I'll be with you from dusk till dawn...

But you'll never be alone I'll be with you from dusk till dawn I'll be with you from dusk till dawn Baby, I am right here

00:15

Сгорбившись, Хината сидел на краю скомканной постели, в полутьме небольшой комнаты задумчиво сверля взглядом пол. Левая ступня нервно отстукивала какой-то ритм. Тяжесть залегла глубоко в сердце. Вчера они с ребятами в последний раз проводили Кагеяму… Шое выдохнул. Уже завтрашним утром брюнет должен был отправиться в Токио… Так случилось, что на последних весенних играх этого года комиссия из какого-то очень перспективного столичного университета заметила игру парня, а спустя всего пару недель в школу пришло уведомление, что ему — Кагеяме Тобио — было предложено место в одной из команд японской Студенческой Лиги… Мгновение, и рыжий стиснул зубы. На часах красным горело 00:30, однако мысли нескончаемым ворохом клубились в сознании, мучая, не давая покоя… Сказать, что в тот день все ребята были ошарашены полученным известием — ничего не сказать… Ведь Кагеяма — их близкий товарищ, часть их жизни, часть выстроенного за столько лет дружбы счастья… И когда было объявлено о поступившем предложении… Слишком непросто оказалось принять тот факт, что теперь столь родной их сердцам человек должен был уйти, и причем так до боли внезапно и, как будто бы, насовсем… Ступня все нетерпеливее стучала по полу. Шое сильнее согнулся. Ветер врывался в распахнутые окна. Взгляд карих глаз медленно переместился на небо… Ведь это была жизнь. Судьба, странная, глупая, однако та, которой, как ни крути, но бессмысленно сопротивляться… Хината знал, что всем ребятам было сейчас тяжело… Вот только… Они могли. Могли преодолеть это, могли взять себя в руки, могли отпустить хоть и с тоской, но с легким сердцем… А он — нет… Мгновение, и ресницы предательски задрожали. Нет, рыжий не мог отпустить. Один единственный не мог. Не мог принять тот факт, что его Кагеяму могут вот так вот легко отобрать… Холодные блики ночи пробежали по мокрым щекам. Хината не мог… Потому что любил… Мгновение, и бледные пальцы переместились в волосы, сжимая до боли, вот только не помогало… Слезы, одна за другой, стекали по подбородку. Шое долго не смел принять столь простого факта. Долго боялся, оправдывался, а по итогу все эти страдания оказались напрасными. Чувства никуда не ушли. И сейчас, сидя в одиночестве, в холодной темной комнате, парень ощущал их как никогда прежде… вздох отчаянный сорвался с бледных губ. Три года он мучился со своими ощущениями, со сраных пятнадцати лет никак не мог разобраться в себе… А теперь было поздно… Парень до крови прикусил щеку. Ужасно. На экране будильника — 01:15 5 часов до отъезда его Кагеямы… Ледяные ладони переместились к лицу, закрывая глаза… И рыжий ведь осознавал — он никогда не сможет и не смог бы отпустить брюнета вот так просто… Вот только сейчас… А что вообще он еще мог сейчас? Позвонить? Поговорить? Признаться?! Ну это же абсурд! Ведь Кагеяма… Ну как же могла тут случиться взаимность?!.. Ведь он… Они же парни ну в конце концов! Мгновение, и, зажмурившись, Хината пригнулся ближе к коленям… Желудок сводила нервная судорога. За все эти годы он никогда даже не смел надеяться, что брюнет полюбит его в ответ… Никогда не мечтал об этом, не тешил сознание… Никогда… Ведь в голове всегда присутствовала спасительная мысль, что время все разрешит… Однако теперь не осталось и его… И держаться более было не за что… Здесь и сейчас парень начинал осознавать в величайшем своем отчаянии, что сегодня, в эту гребаную ночь, ему предстоит либо действовать, либо потерять все… Вдруг, миг, и Хината резко поднялся с кровати. Он определенно ни до чего хорошего не дойдет, сидя тут, в душной, заваленной всяким хламом комнате… Бездумные мгновения, и Шое, как был — в домашнем, внезапно быстро схватил кроссовки с ветровкой и, выйдя на балкон, выбросил их на землю. А еще через минуту рыжеволосый уже натягивал вещи на себя. Нужно было что-то сделать… Решиться хоть на какой-нибудь шаг… Звезды сгорали в черно-синем небе. Рыжий поднял голову. Слезы так и застыли в глазах. Что ему осталось? Куда теперь бежать? Ни на один вопрос ответа в сознании не находилось… Разбитый, парень тихо вышел за калитку двора и медленно побрел вниз по склону, вдоль бесконечно уходящего шоссе… Все ведь должно было сложиться иначе…

