ТЫ ПРИДУМАЛ ЭТУ ЛЮБОВЬ

      Мартовская ночь была промозглая и слякотная. С крыши гаража нехотя съезжали огрызки подтаявшего снега и летели вниз, разбиваясь о лицо девушки, лежащей в грязной, слегка прихваченной ночным морозцем, жиже. Завершал тягостную картину тёмно-серый мохер неба.       Капитан Данилов склонился над мертвой девушкой. — Задушена, — констатировал он, рассматривая тонкий след на шее, — чем-то вроде лески или проволоки. — Вот, нашла недалеко… — напарница капитана Данилова, капитан Власова, подошла с каким-то предметом в руке, — похоже, её сумка. Денег, документов и телефона нет. Ограбление? — Возможно. Что только она делала в гаражах? — Недалеко ночной клуб средней руки. А через гаражи самый короткий путь к остановке общественного транспорта. Видимо, хотела сократить дорогу. — Сократила… — вздохнул Данилов и ещё раз взглянул на лежащую девушку. Недавно ещё золотистые волосы полностью погрузились в грязь, розовая шапочка с легкомысленным помпоном валялась неподалёку, наверное, слетела, когда жертва пыталась бороться за свою жизнь. — Надеюсь, у наших светлоголовых экспертов получится найти хоть какие-то следы на этом, — Данилов задумчиво покрутил в руках клатч, — иначе у нас нарисуется очередной висяк.       Степану подумалось, что начальство в лице Галины Николаевны будет весьма недовольно. Конечно, Рогозина осознавала, что нереально иметь стопроцентную раскрываемость дел, но всегда говорила, что к этому надо стремиться, и внушала это своим подчинённым. Каждое нераскрытое дело болезненно жалило профессиональное самолюбие сотрудников. — Невозможно иметь стопроцентную раскрываемость, — напарница озвучила вслух мысли Степана. — Если на нас будут спихивать все заведомо тупиковые дела, наша раскрываемость упадет ниже плинтуса. Это не наш участок, не наше дело, вообще не наш уровень — Данилов хотел раздраженно сплюнуть, но вовремя спохватился — место преступления же. Угораздило именно их машине оказаться ближе всех к месту преступления и принять вызов. — Не паникуй раньше времени, — Власова ободряюще похлопала напарника по плечу. — Пойдем лучше побеседуем с тем бедолагой, которому «повезло» обнаружить труп, а то он уже окоченел. В смысле бедолага, а не труп. Да и труп тоже.       От её лёгких прикосновений Степана бросило в жар. Он исподволь взглянул на подругу, пытаясь понять, заметила ли Рита, какое эффект возымел простой дружеский жест с её стороны.       Короткая беседа с водителем синего «Опеля» ничего не прояснила. Во время разговора мужик нервно теребил перчатки и оглядывался через плечо на хмурых санитаров, грузивших тело на носилки. Чувствовалось, что мужику было явно не по себе. На вопросы он отвечал быстро и односложно. Как здесь оказался? Гараж здесь арендую. Заехал в проулок, увидел в свете фар девушку. Нет, ничего не трогал, близко не подходил — и так понятно, что мертвая. Позвонил в полицию, до её приезда отсиживался в машине, выходить страшно было. Убитую не знаю, раньше никогда не видел.       Записав контакты опрашиваемого и предупредив его о вызове в ФЭС, Власова разрешила ему идти. Мужик выдохнул с явным облегчением и моментально исчез.       Осмотр пути от гаражей до клуба новых улик не принёс. Следы, если какие были, перечеркнутые следами шин, растворились в весенней слякоти.       Клуб находился на территории бывшего промышленного предприятия, занимая полуподвальное помещение цехового здания. Здание практически пустовало, кроме клуба там располагалась тройка офисов мелких контор, финансовое положения которых явно не позволяло им арендовать что-то более приличное. Обойдя здание цеха по периметру, оперативники отметили, что камеры есть, но большей частью разбиты. — Этот клуб даже не «средней руки», а какой-то гадюшник, — констатировала Маргарита, брезгливо обходя блюющее у стены туловище. — Сюда бы облаву, — согласился Данилов, — наверняка здесь и наркоту толкают, и алкоголь контрафактный… — Непонятно, как сюда жертву занесло, девушка, на первый взгляд, вроде приличная, такие по другим клубам ходят, — продолжил развивать свою мысль Степан, галантно придерживая распахнутою перед напарницей дверь. — Только она теперь не расскажет.       Бармен девушку не сразу, но вспомнил. Освежить память помогло сунутое под нос бармена удостоверение сотрудника ФЭС и пара цитат из уголовного кодекса. Да, сидела за стойкой. Да, выпила пару коктейлей. Да, была одна, никто к ней не клеился, конфликтов ни с кем не было. Забрав записи с работающих камер, капитаны удалились восвояси.       Эксперты не оправдали возложенных на них чаяний. Отпечатки на сумке только ее владелицы. Содержимое обычное — помада-тушь. На записи с камеры видеонаблюдения, расположенной у входа в клуб, было четко видно, что жертва покинула клуб в одиночестве, ничьего внимания не привлекла, по крайней мере, в зоне записи камеры. Антонова подтвердила выводы Данилова о времени и способе убийства, лишь уточнив, что орудием убийства послужила гитарная струна. Но, как назло, струна была новая, и ничьих следов, кроме самой жертвы, не содержала.       Сбывались худшие опасения капитана Данилова.       Девушку опознали через несколько дней, когда в базу данных по пропавшим людям было прогружено заявление о розыске. Волыкина Ольга Николаевна, студентка второго курса одного из ВУЗов. Казалось бы, дело вот-вот сдвинется с мертвой точки, но и тут фортуна развернулась к капитанам тыловой частью.       Геолокация телефона жертвы в день убийства ничего не дала, так как девушка пошла развлекаться, и — редкий случай — оставила телефон дома. Контакты у девушки были обширные, но значимых среди них не было. Не имелось у Ольги не сердечного друга, ни закадычной подруги. Всё сплошь родственники, одногруппники, приятельницы по секции йоги, и стандартные контакты, вроде маникюрши и службы доставки пиццы. И, что самое печальное для оперов, никто из них игрой на гитаре не увлекался. — Говорил же, не наше это дело! — Данилов устало спускался по лестнице после опроса очередной знакомой жертвы, закончившегося с той же результативностью, что и все предыдущие. Точнее, с той же безрезультативностью. Все говорили примерно одно и то же, как под копирку. Училась хорошо, материальных проблем не было, конфликтов ни с кем не имела. Жизнь девушки была средней по всем параметрам — не за что зацепиться. Правда, одна из подруг вспомнила, что в тот день Ольга звала её с собой проведать какой-то новый клуб и показывала рекламный буклет. Но у подруги уже были планы на вечер, и она отказалась. Это объясняло, почему девушка очутилась в таком неподобающем месте — повелась на рекламу, ага, — но ни на шаг не приблизило к поимке убийцы. — Зато висяк теперь стопудово наш, — Власова зачеркнула в списке контактов жертвы последнюю строчку. — Приехали, станция конечная. Больше опрашивать некого.       Неутешительные выводы были заверены размашистой залихватской подписью капитана Данилова и аккуратной каллиграфической подписью капитана Власовой. Небрежно заброшенная в дальний угол шкафа тоненькая папочка покрывалась пылью в ожидании лучших времен