудобнее, я попытался расслабить все ненужные мышцы, устранить все лишние мысли. Развернул первый лист в книге «Общего волшебства» с башенными заклятиями и стал разглядывать его, избегая напряжения. Во мне уже была уверенность, что всё удастся, ведь я уже выполнял эту процедуру с переписью. Я постарался изгнать всякую неуверенность. Усилием воли я стал поднимать своё настроение. Я усиливал искусственно эмоцию радости. Я рассматривал лист пергамента. Закрыв глаза, я постарался воспроизвести образ в своём сознании. А открыв глаза, сравнивал рисунок из своей памяти с оригиналом. Наконец, мне это удалось и рисунки совпали. Пора. Палочка уже находится в моей ладони. Подняв волшебную палочку, я расположил её под углом чуть вверх и вперёд, так, чтобы её кончик находился на уровне моего подбородка. Двигая палочкой плавно, я повёл её кончик по S-образному движению, которое закончилось возле моего виска. - Ремове пиктуре – произнёс я заклинание. Между моим виском и кончиком волшебной палочки возникло напряжение. Было ощущение, будто палочка прилипла к моему виску. Теперь нужно вынуть маленький эпизод памяти. Приложив усилие, я потянул палочку от виска. Медленно палочка отошла от моей головы, и неприятное чувство сначала ослабло, а затем пропало полностью. Кончик палочки вернулся к своему изначальному месту и замер. На кончике палочки светилась и извивалась тонкая энергетическая субстанция. Нужный эпизод памяти был изъят и готов к записи. Я перевёл взгляд на кольцо. Отложив книгу, я протянул к нему левую руку. Я взял его и придал ему вертикальное положение камнем вверх. Кончик палочки, с притянутым к нему моим воспоминанием, медленно двинулся к камню. Наконец кончик волшебной палочки коснулся поверхности камня, и энергетическая субстанция моего воспоминания начала метаться по поверхности камня кварца. - Низи имаджо – Произнёс я последнюю часть заклятия. Энергетическая субстанция моего воспоминания впиталась в камень. Осталось только проверить содержимое камня и убедиться, что запись полноценная и не расходится с настоящим заклинанием, исполненным на пергаменте. По моим прикидкам времени было затрачено не более двадцати минут. Обряд теперь давался мне быстрее, чем в первый раз. Пора проверить содержимое камня и полноту записи. Я активировал у себя второе видение. Взяв кольцо, я приложил его камнем к своему лбу в районе третьего глаза. Внутренним взором я проник в камень. Записи своих воспоминаний я нашёл сразу. Перед моим взором теперь кружились уже не шесть, а семь заклинаний. Я отыскал нужное заклинание. Мысленно я притянул его к себе и рассмотрел. Продолжая удерживать кольцо возле своего третьего глаза, я опустил свои физические глаза на лист в книге, лежащей передо мной на столе. Я проверял правильность выполнения записи заклятия. Это потребовало от меня немалых усилий. Перед моим взором как наяву предстали два листа пергамента. Одни реальный, а второй из памяти кристалла. Я начал сверять заклятия. Когда я закончил, то испытал облегчение. Схема заклятия, нарисованная на листе пергамента, и схема из памяти камня совпадали до мельчайших подробностей. Я опустил камень на стол и расслабился. Надо дать себе небольшой отдых и приступить к дальнейшей работе. Как бы это не звучало высокопарно, но время не ждёт. Так с перерывами я и записал все три заклятия. Некоторое время я наслаждался, рассматривая в камне кольца девять листов заклятий для башни. Даже если это всё, что могла дать башня, это было уже не мало. Для начала очень даже хорошо. Некоторое время я испытывал удовольствие от выполненной работы. Очень не хотелось возвращаться в наш мир. Начинать заново работу? Но теперь мне требовалось отобрать заклятия на второй перстень для себя лично. Но сначала их надо было отобрать. Приложив значительные усилия, мне удалось вернуться обратно в свою комнату. Перстень я надел на палец. Там ему самое место. Хорошо, что перстень был безразмерный. Разогнув полоски серебра, отходящие от оправы камня, я придал ему нужный размер. Будь кольцо цельным, мне бы это сделать не удалось. Полюбовавшись ещё немного, я отложил волшебную палочку в сторону. Придвинув к себе книгу «Общих заклинаний», я принялся за работу. Требовалось отобрать те заклинания, что я уже сегодня начну записывать в камень. Я стал