Paradox

Старший из братьев Сано бегал по дому, пытаясь поймать своего младшего брата, звал его по имени, ожидая ответа. Младший брат, в свою очередь, избегал другого и прятался в додзё. — Ну же, Манджиро! Ты должен хотя бы попытаться пойти в школу! — Манджиро услышал голос брата внутри дома, который все еще искал его, он закрыл рот руками, пытаясь заглушить смех. — Он прав, ты знаешь? — Семилетний мальчик чуть не вздрогнул, оглянувшись назад и увидев не кого иного, как Такемичи, сидящего в углу додзё. — Мичи! — Такемичи не смог сдержать улыбку при виде Манджиро, который чуть не споткнулся о собственные ноги, пытаясь добраться до него. — Будь осторожен, — сказал старший мальчик, прежде чем взять в охапку взволнованного ребенка. — Почему ты прячешься, Манджиро-кун? — Майки сидел почти на коленях у Такемичи, внимательно разглядывая его лицо, как будто это была самая интересная вещь на свете. — Я не хочу идти в школу, — он почти хныкал, путешественник во времени немного посмеялся, Манджиро был слишком милым. — Я это понимаю, но почему? — Там скучно, — пробормотал Манджиро, пряча лицо в шее Такемичи, — Я хочу остаться здесь с тобой и нии-саном. — Мы с Шиничиро тоже должны ходить в школу, ты же знаешь. — Неееееееееееееееет! — Сказал маленький Сано, обнимая старшего мальчика за шею, — Оставайся здесь и играй со мной. — Я не могу, Манджиро-кун, — ответил Такемичи с долгим страдальческим вздохом, как раз вовремя, чтобы увидеть лицо Шиничиро, появившееся у входа в додзё. — И кроме того, разве ты не хочешь увидеть своих друзей? — Спросил он, глядя на лицо ребенка, видя, как тот недовольно нахмурил брови из-за того, что не получил своего. — Я могу видеться с Кейске, когда захочу, — улыбнулся путешественник во времени, вспомнив, каким восторженным ребенком был господин Баджи в это время. Оба ребенка в этом возрасте были просто очаровательны, но, увидев их в додзё, он сразу понял, что, по крайней мере, эта часть их отношений останется неизменной - их боевые навыки будут потрясающими. Он просто знал это. — Кроме Кейске-куна у тебя нет других друзей? — Может быть, Такаши? — Такемичи удивился, услышав это имя. Неужели Манджиро уже встречался с Мицуей Такаши? Старший мальчик попытался сконцентрироваться на воспоминаниях, но у него не было конкретной хронологии тех встреч, он знал только о времени, когда они основали Токио Манджи, но не о том, когда все они встретились друг с другом. Возможно, ему стоит попытаться запомнить и записать такие вещи. Важно было запомнить важные факты, в конце концов, теперь это был его дом. Пять лет в прошлом, и Такемичи был уверен, что не сможет вернуться в будущее. Он не знал почему, но что-то глубоко внутри него начало теоретизировать, что из-за того, что он убил себя, он просто потерял право на этот период времени, или, может быть, его мертвые привели его сюда, чтобы он мог наконец-то быть целым. Кто знает? По правде говоря, после всего этого времени ему было все равно, почему или как он здесь оказался. Здесь ему было хорошо. Пять лет дали ему столько перспектив. Ему снова было 17, и на этот раз он был счастлив, может быть, немного напряжен, но этого следовало ожидать, когда твой лучший друг решил создать банду несколько лет назад. И не какую-нибудь банду, конечно же, нет. Он основал Черных Драконов. Как Такемичи и знал. Ему до сих пор было трудно смириться с тем, что он живет и дружит с лидером-основателем Черных Драконов. Шиничиро был настолько мягкосердечным, что ему было трудно воспринимать его как лидера. Конечно, пока он не увидел это своими глазами. Когда Такемичи впервые побывал на собрании Черных Драконов, он не мог поверить, насколько Майки похож на своего брата, когда тот был на вершине банды. У них обоих было столько харизмы и умения владеть словом, ну, у Шиничиро больше, чем у Майки, но то, как старший