***

02:05

Сложив последнюю толстовку и с трудом запихнув ее в туго набитый чемодан, Кагеяма выдохнул. Теперь оставались лишь паста и зубная щетка, которые брюнет намеревался убрать уже утром. Парень устало плюхнулся на кровать, окидывая взглядом полупустую комнату. На душе скреблись кошки… Тобио знал, что должен был бы быть счастлив сейчас. В конце концов, ему же выпал такой шанс, такая невероятная возможность!.. Вот только радости почему-то не было никакой… И ведь причиной этому стало не только прощание с друзьями, с семьей… Совсем нет… Все его смятение в настоящий момент сводилось лишь к одному мелкому и так чертовски раздражающему рыжему придурку. Придурку, которого Тобио, Бог знает каким образом, но умудрился полюбить… Мгновение, и парень сокрушенно выдохнул… Любовь… И кто мог знать, что в итоге сердце его пронзит не какая-нибудь миловидная школьница, но гребаный сокомандник… Кагеяма горько усмехнулся. Ситуация — просто хуже не придумаешь… И ведь брюнет уже давно заметил за собой эти странные, пугающие чувства… Уже больше двух лет душу его не переставало щемить всякий раз при виде Шое… И сколько страха, сколько боли переполняли сознание все это время — врагу не пожелаешь… Ведь Хината — его соперник, близкий товарищ, да просто, мать его, парень! А в голове все стучали фразы из детства — любовь к человеку своего пола — неправильная любовь… И вот он, Кагеяма, в свои восемнадцать с копейками лет, сидел, сломав голову, по уши погрязший в этой самой «неправильной» любви… Сердце словно залили свинцом… Слабая усмешка скользнула по губам. Секунды, и Тобио вдруг решительно поднялся. Внутри все разбивалось на осколки… Нервно зашагав по комнате, уткнувшись глазами в пол, парень места себе не находил… Душа так сильно болела… А ведь ужаснее всего был тот факт, что вчера он, быть может, видел Хинату в последний раз… Видел, но так ничего и не смог предпринять… Ни единого чертового шага не сделал… Тошно становилось лишь от одной только мысли о собственной трусости, жалкой слабости… Брюнет застыл посреди помещения, судорожно заламывая пальцы рук… Можно ли было еще что-то сделать? Внезапно взгляд скользнул по прикроватной тумбочке. Мобильный лежал экраном вниз… — Позвонить ему… — мысль проскользнула быстро и тотчас же была отвергнута… Кагеяма качнул головой. Нет, он не сможет так поступить… Не сможет подвергнуть их с Хинатой дружбу столь большому риску… Да и свое собственное сердце, как ни противно было признавать, брюнет ранить не хотел… Ведь, в конце концов, почему Шое вообще должен был бы ответить взаимностью?.. — Отвратительно… — сам того не заметив, вдруг вслух пробормотал Тобио. Да, верно… Что бы там ни было, однако теперь уже не осталось времени предпринимать хоть какие-то попытки… Поезд ушел… Ушел на той чертовой прощальной вечеринке, когда рыжий обнял его и отправился домой, пожелав достичь всех высот и не забывать родные места… А завтра в 6 утра он уже должен будет покинуть префектуру, а значит, как ни крути, вопрос решен… Кагеяма вновь опустился на кровать. Спать ему оставалось всего около 4 часов — нужно было хотя бы попытаться отдохнуть… — Да кого я обманываю… Брюнет выдохнул. Вряд ли он вообще сомкнет глаза в эту гребанную ночь…