пролистывать листы пергамента с заклятиями. Заклятия были в основном боевые. Сказывалась специфика работы местных магов, вынужденных постоянно заботиться о своём выживании. А выживание здесь было связанно с участием в боевых действиях. Поэтому в книге скапливались те заклятия, которые в той или иной степени могли обеспечить превосходство в бою. Или выживание после боя. Часть заклятий я посчитал бессмысленными для себя и отмёл как ненужные, а часть решил внести в память кристалла памяти. И вот здесь передо мной встал вопрос: Сколько заклятий можно поместить на кристалл одного кольца? Девять поместились точно, но дальше сколько? Мне никогда не доводилось слышать о количестве заклятий, вписываемых на внешние носители. Значит, придётся рискнуть. Проверить это я мог только экспериментально. Я решил не рисковать с кольцом, на котором были записаны заклятия для башни. Нужно пометить его и отложить отдельно. Немного подумав, я принял решение. Отложив книгу, я снял с пояса нож. Хорошо, что серебро – мягкий металл. Особенно такое дешёвое серебро. Взяв кольцо, я расположил его на край стола. Медленно двигая остриём ножа, мне удалось нацарапать на его внешней поверхности вблизи камня маленькую букву «Б». Значит башня. Примитивно, конечно, но для создания более элегантной надписи у меня сейчас не было, ни времени, ни возможности. Пока сойдёт. Надев кольцо на палец, я просунул руку в мешочек и наугад вытащил из него первое попавшееся кольцо. Что ж, тебе повезло. Ты у меня следующий артефакт для записи. Какое-то время я сидел и просматривал книгу «Общие заклинания», пытаясь отобрать пригодные для себя. Я находился в ступоре. Возможно, сказывалась усталость. Возможно – стресс от недостатка времени. Надо было расслабиться. Я закрыл глаза и расслабил мышцы. Когда я довёл расслабление до глаз, в мой мозг пришло озарение. Не надо делить все заклятия на общие, телекинетические и трансфигурационные. По большому счёту для меня разницы не было. Нужно просто записывать все заклятия одно за другим, как они записаны в книгах, в одно хранилище. Это облегчит и ускорит работу. Я встал, прошёлся по комнате. Выполнил дыхательные упражнения. Я поприседал и повращал руками. Тело затекло от нахождения в одном положении. Но, на самом деле, я просто оттягивал момент начала работы и пытался набрать энергию для действия. Но своего я добился – у меня проявилось продолжать работу. Или точнее я разгорячился и разозлился на обстоятельства, загнавшие меня в безвыходное положение. Вот с таким настроением я и вернулся к столу. Время ещё было. Нужно работать. Я раскрыл «Общие заклинания». Дальнейшую мою работу описывать нет смысла. Она была однообразна и монотонна. Временами я поднимался и разминал тело, а потом возвращался к столу и продолжал работу. Мой разум основательно утомился, и мне приходилось работать в некотором исступлении. В эти моменты я терял контроль над временем и пространством. Мой мир сузился до уровня маленькой комнаты с небольшим набором старой мебели и четырьмя окошками, дававшими мягкое освещение. Блик света на столе успел проделать большой путь, сместившись из правой части поверхности стола до левого угла. Мои мысли были очень далеко, когда на улице гонг пробил призыв к обеду. За это время, не особо задумываясь, я вписал в камень кольца заклятия открывания и закрывания магического замка двери, заклятия для увеличения силы удара и заклятие увеличения стойкости к вражескому удару, заклятие повышение точности и универсальное контрзаклятие, заклятие поиска, которое заставляет твой посох, подвешенный на весу, указывать нижним концом на искомый объект. И, как великое достижение, я вписал заклятие лечения, которое не вынуждает мага проникать в тело пациента. Такое заклятие было огромной ценностью, и было мало магов, знающих его и способных его исполнить. Такое заклятие было огромной редкостью, и я хотел им обладать, чтобы изучить на досуге. Остальные заклятия я посчитал неважными в данный момент, поэтому и записывать их не хотел, сейчас. Может после, когда будет поспокойнее. Но раз на улице звонит гонг, надо сходить подкрепиться. Тем более что проведённая работа вызвала у меня чувство голода. Спрятав волшебную палочку в мешочек, а мешочек в тайник, я вышел из башни и направился в сторону столовой. Площадь