Сано командовал своими людьми, было чем-то удивительным. Он был поражен, увидев это своими глазами. Преданность Инупи теперь имела столько смысла. По правде говоря, все хорошее, что он слышал о первом поколении Черных Драконов, теперь имело смысл. Они действительно были невероятны. После той первой встречи Такемичи старался держаться на расстоянии, конечно, он познакомился с другими основателями, и через несколько раз он действительно хорошо с ними поладил, но было очень больно пытаться стать частью другой банды, когда все напоминало ему о людях, которых он потерял. Он просто не мог этого сделать. Шиничиро подождал несколько месяцев, прежде чем загнать друга в угол. Он спросил его только один раз, не хочет ли он присоединиться к Черным драконам, и после того, как Такемичи сказал ему нет, он больше не спрашивал, хотя очень хотел, чтобы его лучший друг стал частью этого. Такемичи знал, что Шиничиро интересуется всеми его проблемами, что он знает о тех временах, когда он не мог перестать плакать, или о тех днях, когда он не мог видеть Манджиро, потому что грусть была слишком сильна, чтобы справиться с ней, а встреча с младшим Сано делала это еще хуже. Но он не спрашивал, он хотел, но не спрашивал. Он верил, что его друг расскажет ему правду, когда тот будет готов. Путешественник во времени знал, что ему придется сказать что-то своему другу скорее раньше, чем позже. Пять лет дружбы были слишком важны, чтобы разрушать их такими большими секретами, и, может быть, после того, как Шиничиро расскажет ему, он сможет стать его доверенным лицом, не потому, что он пытается заменить Чифую, он не мог заменить своего партнера. Но после всего этого времени старший Сано, по крайней мере, заслуживал того, чтобы узнать правду о Такемичи. Но когда? И как? Как, черт возьми, сказать своему лучшему другу, что ты пришел из будущего, где все пошло прахом, будущего, где не только его младший брат катился по спирали к очень мрачному концу, но и его второй брат и младшая сестра были мертвы. И о! Конечно! Он тоже был мертв. Задолго до того, как он покончил с собой. Многие люди уже были мертвы во многих из этих будущих. — Мичи? — Казалось, что он отвлекся. Снова. — Да? — Такемичи посмотрел на своего друга, оба они шли в класс, оставив Манджиро у входа в школу, что они старались делать каждый день. — Ты слышал, что я сказал? — Шиничиро начал выглядеть обеспокоенным, Такемичи ненавидел беспокоить своего друга, но иногда казалось, что он не может избежать этого. — Нет, — просто ответил он. Старший мальчик вздохнул; его лицо выглядело усталым, когда Такемичи смотрел на него. — Я так и думал. — Прости, Шиничиро-кун, я просто задумался. — Скорее, ты опять заблудился, — старший из них остановился и посмотрел прямо в голубые глаза своего друга, который, в свою очередь, тоже остановился, ужасаясь тому, в каком направлении движется весь этот разговор. — Шиничиро-кун, мы опоздаем на урок, — сказал путешественник во времени, зная, что ответит на это его друг. — Я – гопник, я могу опоздать, если захочу. — Такемичи рассмеялся над этим, как и над его мыслью. — И это не важно. Важно то, что в последнее время ты часто «задумываешься», — он скрестил руки, показывая свое недовольство. — Разве? — Он попытался отмахнуться, но Такемичи видел решимость в черных глазах Шиничиро. — Да!!! И не смей менять тему! Я знаю, что что-то не так, я просто хочу знать, что именно! — Шиничиро увидел удивление в голубых глазах своего друга. Казалось, Такемичи не ожидал этого. Хорошо. Может, так он скажет ему правду — Твоя мама дома? С ней что-то случилось? Что-то случилось? — Нет, нет. Она еще не вернулась домой, — старший Сано знал о сложных отношениях между Такемичи и его матерью, которые не изменились с первой жизни. Мать Такемичи просто не была материнским типом. Она была из тех женщин, которые