Горная свежесть

Усталость берет верх, стоит оказаться в родной машине в конце очередного тяжелого рабочего дня. Здесь не пахнет потом, смешанным с различными природными запахами, что так сильно бьют по чувствительному кошачьему носу. Можно, наконец, выдохнуть… и вдохнуть тоже можно. Чистый морозный воздух пробирается в салон через открытое окно, обдувает нежные черные ушки чувствительного к морозу альфы, заставляя длинный хвост раздраженно дернуться и обвить ногу. Причину появления холода в салоне сразу же устраняют – окно оказывается закрытым, без поднятия опущенных век. Вся усталость наваливается всегда именно в этот момент, потому что мозг понимает, что сейчас поедет домой и сможет отдохнуть. Работать тренером по боксу… уж извините, силы не вечны даже у него. — Алло, — уставший тихий голос заполняет салон. Никакого покоя в этой жизни. Он ставит на громкую, кладя телефон на лобовую панель. — Чонгук, у меня есть для тебя очень важная новость, сможешь приехать завтра? — конечно, важная, ты звонишь раз в месяц, чтобы узнать жив ли сын вообще. — И тебе привет, отец, — его с этой невоспитанностью раздражают и в зале, неужели так сложно людям выполнять обычные правила приличия? — Дела хорошо, твои как? — Не вредничай, уже взрослый ведь парень, — вероятнее всего он закатывает глаза (Чонгук уверен, как в самом себе). — Приедешь? Когда-нибудь его удостоят отдыхом в этой жизни? Его постоянно выдергивают в выходные дни, а отец так вообще обожает это дело. Как же так можно, не отправить сына по собственным делам? Какой ужас, вы чего. Нужно и очень даже обязательно, чтобы не расслаблялся! — Зачем? — выдыхает и выпрямляется, надо ехать домой, а не торчать тут – так можно и уснуть. — Узнаешь, когда приедешь, — это на него не похоже, поэтому не остается ничего кроме как согласиться и попрощаться. Вновь погрузившись в тишину, остается только думать, что такого срочного и важного могло произойти, раз отец не говорит по телефону и просит приехать. И лучше бы он не приезжал в обед следующего дня и не узнавал. Господь, за что? Чонгук стоит в центре гостиной отцовского дома, его длинный чёрный пятнистый хвост раздраженно мельтешит. Прожигает мужчину с такими же тёмными ушами и хвостом взглядом, не верит в услышанное. Ему уже за сорок, почти пятьдесят, какая к черту свадьба? Да ещё и с кем! — Ты вот прям серьезно сейчас? — все же спрашивает. Ну вдруг отец решил в комики податься, чего в жизни только не случается. — Думал, ты отреагируешь лучше, мы всё-таки были очень близки с ними, — мужчина вздыхает и поднимается с дивана, направляясь на кухню, чтобы выпить воды, пока сын тихой поступью следует за ним. — Почему такая реакция? — Мне было пятнадцать, боже, — возмущается, готов шипеть. — Как вообще так вышло? Почему вообще свадьба? Сколько вы встречаетесь? — неожиданно понимает, что отец уже давно скрывал отношения с женщиной, что в подростковом возрасте почти заменила мать. Наступает тишина, Чонгук понимает и то, что попал. Скрывал, а насколько долго? — Чуть больше года, — негромко отвечает и жмет плечами, не оборачиваясь к сыну. Стыдно? Возможно. — Класс, а меня оповестить? Я бы отреагировал спокойнее на свадьбу, если хотя бы знал, что у тебя был кто-то все это время! — не сдерживается и повышает голос, пропуская в нем рычание. Будь он в обличии своего существа, все волосы определено встали бы колом от бешенства, а клыки бы оголились. — Я не понимаю, почему ты так остро реагируешь на Миндже, — хмурится, разворачиваясь к парню, что не может угомонить свой дерганый в недовольстве хвост. — Она хорошая женщина. — Не на неё! Ты меня совсем не слышишь?! — негодует. Как можно ошарашить такой новостью? Просто позвонить, попросить приехать и рассказать это! Свадьба! Она же явно планируется не спустя неделю отношений. Чего-чего, а такого Чонгук вообще не ожидал. И тут он вспоминает… — У неё же сын ещё этот мелкий, что хвостом за мной бегал, — бьет себя по лбу. Какой ужас. — Этот глупый и страшный омега. — Он между прочим изменился очень, — словно невзначай говорит. И Чонгуку искренне плевать, кто там изменился, что там с кем стало. Ясное дело, мы не стоим на месте, прошло одиннадцать лет с того момента, как они переехали и больше не виделись. Чонгук тоже изменился, возмужал, стал крупнее, самая настоящая пантера. Боже, он даже не помнит его имени… Крутится на языке, не вспоминается. Он просто очень раздражён новостью, что у него неожиданно появится новая «мама», так