встретила меня лёгким запахом гари. Я двигался среди повозок и не сразу придал ему значение. Если честно, то я так сильно был погружён в свои мысли, что не обращал внимания на окружающие меня предметы и людей. И только когда запах гари коснулся моего сознания, я остановился и огляделся. Сначала мне показалось, что в крепости что-то горит. Но, ни вида огня, ни его признаков, ни признаков беспокойства людей, тушащих огонь, я не заметил. Только сейчас я обратил внимание на мрачные и угрюмые лица мужчин, стоящих возле повозок. Обиженные, надутые лица детишек и горестные, заплаканные лица женщин. Они тихо переговаривались между собой. На площади стоял тихий гомон. Что-то произошло за то время, пока я сидел запертый в башне и занимался своими делами. Мимо брёл угрюмый мужчина. Я поймал его за рукав и спросил. - Что произошло? Сначала мужчина пытался вырвать руку из моего захвата, но потом, услышав мой вопрос, он замер. В ответ мне он мрачно мотнул головой в сторону крепостной стены. Я отпустил его, и он побрёл дальше своей дорогой. Я взглянул на крепостную стену. На верхней площадке стены плотной стеной стояли люди, в основном жители окрестных поселений. Просочившись мимо повозок, я оказался возле лестницы, ведущей наверх стены. Здесь мне пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Нет, одышки не было, но было мрачное чувство чего-то плохого, и к этому плохому требовалось подготовиться. Наконец, собравшись с силами, я двинулся вверх, преодолевая ступеньку за ступенькой. Так я и оказался на верхней площадке. Люди стояли плотной стеной, и многие из них были выше меня ростом, поэтому мне не было видно происходящего за их спинами. В этот раз я не стал тратить время на разговоры. Отработанным ударом посоха я стукнул ближайшего дородного мужчину и громко потребовал пропустить меня к стене. Мужчина сжался от удара, но огрызаться или размахивать руками не стал, а молчаливо пропустил меня к парапету. Протиснувшись вперёд, я стал рассматривать окрестности и почти сразу обнаружил источник запаха. За кромкой леса в разных местах к небу поднимались столбы чёрного дыма. В тех местах что-то горело, причём очень сильно. А ветер принёс этот дым и запах гари в крепость. Внутри меня что-то сжалось от страха и боли, а к горлу подступил комок. Я уже знал, что происходит, но всё равно задал вопрос. - Что там горит? Ответа я не ждал, но мне ответил один из мужчин, стоящих поблизости. - Дома наши горят. – Он вздохнул – Мы знали, что так и будет. Но знать и видеть – разные вещи. Там горит наш труд, наша прошлая жизнь, наши сердца, которые мы вложили в наши жилища. А ещё там наши соседи. Не все пришли в крепость. Некоторые решили отсидеться в своих домах. Надеялись, что орки далеко не пойдут. А потом капитан их отгонит, как всегда. Но сейчас не так, как всегда. Крепости пали. Потом падёт и наша крепость. Он громко шмыгнул носом. Я мрачно повернул к нему лицо и громко, так, чтобы услышали остальные, заявил. - Наша крепость не падёт. Я вперил взгляд в него. Люди стали медленно оборачиваться на мой голос. Их лица были мрачны и угрюмы, в их глазах застыло отчаяние. Мужчина поглядел на того, кто с ним заговорил. - Но ты… – он осекся под моим взором. - Я. Да. Я сражался с ними. Я не стану ни бежать, ни прятаться, ни скулить. Только драться! В тот момент я испытывал сильную ярость. Казалось, что я сейчас поколочу этого скулящего мужика. Под моим взором он невольно сжался и стал визуально меньше. На его лице мелькнули одновременно стыд и страх. Он зажмурился и медленно отвернулся. Мне больше ни мгновения не хотелось оставаться на стене. Развернувшись, я протолкался к спуску со стены и направился в столовую. Обед пролетел незаметно. Есть совершенно не хотелось. Кое-как впихнул в себя непонятную кашу и запил горьковатым чаем. Мысли были слишком далеко. События разворачивались так, как и рассказывал Назар. Дальше будет только хуже. А это значит, что времени мало. Надо как можно быстрее записать заклинания. Меня легонько трясло. Поднималась температура, и чувствовался лёгкий озноб. Я осознавал угрозу, страх, нехватку времени. У меня создавалось ощущение загнанного зверя. Мне становилось хуже. Я встрепенулся. Пора взять себя в руки. Незаметно я оказался вблизи своей башни. Запершись в башне и оказавшись