предпочитали работать так часто, чтобы уезжать из страны и быть как можно дальше от дома и сына. В этот раз одиночество в доме Ханагаки стало для Такемичи еще хуже. Расстояние между ним и его матерью было наполнено сложными чувствами, потому что на этот раз у Такемичи был многолетний опыт, который сказал ему правду, то, что ему пришлось узнать с трудом в первый раз: Его мать не любила его. И это было все. — Ну и что? Что случилось? — он видел, что на этот раз ему не удастся убежать, Шиничиро действительно беспокоился о нем. — Если это не ты, мама, тогда что не так? Такемичи отвернулся, не желая видеть беспокойство в темных глазах своего друга, но зная, что не может избегать этого вечно. Шиничиро был таким же упрямым. — Это очень трудно объяснить, — сказал он почти шепотом, его друг подошел ближе, положив руки на каждое плечо. Черные глаза встретились с голубыми. — Ты можешь попытаться, — голос Шиничиро слегка дрогнул, и другой мальчик почувствовал, как сжалось его сердце. Старший Сано был не из тех, кто плачет, это была работа Такемичи, но, очевидно, он был подавлен, он видел, как слеза хочет вырваться наружу. Как долго он держал свои вопросы в голове? Пытался найти причины для сомнений, для того, что его другу нужно спрятаться. — Ты мой друг, Такемичи, и я знаю... — он остановился, словно пытаясь собрать слова воедино. — Я знаю, что с тобой что-то не так, — Такемичи удивленно открыл глаза. Святое дерьмо. — Я вроде как всегда это знал, но мне было все равно. — Шиничиро-кун. — Просто поговори со мной, пожалуйста. Глядя в эти знакомые черные глаза, Такемичи не знал, что ему делать. Ответ был только один. Пришло время признаться и рассказать правду. Надеюсь, я поступаю правильно. — Хорошо, но это надолго, — сказал он, — И я надеюсь, что ты не пожалеешь об этом. — Никогда. Я предупреждал тебя, Шиничиро-кун.

***

Молчание. Прошло уже более 10 минут, а никто из них так ничего и не сказал. Такемичи нервничал и начинал потеть в своей школьной форме, ожидая, когда Шиничиро скажет что-нибудь. Хоть что-нибудь. — Шиничиро-кун? — После большого откровения путешественник во времени почувствовал, что с его сердца словно сняли тяжелый груз, и теперь он мог дышать немного легче. Кто бы мог подумать, что это может быть таким освобождающим? Все это время Шиничиро молчал. Просто позволяя своему другу рассказывать историю так, как он считал нужным. Конечно, Такемичи решил начать с самого начала: если он собирается рассказать своему другу историю своего путешествия, он собирается начать с самого первого прыжка во времени и с того, как все было невероятно, пока он не понял, что последствия его выбора продолжают портить будущее. Он рассказал ему о Токио Манджи, о заговорах Кисаки, о темных импульсах Майки, об Изане, Эмме и смерти Дракена. О будущем Майки, обо всех разных будущих Майки – могущественном лидере банды, одиноком, убийце, самоубийце. Он рассказал ему о своем последнем путешествии в прошлое, об обещании, данном своему Майки, и о том, как он не смог его сдержать. И, конечно, он рассказал ему о своей смерти от собственных рук. История становилась мрачнее с каждой минутой, с каждым новым появляющимся человеком, миссия Такемичи становилась все сложнее, обещания все труднее выполнять, последствия все запутаннее. Теперь Шиничиро понимал, почему его друг так страдает, почему иногда он выглядит старше своих 17 лет. Он был старше, он был намного более сломлен внутри. Молчание становилось все труднее игнорировать, пока старший мальчик не решил, наконец, нарушить его. — Путешествие во времени, — это было первое, что сказал Шиничиро, словно пробуя слова на вкус. — Да, — Такемичи хотел спросить его, действительно ли он верит в свою историю, но немного боялся ответа. Кто может поверить в такую сказку? Может быть, Шиничиро? Ему нужно было знать. — Ты... ты веришь