ещё и брат впридачу! Здорово, здорово. Чонгук, получай в свои двадцать шесть себе братца, которому сколько… должно быть уже двадцать? — Больше года отношений… — на выдохе произносит, все ещё находясь в шоке, и садится за стол, сминая в ладонях свои темные волосы. — Поверить не могу, что ты мне не рассказал, серьезно. — Да как-то не думал, что так все получится… — кажется, вообще не думал. Ни спустя пару месяцев, ни полгода. А только сейчас, за две недели до свадьбы. — Спасибо хоть на этом, — оповестил о таком событии, твою мать, шикарно. — А от меня то что хочешь? — поднимает взгляд и откидывается на спинку, сложив руки на груди. — В среду Тэхен прилетает, он учился заграницей, перевёлся сюда, — так вот как его зовут, точно-точно, сразу вспомнилось: имя, густые светлые волосы, что всегда легкими кудрями спадали на чужой лоб и их приходилось убирать, чужой пушистый пятнистый хвост, что начинал нервно мельтешить, стоило Чонгуку появиться в поле зрения, это неконтролируемое кошачье урчание… Господи, спаси и помилуй от этого мальчишки, он никогда не нравился старшему. Этот девятилетний прилипала… — Хочу, чтобы ты встретил его в аэропорту. Новость за новостью! Какие они шикарные-то! Невероятно бомбезные. Настолько, что Чонгуку правда хочется рычать от злости. И что ему теперь? Об стену разбиться, чтобы выкроить себе этот сраный выходной и заняться в этот день не отдыхом, а часовой поездкой в аэропорт, а потом ещё и обратно? Почему он? Они родители – пусть едут, забирают, только не приписывают сюда несчастного кота, что и так никак не может отдохнуть нормально. Иногда хочется человеческого перевоплотиться, сбежать подальше от городской жизни и никогда не возвращаться. Возможно он отреагировал бы куда спокойнее, будь у него этот несчастный отдых, что вечно куда-то ускользает из-под когтей. Его вечно стараются чем-то занять, не давая ни дня спокойствия. Ему, твою же мать, двадцать шесть, можно уже отстать? И уж точно реакция была бы намного легче, знай он раньше, что отец встречается с кем-то. Конечно ему всегда нравилась эта приятная женщина-омега из квартиры напротив, которая была матерью одиночкой и вдобавок всегда приманивала к себе взгляды таким редким окрасом, как белая полосатая шерсть. Белые тигры редкие, вызывают любопытство, а особенно у детей и подростков. Она действительно добрая, хорошая женщина, заботилась о Чонгуке, как о втором своём сыне, вроде как ещё тогда у них с его отцом что-то уже было, начинало быть, если так можно сказать. Но семья Чонов часто переезжала в тот момент, поэтому и прожили они на прошлой квартире всего год, а потом отец, отрывая сына от любимой соседки и новых друзей, в очередной раз увёз его в другой город жить. Остаётся лишь тяжело вздохнуть, потому что прекрасно понимает, что от него просто так не отлипнут, все равно заставят съездить. — Ладно, заберу, — встаёт с места и направляется к выходу. — Жду точное время смской и скиньте мне хоть фото его, чтобы знал кого ловить. Ему вот это все не нужно. Не нужны чужие дела, по которым почему-то едет он, не нужна свадьба отца, пусть кто хочет носит фамилию Чон, только без самого Чонгука все, пожалуйста. Он самостоятельный взрослый парень, который давно не зависит от старшего Чона, поднимается сам, обеспечивает себя сам и живет за свой счёт. Знает же, что его теперь усердно будут вплетать в семейные посиделки, поездки, проблемы, в конце-то концов. И именно потому, что ему все это не нужно, он находит страничку Тэхена в инстаграме. Не потому что он пришёл в реальный шок, получив фото вместе с временем и даже номером телефона, которые, по всей видимости, отправила его будущая мать. Тэхен изменился. Очень. У него все такие же светлые волосы, спадающие легкими кудрями на лоб, прям как в детстве, черты лица стали острее, исчезли детские щёчки, а глаза… эти голубые глаза как будто смотрят в душу. Чонгук (как тренер, конечно же, не думайте ничего лишнего!) оценивает чужую фигуру, которой омега явно любит хвастаться, судя по фотографиям, она хороша… А ещё находит фотографию, где он в обличии снежного барса… такого красивого, среди снега, шерсть блестит на солнце, чистая, ухоженная. Куда делся тот пушистый комочек? Ни на одной фотографии Чонгук не находит отмеченного местоположения, поэтому не понимает, где он учился, но становится ясно, что климатические условия для него там куда лучше. Вот и оставался бы там дальше! У них тут в Корее зима не такая холодная, не снежная!