в своей комнате, я, прежде чем приступить к работе, провёл обряд расслабления. Это кажется глупостью для непосвящённого, но действительно помогает. Расслабив тело, а следом за ним свои мозги, я изгнал прочь все посторонние мысли. Некоторое время я наслаждался блаженством этого состояния. Создавалось ощущение, будто я плаваю или летаю в пустоте. Нет, конечно, я никуда не улетел и продолжал чувствовать под собой поверхность кровати. Но в моём сознании создавалось впечатление парения над поверхностью постели и проблемами этого мира. Я потерял чувство реальности и времени. Единственным моим маяком в наш мир стало моё дыхание. Я лежал и считал вдохи и выдохи. Насчитав пятьсот вдохов, я заставил пошевелиться свои руки и ноги, мышцы лица. Сделал глотательное движение. Ощущения реальности возвращались. Я открыл глаза и поднялся. Чувство равновесия вернулось не сразу, я покачнулся. Пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть. Мои мысли успокоились. Пора продолжать работу. Нетвёрдым шагом я прошёл к табурету возле стола. Сел. Придвинул к себе книгу «Общая магия». Некоторое время до меня доходила суть происходящего. Чувство времени было ещё не совсем реальным, сколько я затратил на вхождение в себя, мне не ведомо. Я раскрыл книгу на странице, где закончил свою работу. Сосредоточился. Время за работой также полетело незаметно. Наконец-то я втянулся в свою деятельность. Внимательный просмотр, запоминание, изъятие страницы из памяти, запись на кристалл, проверка. И по новой. Навыки, привитые мне в Академии, наконец-то стали давать результаты. Когда прозвонил гонг, призывающий на ужин, в кристалле уже были записаны новые заклятия. Заклятие, притягивающее предметы, и заклятие, отталкивающее от тебя предметы, заклятие ускорения движения и заклятие замедляющее падение предмета, заклятия замедляющие движения противника. А ещё вписал заклятие, обезоруживающее противника, и заклятие, разрушающее неживые предметы, заклятие, создающее под предметом магическую подушку, что позволяет его транспортировать по воздуху и заклятие, очищающее предметы от грязи. На этом заклятия из книги «Общих заклинаний» закончились, по крайней мере, те, что я хотел собрать на кристалл. Дальше я вписывал заклятия из «Книги стихий». Они были разложены по стихиям, поэтому именно так они и сохранялись на носитель. Из «Книги воздуха» я выбрал заклятие атаки молнией из посоха и заклятие невербальное для прочистки дыхательных путей от пыли, газа и кашля, заклятие немоты и заклятие усиления громкости. Странный подбор, но лишь на первый взгляд. Наша магия активировалась произносимыми заклятиями, отсюда и выбор. Из «Книги воды» мною были взяты заклятие тушения пожара водой и заклятие вызова воды для наполнения емкости, заклятия выталкивающее человека из воды и отталкивающее воду от человека, заклятие, создающее над магом зонтик, защищающий от водных осадков, и заклятие, снимающее жидкость с одежды, сушащее её. Из «Книги земли» мною были выбраны заклятие разрушения предметов и заклятие восстановления разрушенных предметов. Из «Книги огня» взял заклятия разжигания и тушения огня управлением стихией, заклятия разжигания и гашения осветительного огня на конце посоха, заклятие, заставляющее предметы гореть внутренним огнём и обжигать всякого, кто к ним прикоснётся. Но больше всего заклятий подарила мне «Книга пустоты». В камень кольца добавились заклятие, позволяющее обнаружить присутствие постороннего человека, и заклятие, открывающее тайные проходы, заклятие, временно ослепляющее человека, и заклятие полной парализации на время, заклятия потери сознания и возвращения сознания, заклятие, отнимающее воспоминания, и заклятие, временно дезориентирующее противника. Под конец, ради интереса, я вписал два очень редких заклятия для чтения чужих мыслей и для защиты от чтения твоих мыслей. Нам рассказывали об этих заклятиях на уроках, но не показывали. Эти заклятия были запретными. Они практиковались лишь магами из благородных семейств, в закрытых сообществах, или отдельными наставниками, допущенными к этим тайнам. Магическое сообщество опасалось бесконтрольного чтения мыслей. А ещё для этого заклятия нужны были особые способности, которые есть не у всех. Лишь у избранных. Получить такие заклятия в свои руки – это большая