мне? Я знаю, что произошло много всего, и это звучит так фантастично, что я бы понял, если бы ты подумал, что я сумасшедший, и у меня нет доказательств, но... — Я встретил Изану, — Шиничиро прервал бред Такемичи, глядя на какую-то точку в стене, как будто он действительно думал обо всем, что говорил ему. — Что? — На прошлой неделе, когда я сказал тебе, что у меня возникли семейные проблемы, — глаза Шиничиро стали большими от осознания, как будто он наконец-то осмыслил всю историю Такемичи. — Я получил сообщение, что у меня есть еще один брат или сестра в приемной семье, — затем он посмотрел прямо в голубые глаза своего друга. — Я встретил Изану, — повторил он, как будто не мог в это поверить, — Я верю в твою историю, — наконец сказал он. — Это звучит невозможно, но я тебе верю. — Святое дерьмо. — Вот это да, — сказал старший мальчик, — Как, черт возьми, ты держал все это в секрете? Как ты мог жить со всем этим? — Его голос становился немного бешеным при мысли о том, что его лучший друг прошел через все это. — Ну, технически я этого не делал, — ответил голубоглазый мальчик с немного грустной улыбкой на лице. Шиничиро почувствовал себя так, словно его ударили по лицу. — Вот черт, — он прикрыл рот рукой, словно не мог поверить, что сказал это. — Ты убил себя, черт возьми, прости меня, я не подумал. — Не волнуйся, я понимаю, что ты имеешь в виду. — Ты покончил с собой, — Шиничиро с трудом мог осознать это, ну ладно, его друг иногда выглядел немного подавленным, но самоубийство? — Ни хрена себе, Такемичи, ты много раз умирал. — Я знаю, — Такемичи посмотрел на своего друга и, взяв его за руку, привлек его внимание. — Так что там произошло с Изаной-куном?

***

Хорошо. Такемичи знал, что некоторым вещам просто суждено случиться, он знал это. Но то, что Шиничиро сказал ему, что он уже впервые встретил Изану всего за неделю до того, как рассказал ему правду о своем путешествии во времени и последующей смерти, было слишком близко к судьбе, чтобы полностью ее игнорировать. Верит ли он теперь в судьбу? Возможно. И вот он здесь, сопровождает своего лучшего друга на встречу с его недавно обнаруженным братом или сестрой, надеясь встретить и его новую младшую сестру. — Какого хрена я должен помогать заботиться о трех маленьких детях? — Говорил старший мальчик, идя и глядя в сторону своего друга. — Мне всего восемнадцать! — Я действительно не знаю, как ты сделал это в первый раз, — пожал плечами Такемичи. — Ну да! Я уже сделал это, так что не думаю, что смогу сделать хуже, — Шиничиро кивнул сам себе, как будто у него уже был план действий. — Мне просто нужно быть осторожным и сильно любить их, верно? — И, пожалуйста, не умирай, — сказал другой мальчик, с ужасом представляя, как все может пойти не так, когда только один человек выходит из игры. — Не шути так, — его черные глаза встретились с голубыми глазами его друга, и он увидел маленькую улыбку. — Ты мог бы помочь мне, — начал говорить он, и видя, что Такемичи открыл рот, чтобы ответить на это, продолжил, — Ты знаешь, что нельзя делать! Так мы сможем избежать больших ошибок, которые могут разрушить жизнь. — Это один из способов сказать это, — это был только шепот, но Шиничиро все равно услышал его. — Действительно, Такемичи, будь немного увереннее, ты уже сделал все лучше. — Что ты имеешь в виду? Я ничего не сделал. — Ты встретил меня, и теперь ты мой друг. Я говорю, что это улучшение, — сказал довольный собой, как будто этого ответа было достаточно. — Ты сумасшедший. — Может быть, но я действительно счастлив, что ты мой друг. — Надеюсь, Вакаса не услышит тебя, иначе он начнет ревновать и убьет меня, — и это вызвало немедленную реакцию старшего, который не смог быстро спрятать свой румянец за руками. — Я не понимаю, о чем ты, — сказал он, идя немного быстрее и оставляя Такемичи и его смех позади.