***

04:15

Пламенный рассвет разгорался над морем. Небо утопало в алых облаках. Вспотев и запыхавшись, Хината изо всех сил крутил педали велосипеда… В сознании непрерывно стучало только одно — нужно успеть… Холодный ветер трепал волосы, забирался под тонкую ткань пижамной футболки. Слезы стекали из прищуренных глаз… За последние часы Шое прокрутил в голове столь огромный и абсолютно хаотичный поток мыслей, что, казалось, едва ли не сошел с ума… Однако в конечном счете все это действительно привело его к решению. Одному единственному, самому отчаянному решению — необходимо было еще раз встретиться с Тобио… Уверенности — никакой, плана действий — и подавно… Вот только ничего другого рыжеволосому более не оставалось… И едва только Хината все это понял, как за пару часов мир его, словно поезд, сошедший с рельсов, полетел кувырком… Эмоции смешались, разум отключился напрочь, и все, что смог сделать парень — стремглав броситься назад домой, схватить велосипед и помчаться навстречу самому кошмарному поступку во всей его жизни… Шое рвано выдохнул. Он был измотан до предела. Внутри все сжималось, голова раскалывалась от бесконечно метавшихся внутри мыслей. Сердце стучало так быстро, будто вот-вот и вырвалось бы наружу, однако в сознании только и было, что одно единственное имя… Тобио… Машина выскочила из-за поворота внезапно. Мгновения, и едва соображавший, что делает, Хината резко дернул руль в сторону. Пара секунд неуправляемого движения, и вот велосипед уже валялся в стороне, а сам парень, оказавшись на земле, судорожно пытался схватить ртом воздух. Старый ниссан скрылся за следующим разворотом, вроде бы начав тормозить. Больно, резко, отрезвляюще… Шое медленно принял сидячее положение, стараясь прийти в себя. Голова шла кругом. Удар оказался сильным, однако не смертельным… Где-то вдалеке послышались голоса бегущих к нему пассажиров… — Всего лишь пара ссадин да разодранные ладони… — мысль, молниеносная, но верная, пролетела в сознании Да, все было хорошо…терпимо… Не теряя драгоценных секунд, Шое, себя не помня от нервов, вскочил на ноги, хватая велосипед. Мужчина и девушка, едва только подбежав, в миг засуетились вокруг. Рыжеволосый не услышал ни единого их вопроса, лишь молча оттолкнул кого-то, вновь усаживаясь на сиденье. Ладони саднили, крутить педали оказалось немного больно, однако на все это парню сейчас было искренне наплевать… И в голове, словно мантра, вновь начало раздаваться лишь одно — нужно успеть…

***

5:35

Кагеяма лениво жевал только что купленный сэндвич с тунцом, запивая его дешевой газировкой из соседнего автомата. Чемодан мирно покоился рядом. Как и ожидалось, он не проспал и десяти минут прошлой ночью… Небо медленно покрывалось золотом рассвета… Время неумолимо близилось к 6… Несколько часов назад Тобио еще надеялся, что едва только он окажется на станции, когда уже точно ничего нельзя будет изменить, как сердце, наконец, успокоится… Но вот брюнет сидел на вокзале в ожидании первого поезда до Токио, а на душе было едва ли не вдвойне тяжелее… Здесь и сейчас парень наконец понимал совершенно ясно: он совершил да и, пожалуй, все еще продолжал совершать, возможно, самую ужасную ошибку во всей своей жизни… Просто отвратительно… Ощущение, что нужно было прямо сейчас встать и бежать прочь от этой гребаной станции, бежать, сломя голову, куда-то, где в этот момент находился он, сделать хоть что-нибудь… Оно ни на секунду не покидало сознание… Вот только несмотря ни на что сердце все еще сковывал страх… Миг, и парень выругался, отшвырнув недоеденный снэк. Ведь он — просто жалкий, ничтожный трус… Трус, что все еще сидел на сраной скамейке, хотя душа уже вся измучилось от боли… Сидел и оправдывался тем, что более уже ничто нельзя изменить… На глазах собирались предательские слезы… Нет, так просто было нельзя… Что угодно, но только не так… В сознании, одна за другой, пролетали миллионы мыслей. Решающие отчаянные секунды. — Да пошло оно все! Мгновение. Одно мгновение, и Кагеяма вскочил, в дикой ярости озираясь по сторонам. К черту, к черту все это дерьмо! Он больше просто не вынесет подобного состояния. Бежать… Прямо сейчас рвануть, найти Шое и все решить!.. Только так… только такой оставался путь… Но куда… Куда бежать? Где искать его?.. — Нужно быстрее, а иначе.. — голова раскалывалась. Казалось, еще мгновение, и сердце просто остановится, вот только — Кагеяма! Один миг. Темные глаза распахнулись. Не веря ушам, ошарашенный брюнет поднял взгляд… Хината стоял на противоположной платформе… Согнувшись, рыжий еле дышал. Велосипед был брошен где-то в стороне… Тобио застыл, будто громом пораженный, не в силах поверить глазам… Как?.. Неужели… Неужели все это было в действительности?.. Неужели сама судьба смилостивилась над ним?.. — Ш-шое… — наконец полушепотом кое-как выговорил Кагеяма, едва ли помня собственное имя — Что… что ты тут делаешь? И все в голове его словно рухнуло в эти секунды. Мысли разлетелись окончательно… Здесь и сейчас их с Хинатой разделяли лишь чертовы несколько метров железнодорожных путей… — Я… — тем временем, отчаянно пытаясь отдышаться, наконец хрипло бросил рыжий — …Мне нужно сказать тебе кое-что… — с этими словами парень вдруг выпрямился и, сжав кулаки, решительно взглянул в темные глаза напротив. А Тобио, казалось, утратил способность говорить… — Такого просто быть не может… — все стучало в сознании — Он просто не может начать говорить об этом… На мгновение в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь учащенными вдохами Хинаты. Солнце почти встало. Золотые лучи заливали пространство вокруг. Мгновение, и брюнет, совершенно выбитый из реальности, вдруг подумал, что никогда прежде не замечал, как красиво сияют волосы Шое на свету… — Кагеяма Тобио — внезапно в гробовой тишине вновь резко раздался голос Хинаты. А парень только и мог, что глядеть неотрывно в лицо напротив… Такого ведь правда не могло быть… — Я… Я долго думал — тем временем с трудом продолжал рыжий — И… возможно я совершу ошибку, рассказав тебе сейчас то, что собираюсь, однако… я должен… по-другому я… я просто не смогу… Тобио готов был поклясться, что едва держался на ногах… взгляд упирался прямо в эти родные, любимые глаза… Шое нервно опустил голову… — Я давно начал замечать, что ты… стал мне больше, чем просто другом… — наконец, еле живой от волнения, бросил он. И сердце Кагеямы пропустило удар… Нет… — Я не до конца понимаю, что со мной происходит, однако… Мне кажется, я бы совершил самую огромную ошибку в своей жизни, если бы отпустил тебя вот так просто… — и в этот миг Хината поднял глаза — Тобио… Возможно, через мгновение ты меня возненавидишь. Что ж, пускай так и будет… То, что я хочу тебе сказать… — ногти до крови впились в ладони — …Я

