в предсмертном сиянии

      тёмный лес, да ещё и вечером как ни странно, до безумия мрачен. ветер угрожающе завывает между высоких сосен. здесь не слышно звонкого, нет, абсолютно никакого пения шумных птиц. только мёртвая, поистине мёртвая тишина. ветер проскальзывал сквозь темные кусты расскачивая их словно на волнах. вокруг было много светлячков, тихое пение которых было едва уловимо. могло показаться, помимо сверчков в округе живых существ не было, а если и были то прятались от гнева мёртвых, да не упокоенных душ.       довольно неприятная обстановка была нарушена пением. звук сопровождался довольно логичными для местного окружения, пугающими словами.       — …здесь надгробная плита, стоит средь леса неспроста, — негромко, но чётко напевала обладательница довольно необычных, алых глаз. в её ушах были аккуратные, чёрные наушники, в которых кажется играла мелодия. песнь продвигалась все глубже в лес. кажется, её автор совсем не планировал бояться здешних мест, точно так же как и уходить отсюда. хозяйка ритуального бюро чувствовала себя как дома, единственное, здесь было прохладнее. она присела на камень некрупных размеров. сейчас, под хорошим лунным освещением была отчётливо заметна лучезарная улыбка на ее бледноватом лице. — покой покойного хранит, пока по небу солнце мчит.       судя по всему, на концерт сошлись души мёртвых, тела которых были бесцеремонно опурещны под землю, да брошены гнить. четверо голубых частиц от которых веяло странным запахом и мрачной сыростью витали вокруг шатенки словно прислушиваясь.       — девятый хиличурл рыдал, десятый недоумевал, девятый отвечал ему, что пятый встретил тьму, — завершила девушка в заключение перейдя на шёпот. места она не сменила завершив петь. шатенка все так же продолжала неподвижно сидеть на холодном камне, прикрыв глаза. в порыве мечтаний о ином мире и рассуждений о смерти, хозяйка ритуального бюро не обращает внимание на окруживших её духов, все так же четвёртых. вот её бледноватая рука тянется к уху, снимает наушник, а после и второй. она медленно открывает алые глаза, прислушивается к молчаливой тишине, шороху в листве и ветру что взял роль певца на себя, хотя у него мелодия выходила куда более угрожающей.       наконец, голубые частицы тёмной энергии привлекают внимание поэтессы тёмных переулков. она поднимает на них взгляд, внимательно рассматривает после чего свистит якобы зазывая их следовать за ней. девушка приближается к высокой горе, но лезть вверх не собирается её пусть лежит в незаметный проход в холодном камне. призраки проскальзывают за ней.       холодная темнота пелёной окутала хозяйку ритуального бюро, но та и по сей момент абсолютно не напрягалась. вот Ху Тао проводила духов до границы между миром мёртвых и живых, а после кивнув им скорее для себя направилась к выходу ощущая некое довольство от выполнения внеплановой работы.       она невольно задумалась о том насколько тяжко после смерти оставаться на земле, о том как важна её работа. вот наконец выйдя в лес девушка собиралась было вновь одеть наушники и с песней пойти домой, но слух её привлекли голоса. довольно необычное явление для здешних мест.       она неподвижно замирает, прислушивается после чего беззвучно направляется к источнику звука. негромкий лязг оружия заставляет напрячься. девушка прячется за толстым деревом, после чего в попытках успокоить собственный стук сердца выглядывает из-за него. шестеро человек одетых в чёрное. их лица скрывались в тени, пока невысокий судя по всему, начальник возвышался на камне. кажется, он что-то говорил, но совсем не громко, словно не позволяя Ху Тао услышать. она вновь скрылась за тенью дерева, переводя дыхание. лязг оружия вновь повторяется, на этот раз сопровождаемый сдавленным писком маленького зверька. кажется, совершивший злодеяние человек жесток и равнодушен к чужим жизням, а потому хозяйка ритуального бюро принимает решение покинуть лес оставшись незамеченной.