Мечты сбываются, или история о мастере и его творении

Собрав все инструменты со стола, Такемичи подошел к своей созданной скульптуре человека в полный рост, а именно им являлся высокий парень с длинными, убранными за уши волосами, выразительными даже для камня, глазами и чувственными, тонкими губами. Мышцы пресса четко выражались, а рельефная спина и мощные бедра так и притягивали взгляд. Такемичи сам понимал, что влюбляться в свою работу — ненормально, но ничего не мог поделать с собой. Он создал шедевр, достойный Нобелевской премии. И да, с самооценкой у него было все нормально и даже очень. Он никогда не принижал ни себя, ни свои работы, созданные вот этими самыми прекрасными руками. Поправив подтяжки и запихнув вывалившуюся белую хлопковую рубашку из коричневых, легких штанов, что были на правой ноге закатаны до колена, оголяя белую, словно бы прозрачную кожу, присел рядом с «мужчиной», мечтательно оглядывая того сверху вниз и обратно. Сделал он свою скульптуру совершенно неприкрытой, от чего всякие прелести было видно издалека. В глазах Такемичи засверкали огоньки озорства, последовал тяжелый вздох… — Как жаль, что я являюсь скульптором, но не волшебником… — поправил растрепавшуюся, лезущую в глаза, кудрявую челку. — Если бы я только мог оживить кого-то настолько красивого, впустить в этот мир, дабы дать созерцать всем это чудо, — тонкие, длинные пальцы мягко провели по бедру скульптуры, поднимаясь к самому сокровенному, а после двинулись обратно к щиколотке, так и не задев «ничего лишнего». Еще раз тяжко вздохнув, Такемичи накрыл статую белой простыней, двинулся по мастерской к огромному деревянному окну на всю стену с большим количеством рамок, благодаря которому освещение здесь было самым ярким, но уже было довольно поздно, а на улице сверкали миллионы и миллиарды звезд, притягивающих к себе внимание юного мастера. Такемичи медленно прикрыл глаза, тихо, еле слышно шепча этим небесным жителям: — Пожалуйста, я хочу, чтобы он ожил, пожалуйста… — аккуратно прикоснулся к прохладному стеклу кистью, загадывая желание, которому вряд ли суждено исполниться, но все еще хотелось верить в детские мечты. Грустная улыбка тронула пухлые губы. Как говорится: «Мечтать не вредно, вредно — не мечтать». С подобными мыслями Такемичи развернулся к выходу, где надел легкий кардиган, расправил штанину и пошел домой, уже предвещая завтрашнее утро с новыми идеями в голове и их воплощением в реальность. Только вот он не видел, что после того, как он загадал желание, в небе блеснула одна из звездочек, выглядящая словно маленький человечек без лица и четких очертаний, сигналящая о том, что она все слышала. *** — Черт, сегодня такой сильный ветер на улице, что все волосы торчат в разные стороны, будто я пугало огородное! — молодой парень был недоволен сегодняшней погодой, открыто выражая это и словами, и своим лицом, хмурясь до мимических морщин. Он шел до самой статуи, смотря только себе под ноги и бубня пакости себе под нос, и только когда оказался на месте, где она должна была находиться, поднял, наконец, свою голову, так и не обнаружив завершенный плод своих трудов. Глаза вскочили на лоб от удивления, первая мысль была, что эта статуя весит по меньшей мере килограмм сто, не меньше! Оббежав и пошарив повсюду в поисках, он так ничего не нашел, схватившись за голову двумя руками и садясь на корточки. Два месяца его работы ушли насмарку. Человек, вечно являвшийся ему во снах был украден. Кто успел стащить ее за пару часов с места, совершенно не оставив при этом никаких следов?! Разве это вообще возможно? Пока он обдумывал все приходящие и уходящие мысли на этот счет, послышался шаг за спиной, мягкой поступью ступающий к нему. Такемичи вздрогнул от неожиданности. Сегодня же будний день, никто из подмастерья не должен был приходить, а вся студия принадлежала ему одному. Да и вечер был, вообще-то! «Может, это и есть тот самый вор, спрятавшийся сейчас где-нибудь, а я его не заметил?..» Прикинувшись, будто ничего не произошло, он остался сидеть в таком же положении, правда рукой нашарил стек для лепки, а потом сам себе удивился. «Неужели я готов напасть? Какой я смелый!» Когда шаги были уже непозволительно близко, Такемичи быстро обернулся, занося руку для удара, но его запястье успели мягко перехватить большие, нежные ладони. Этот кто-то оказался на голову выше самого Такемичи, к тому же был совершенно голым! Но тело было красивым, точно мраморным… «Эксгибиционист, что ли?» И только когда поднял свою голову выше, сфокусировав взгляд на впереди стоящем, хотел крикнуть, но очень скоро замолк, уронив рабочий инструмент с громким звоном на пол, хватая воздух ртом от удивления. Перед ним стоял он, тот самый человек с его сна. Тот, кого он лепил так долго, соскребая кусочки со своей памяти после каждого сновидения. — Это ты?.. — приглушенно, не веря в происходящее. — Это я, — раздалось в ответ, а те самые чувственные губы растянулись в улыбке, а после приблизились настолько близко, что ощущалось дуновение воздуха при произнесении каждого слова, а слова были: «Наконец-то мы встретились не во сне…»