* * *

До среды у него из головы не выходит чужой образ, периодически вспоминается, заставляет снова заходить на чужую страничку, просматривать истории. Ещё это напоминание на телефоне… все против него в этом мире! Помнит он, помнит, что ему забирать одну мохнатую морду, как забыть-то можно?! Но не думал, что замрёт истуканом, услышав утром по телефону чужой глубокий голос, который сообщает, что рейс задерживают на час из-за погодных условий. — Чонгук, ты слышишь? — конечно, Тэхен, он слышит, просто дай ему минутку, у него перезагрузка системы. — Да, я понял, держи меня в курсе, — наконец подаёт голос после стакана воды. Если честно, то Чонгук недоволен. Снова… Простите ему его кошачью душу, ему нужно, чтобы все всегда четко шло по его плану, без каких-то изменений. Да, он уже распланировал остаток дня после аэропорта, и что вы ему сделаете? Может себе позволить. Но Тэхен отключается, напоследок сообщая, что обязательно позвонит из самолёта, а Чонгуку хотелось послушать его ещё чуть-чуть. Ничего не подумайте, это просто из любопытства, как и поиск инсты после увиденной фотографии. Чистое кошачье любопытство. Мальчик то вырос, ему больше не девять, интересно ведь, как изменился. И сделайте вид, что не помните его мнения о нем ранее. Киса будет злиться. К счастью, больше задержек не было, поэтому Чонгук выезжает на час позже, чем планировалось изначально, и игнорирует своё быстро бьющееся сердце, когда стоит в зале встречающих. Он этого кота из тысячи сейчас узнает, успел выучить его досконально из того, что видел в интернете. Только вот немного теряется, когда все же видит его… Чонгук, успокойся, сам же кричал, что тебе двадцать шесть. Он всего лишь кажется тебе очень красивым со своими пушистыми волосами и торчащими круглыми ушками, что так гармонично смотрятся с волосами, которые на пару тонов светлее. Вероятно, спал в самолете, потому что выглядит немного помятым и до невозможности мягким. Все ещё ребёнок. — Как долетел? — первым же делом интересуется, перехватывая ручку тяжёлого чемодана. Кажется, забрал все свои пожитки… Он действительно тяжелый! — Неудачно забронировал место… — устало потирает лицо, благодарно кивая за то, что забрали ношу. — Летел с детьми… Лисы, оказывается, очень шумные и непослушные. — Не только лисы, — усмехается, кидая не просто камень, а целый булыжник в чужой огород. Встречается с чужими голубыми глазами, в которых, наверное, можно захлебнуться. — Я не был шумным и вечно кричащим, — в шутку хмурится, толкая локтем в бок, и расплывается в улыбке. Вау. На фотографиях она, конечно, красива, но в жизни ещё лучше. И не только улыбка, но и сам Тэхен. Чонгук в ответ смеётся, но отвлекается на звонок телефона. Папа… Как всегда очень вовремя, спасибо. Они останавливаются как раз возле машины, Чон кивает головой младшему, чтобы садился, и отвечает. Лучше бы не отвечал… Он открывает багажник, убирает чужой чемодан, но в машину садиться не торопится. Это шутка? Отец очень плохой шутник, в таком случае. Что значит, Тэхен поживет немного у него? В смысле у него?! Чонгуку одному очень хорошо живётся, почему теперь придётся жертвовать своей мягкой любимой кроватью, а самому спать на диване? Не подписывался на такое! Н-е п-о-д-п-и-с-ы-в-а-л-с-я. Они два чужих человека, да и к тому же субгендер разный… Эти двое что, вообще там оба с ума посходили? Чонгук взрослый альфа, твою мать! Как ему жить с омегой в одном доме? Ладно, если тебе так легче, то, конечно, делай упор на разный пол, а не на то, что Тэхен тебя заинтересовал… Если отец так сказал, то он, наверное, уверен в тебе, а ты тут психи свои показываешь. — Ты поживёшь со мной, — спустя несколько минут всё-таки садится в машину и ловит удивленный взгляд. Да, Чонгук был тоже удивлён, только сюда ещё добавьте (не)много бешенства. — С тобой? — и только сейчас чёрные ушки чувствуют, что в машине холодно… взгляд сразу же падает на открытое окно. — Я понимаю, что ты любишь холод, но мы с тобой немного отличаемся в этом плане, — смотрит на парня, а тот ойкает и спешит закрыть окно. Терморегуляция, конечно, работает, но все же Тэхен больше предпочитает зиму, чем Чонгук. Нужно, чтобы с морем снега, в котором можно изваляться, забив на холод. В горах холодно, пантеры там не водятся… Киму становится стыдно за свою забывчивость, поэтому его длинный пятнистый хвост обвивает ногу и кончиком прижимается к щиколотке. Опустился, больше довольно не мельтешит. — Я не знаю на сколько это, но надеюсь, отец быстро разберётся с твоим жильём, — не скрывает своего недовольства в этой ситуации. Ну, конечно, а кому понравится жить с другим человеком в собственной квартире?! — Прости, — опускает глаза. — Это мама виновата, — а