Хочу обнять тебя

      — На самом деле, Сугуру хороший парень. — сказал Сатору, перемешивая фрикадельки в кастрюле. — Правда, ему я об этом никогда не скажу.       — Я уже говорил, что ты странный? — спросил Юджи, но по его голосу было понятно, что он шутит.       — Пятый раз за этот вечер. — согласился блондин, доставая тарелку.       Стол был накрыт на одного, в принципе, как обычно, и кроме банки газировки и зеркала ничего не было. Ну, это если не считать только что поставленной Годжо тарелки с его незамысловатым ужином.       — Откуда ты знаешь рецепт такого вкусного блюда? — удивленно спросил Сатору, попробовав первую фрикадельку. — Я сомневаюсь, что у тебя есть потребность в еде.       — Был у одного дедушки в зеркале. Он часто их готовил. Вот я и запомнил. — ответил Юджи, смотря в пол. — Он сказал, что счастлив, когда умирал. Сказал, что счастлив умирать не в одиночестве. Ой, прости, я тебе наверно аппетит испортил.       — Да не особо. Но этот твой дедуля явно был каким-то шеф-поваром. — проговорил Годжо. — Такую вкуснятину я еще не готовил.       Улыбка Сатору растянулась от уха до уха, глаза блестели. Он выглядел счастливым.       — Ты счастлив? — спросил Юджи, став серьезным.       Годжо замер, палочки выпали из рук и плюхнулись в тарелку, разбрызгав бульон. Он посмотрел на призрака в зеркале, в надежде, что тот шутит. Итадори был серьезным. На губах не было улыбки, руки в карманах штанов и видно было лишь большие пальцы, плечом он опирался на стену в своем пространстве.       — Ты с чего такие вопросы задаешь?       — Это моя задача — сделать тебя счастливым. Или ты забыл? — ответил Юджи, не меняя ни позы, ни взгляда. — Ты счастлив?       Юджи видел, как выглядит Сатору. Он всегда спрашивал своих людей о том счастливы ли они, именно тогда, когда по его мнению они так выглядели.       И если Сатору ответит сейчас положительно, им придется расстаться. Работа Юджи будет окончена.       — Не знаю. — пожал плечами блондин, говорить о своих чувствах ему всегда было тяжело. — Мне хорошо, но вряд ли люди называют это счастьем.       Аппетит вдруг совсем пропал и Сатору чувствовал, что если съест еще хоть что-то, то его стошнит. Где-то в груди, а может в голове, появился червячок, что он действительно не может сказать счастлив ли он и что именно может сделать его счастливым.       Что же имеют люди ввиду, когда говорят, что они счастливы?       Что это слово вообще обозначает?       Что это?       Чувство?       Место?       Направление?       Название растения?       Название блюда?       А может лекарства?       Если же это чувство, то, как понять, что ты счастлив?       Что чувствует счастливый человек?       Как он думает? Как выглядит счастливый человек? Что он делает, когда приходит домой?       Одно слово — большая загадка.       — Прости, видимо мой вопрос выбил тебя из колеи. — извинился Юджи, но его голос звучал отдаленно, словно в ушах у Сатору была вата. — Прости. Зови, если понадоблюсь.       В этот раз Годжо не видел, как призрак исчез в зеркале. Он все еще думал о вопросе, который Юджи задал ему. Это ведь не первый раз за две недели, что они знакомы.       Но почему именно сейчас этот вопрос так засел у него в голове? Он сказал, что ему хорошо, но как он это понял? Как вообще можно понять, что ты счастлив? Как можно понять, что тебе хорошо? Как продлить это чувство? Что может сделать его счастливым? Кто может заставить его почувствовать, что он счастлив?       Не в силах больше думать о подобных вещах, Сатору встал, выключил свет и пошел в спальню. Лег под одеяло, не удосужившись даже переодеться. Взгляд уперся в темную стену и Сатору пытался перестать думать о вопросе призрака.       Стоит ли говорить, что это не особо ему удалось?