удача. Чувство было таким, словно я прикоснулся к избранности, к тайне тайн. Хотелось попробовать это заклятие, но позже, когда всё утрясётся. Вдруг я тоже избранный. Но, даже если и нет, то защитное заклятие всегда полезно. Нужно освоить, но позже. Закончив перепись заклятий из второй книги, я какое-то время сидел расслаблено и наслаждался своей маленькой победой. Именно в этот момент и прозвонил гонг, призывающий на ужин. Уже? Но ведь я только начал? Или уже давно? Я поднялся и огляделся. А где я? Вернувшись в наш мир, я на некоторое время потерял ориентацию и чувство реальности, своё местоположение в пространстве. И только спустя некоторое время ко мне вернулось чувство реальности. Я осознал нелепость положения, в котором оказался. Мне стало смешно. Именно в этот момент меня поразил сильный истеричный смех. Я смеялся до колик в животе. Всякий раз, когда я пытался остановиться, мне на глаза попадался тот или иной предмет, вызывавший у меня новый приступ смеха. И так продолжалось некоторое время. Напряжение, которому я подверг своё тело, нашло выход. Мой разум сам боролся с перегрузкой, пытался сохранить равновесие психики. Мне стало ясно, что надо выйти, прогуляться. Не для того, чтобы наесться, для смены обстановки. Нужно остудить свой перегруженный мозг. Да, времени мало. Но спалив свой мозг, я не принесу пользы, ни людям, ни себе. Убрав палочку в тайник и заперев башню, я отправился в столовую. Я пытался двигаться медленно, стараясь запомнить каждый свой шаг. И всё равно. Путь в столовую, ужин и путь в лазарет не задержались в моёй памяти. Моё появление в лазарете напугало находящихся там тётю Веру, Аликс, Назара и Алкиму. Лазарет был забит больными и легкоранеными, но от моей помощи отказались. Мне сказали, что я похож на бледную тень и, с руганью, выпроводили за дверь отдыхать. Вот только отдыхать я не мог. Чувство опасности снова настигло меня. Время не ждёт. Для выживания нужны заклятия. Записать и освоить. А как мало времени. Оказавшись в своей комнате, я не мог вспомнить, запер я входную дверь или нет. Быть пойманным на незаконной деятельности даже во благо людей мне не улыбалось. Поэтому, для надёжности, я наложил закрывающее заклятие на входной люк. Только после этого я раскрыл тайник и приступил к работе. Осталась последняя книга «Трансфигурация». Эта книга пополнила кристалл заклятиями связывания противника верёвками и разрезания пут, заклятиями наложения шины и сращивания сломанных костей, заклятиями уменьшения размеров предметов и увеличения размеров предметов, заклятия создания дубликата предмета и исчезновения предметов, заклятие, создающее на глазах противника повязку. Дополнительно я записал такие сложные и редкие заклятия как заклятие создание голема, заставляющее статуи и доспехи оживать и двигаться, и заклятие, заставляющее оживших големов атаковать указанного противника, заклятие строительства, позволяющее по определенной схеме возводить строения. Когда я закончил, на улице было совершенно темно. Меня шатало, и комната плыла вокруг меня. На улице гонг прозвонил полночь. Уже? Я закончил? Не всё, но камень, судя по всему, почти полон. Заглядывая в него, я видел себя как бы в шаре из листов пергамента, который вращался вокруг меня. В этом шаре практически не было пробелов. Мог ли шар расшириться? Мне это не известно. Своего я добился – заклятия записаны. Осознание окончания работы накатило на меня сильной усталостью. Мне стало ясно, что спрятать палочку обратно в тайник уже не могу. И решил оставить всё на столе. Утро вечера мудренее. Пора ложиться. Я затушил фонарь. При свете растущего месяца, чей свет падал через окно, я, держась за край стола, добрался до кровати и буквально упал на неё. Раздеваться не было сил. Обряд расслабления не потребовался. Едва коснувшись постели, я провалился в глубокий сон. Сегодня, много лет спустя, мне с трудом верится, что я, за один длинный день, сумел переписать на носитель столько заклятий. В нормальных условиях, три-четыре заклятия, перенесённые на носитель, полностью выматывали меня морально. Конечно, я понимаю, что страх, угроза гибели подстегнули меня и мой мозг. Это придало мне сил, позволив в столь короткий промежуток времени совершить такую большую работу. И всё равно вспоминается это как нечто нереальное.