Тэхен знает куда больше, чем сам Чонгук. — Она забыла о том, что мне нужно было найти квартиру, потому что я отказался жить с ними, и думала, что успеет найти за один день… И именно поэтому его надо скидывать на плечи Чонгука… очень круто получилось. Альфа в восторге невероятном, только пар из носа не идёт от такой радости. Он тяжело вздыхает, откидывается на сидение, закрывая лицо руками. Не верится, что в один миг на него свалились новости о свадьбе, брат-омега, который теперь должен жить с ним, так ещё и соревнования на носу, а следовательно тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. У него совсем нет времени сейчас кем-то заниматься, помимо учеников, поэтому Тэхену придётся справляться самому. Чонгук выравнивается и, глянув на парня на соседнем сидении, выезжает с парковки. Ещё и деньги за место отвалил… ему, конечно, это по карману не бьет, но все же. В квартиру он Кима пропускает первым, тот шустро разувается, ставит кроссовки рядом с чужой обувью ровно, что не ускользает от чужих глаз, и забирает свой чемодан, проходя глубже. Чонгук всю дорогу молился, чтобы Тэхен оказался очень аккуратным и чистоплотным. У младшего тихая поступь, словно он и не идёт вовсе, а порхает. Его любопытные ушки напряжены, вертятся в разные стороны, как и голова, пока хвост из-за длины, чтобы не мешаться, обхватил талию, лениво покачивая кончиком. Чонгук забирает его куртку и шарф, уносит в шкаф и возвращается. Куда девать его вещи… — Так, смотри… — хмурится, смотря на чемодан. — Я могу его не разбирать, — отвечает на чужие мысли. — Выложу только самое важное из вещей, остальное буду доставать из чемодана. Есть какая-нибудь одна полочка? — Да, я сейчас одну освобожу, — мысленно благодарит Тэхена за его сообразительность и, по всей видимости, скромность. Возможно не ему одному некомфортно, что им придётся жить вместе. Он оценивающе осматривает Тэхена, за что получает недовольный взгляд. Кивает своим мыслям и идёт в спальню, освобождает ему полку… пониже… Это он его сейчас мелким назвал? Их семейство ирбисов, конечно, небольшое в размерах, коротенькие лапки, в общем и целом отличаются от стандартных диких кошек, но все же в человеческом облике он не низкий. Тэхен на это лишь усмехается, опуская голову, чтобы не был замечен. Благодарит Чонгука и остаётся один в комнате. Младший быстро переодевается в чистое, заранее узнав, где душ, потому что после перелёта пропитался всеми возможными запахами и ему срочно надо было все это с себя смыть. Он выходит в зал уже в легкой домашней одежде, напоминая больше медвежонка, нежели снежного барса: на нем коричневый домашний костюм, на кофте капюшон с ушками. Своих не хватает, а, Тэхен? Не отказываясь от ужина, он садится за стол, пряча руки в рукавах. Ему очень неловко от того, что приходится жить у того, от кого сердце все ещё не контролирует свой бит. Детская любовь оказалась вовсе не детской? Или это от воспоминаний он чувствует себя так странно? Чонгук ставит на стол тарелки и, оказавшись ближе к парню, чувствует лёгкий запах свежести, словно ты где-то высоко в горах… Все снежные барсы так пахнут или только Тэхен? Не осмотреть его было нельзя, именно так себя оправдывает альфа, когда залипает на внешний вид Кима, что, по одному только виду можно понять, чувствует себя очень неуверенно здесь. Он сейчас выглядит очень мило, несмотря на то, что ему двадцать, ощущение словно всего пятнадцать. Крохотный, ну правда. — Чонгук, — его голос настолько сомнительно звучит, что становится любопытно, что хотят спросить. И если бы увидели чёрные уши, что предательски навострились на своё имя, то точно поймали бы с поличным. — У тебя… ты встречаешься с кем-то? — глаз от тарелки не отрывает, лениво кладёт в рот кусочек мяса. Интересно. Чонгук почему-то сразу рассматривает этот вопрос так, как Тэхен не хотел бы, чтобы его поняли. Долго молчит для ответа. — Я это к тому, чтобы не было потом проблем, — вздыхает, словно на опыте уже. — Не хочу разборок с твоей парой, которая застанет случайно какого-то омегу в квартире своего парня, — поднимает глаза, встречаясь с желтыми, что внимательно изучают. А Чонгук (нахал!) глаз не отводит, продолжает пристально смотреть, даже рассматривать. Все же на фотографиях действительно отличается или это ещё просто не показал настоящего себя, прячась за стеснительностью? Тэхен всегда был достаточно скромным мальчишкой, только вот бегать за чужим чёрным хвостом никогда не боялся. Чонгук его нагло смущает, но почему-то стойко в глаза смотрят, не отводят взгляда. — Уже было такое? — усмехается. — Уши тогда нехило так пострадали… — уголки его губ поднимаются, это движение отзеркаливают. — Никого у меня нет, не переживай.