***

Изана был очень тихим ребенком, ему было всего 10 лет, он выглядел так, будто весь мир покоился на его плечах, и, возможно, для него так и было. Такемичи почувствовал, как его сердце заплакало, как только он увидел эти грустные сиреневые глаза. Он собирался сделать все лучше, он мог помочь сейчас, изменить ситуацию. — Изана! Как ты? — Шиничиро подошел ближе к брату и обнял его, его друг увидел, как младший мальчик напрягся от этого жеста, но мало-помалу растворился в объятиях. — Хорошо, — был короткий ответ. — Я думал, ты не вернешься, — старший мальчик внимательно посмотрел в ясные глаза. — Конечно же я собирался вернуться, — сказал он, проведя руками по волосам Изаны и немного взъерошив их. — О. — Смотри, я тоже нашёл друга! — Шиничиро сделал жест, чтобы Такемичи подошел ближе, — Это мой лучший друг, Такемичи, — сказал он с улыбкой на лице, — Такемичи, это мой брат Изана. — Приятно познакомиться, Изана-кун, Шиничиро-кун говорил мне о тебе, — путешественник во времени слегка помахал рукой и улыбнулся мальчику. Тот, в свою очередь, посмотрел на него с любопытством в глазах. — Говорил? Обо мне..? — Конечно, говорил! Он не может дождаться, когда отвезет тебя и твою сестру домой, чтобы познакомить с Манджиро-куном. — О, — Изана посмотрел на Шиничиро с надеждой на лице, — Ты хочешь отвезти нас домой? — Да, мы должны быть вместе, я просто должен попросить нашего дедушку подписать кое-какие бумаги и все. Изана колебался, и Такемичи, и Шиничиро видели, как мальчик хотел быть счастливым прямо сейчас, но, похоже, он не очень-то доверял другим словам. — Ты можешь спросить, Изана-кун, — сказал Такемичи, удивив обоих братьев, — Если тебе страшно, или если ты хочешь что-то узнать, мы не будем тебе лгать. Шиничиро – мой лучший друг, и его семья, почти как моя собственная семья. — Да, Такемичи прав, ты можешь сказать мне, что ты думаешь, Изана, — Шиничиро положил одну из своих рук на плечо младшего мальчика. Через несколько секунд Изана, казалось, набрался смелости и с решимостью в глазах посмотрел прямо на брата. — Зачем? Зачем тебе принимать нас, Эмму и меня, в свою семью, в свой дом, мы только что познакомились, ты не знаешь, являешься ли ты нашим братом, — поспешил сказать он, словно потеряв мужество на полпути. Шиничиро посерьезнел и, подождав Изану, вдруг тот захочет сказать что-то еще, взял лицо брата между ладоней и, глядя в сиреневые глаза, улыбнулся. — Как только мне сказали, что у меня есть еще два брата и сестра, ты стал моим, без вопросов, — начал он. — Наша семья действительно разбита и малочисленна, только дедушка, Манджиро и я, — Шиничиро сделал секундную паузу, — Так что получить Эмму и тебя – это как подарок. — Подарок? — прошептал Изана, не отрывая взгляда от брата. — Да, — Шиничиро отпустил его и сделал шаг назад, — Так что ты скажешь? Хочешь стать частью моей семьи? Увидев лицо Изаны, Такемичи сразу понял, каким будет ответ. — Да! — Тогда пойдем домой, Изана.