…тебя…люблю…

На станции повисла тишина. Брюнет стоял, не слыша ни звука, не видя ничего перед собой, отказываясь воспринимать только что услышанные слова… Голова шла кругом, из груди словно разом выбили весь воздух… Неужели… Неужели это и правда происходило?.. Неужели это действительно не сон?.. Его первая настоящая любовь… парень, который почти не мог ответить ему взаимностью… Неужели это он сейчас стоял в нескольких метрах напротив?.. — Я пойму, если ты шокирован… — в этот миг внезапно вновь тихо, совсем сдавленно, без следа былой решимости, забормотал Шое — Пойму, если ты не захочешь меня больше знать… Но я просто не смог… Я не смог допустить, чтобы ты уехал вот так… Возможно, мы больше никогда не увидимся… А потому я хочу, чтобы ты знал — мгновение, и в карих глазах блеснули слезы — Ну же, ответь мне хоть что-то… Пожалуйста… Тобио, казалось, забыл все слова на свете… Он просто не верил… Не верил, что наконец обрел столь невозможное, граничащее с чудом счастье… Его счастье… Его любовь… Вот только Хината, увы, не умел читать мысли. И в эту самую счастливую для Кагеямы минуту рыжий оказался полностью опустошен… И чем дольше он не слышал ответа, тем больше крови теряла собственная душа… Царапины и синяки болели, ладони горели, губы неприятно покалывало… Холод пробирал тело… Однако… Мгновение. Одно гребанное мгновение, и парень вдруг почувствовал, как тело обхватили, крепко прижимая к себе. Глаза распахнулись, ошарашенно, почти неверяще… Тобио улыбался. — Я никогда в жизни не отпущу тебя… И хриплый шепот эхом разнесся по сознанию рыжего… Неужели… Неужели получилось?.. Но внезапно громкий резкий гудок раздался позади. Вздрогнув, парни мгновенно обернулись. Токийский экспресс остановился возле платформы. Началась пятиминутная посадка… — Ты должен ехать… — первым пораженное молчание разрушил наконец слегка хриплый голос Хинаты. Секунда, и брюнет посмотрел в карие глаза. — …Знаешь… Да пошло оно все к четру… Рыжеволосый вздрогнул. — Но Тобио, твое предл… Однако договорить парню никто не позволил. Чужие губы медленно приблизились к лицу. Легкое, едва ощутимое касание. Сердце Хинаты пропустила удар. А еще через миг он ответил… Ответил, вот только все еще поверить не мог… Ведь все, что сейчас происходило… Невозможно… Наконец Тобио медленно отстранился. Шое взглянул прямо в темные глаза… — И что теперь с нами будет?.. — голос рыжего предательски дрогнул. — Не знаю… — видя растерянность парня, Кагеяма лишь улыбался. Спокойно, уголками губ, но так искренне… — Все, что я могу тебе сказать — отныне мы все преодолеем вместе. Очередной резкий гудок разбил тишину утра. Закончив посадку, токийский экспресс медленно пополз вперед. На станции остались только двое… И здесь, в это самое мгновение…

Они были самыми счастливыми на всей чертовой Земле…