* * *

И если бы Чонгуку когда-то сказали, что он будет рад жить с Тэхеном под одной крышей, никогда бы не поверил в это. Спустя неделю с момента прилёта младшего, вошло в привычку приходить в квартиру, где пахнет приготовленным ужином и свежестью… От последнего Чонгук балдеет больше всего, он больше чем уверен, что так пахнут далеко не все барсы. А ещё у Кима есть привычка… с этого в первый раз Чонгук не то что удивился, он знатно так ахуел, увидев в спальне на кровати ирбиса во всей своей красе. Тэхен спит в обличии животного, а не человека, и ладно, если бы он был один, но у них как-то не принято показывать себя чужим людям в таком виде. Альфа счёл это за знак доверия и даже не стал ругаться на младшего, потому что шерсть за собой убирают, от неё следов толком нет. А ведь она у него пушистая, наверняка очень мягкая… Погодите, имелось ввиду, что пухом по углам собирается… да, именно это. И уж тем более Чонгук никогда не думал, что захочет, чтобы квартиру искали, как можно дольше… — Ты почему встал? — искренне удивляется старший, когда застаёт Кима на кухне, моющим посуду. — Мне на пары, — выключает воду. — Я на тебя тоже приготовил, — кивает в сторону тарелки, что стоит на столе. — Не знаю, что ты ешь по утрам, но там овсянка с фруктами, — вытирает руки об полотенце и проскальзывает между стенкой и Чоном. — Сахар не добавлял, — кричит уже с коридора. И слова вставить не дал, ужас. Тэхен выглядел красиво… этой красоте от чужих глаз скрыться не удалось. Запечатлелась в голове. Почему он идёт на пары в таком виде, для кого прихорашивается? Чонгук, как ответственный новоиспеченный брат, решил, что обязательно этим вопросом займётся позже, а пока ему надо тоже собираться. Ещё добавим в список «Чонгук никогда не думал, что…» новый пункт. Он будет гонять чужих ухажеров… Господи, помилуй, правда. Вопрос про внешний вид решён не был, потому что Тэхен четко дал понять, что это его выбор и он будет ходить так, как ему самому хочется. Поэтому Чонгук решил все решать по-другому, долго оправдывая себя, что делает все исключительно из побуждений старшего брата. Он ловит каждого альфу, который провожает младшего до дома. Каждого. За ещё одну неделю их было пять… И Чонгук их прекрасно понимает, потому что Тэхен привлекателен, от того девятилетнего страшненького мальчика не осталось и следа. Расцвела лишь омежья красота в совокупности с грацией снежного барса. Смертельное сочетание. — Меня снова отшили… — хмурится однажды вечером Тэхен, усаживаясь на стул, когда Чонгук позвал его ужинать. — Со мной что-то не так? В том городе такого не было… — С тобой все так, — садится напротив. — Просто твой братец тренер по боксу, — смотрит пристально, со смешинками в глазах. Помимо них там плещется что-то ещё, на самом дне желтых глаз, что от приглушенного света словно горят. Тэхен зависает с ложкой у рта, медленно опускает ее обратно в тарелку, обрабатывая информацию. Да, думай. Что же он только что сказал? — Погоди… — поднимает свои небесно чистые. Погоди! — Да, ты все правильно понял, — а на губах гаденькая ухмылочка. Не позволит обхаживать его другим парням, не позволит оставить свой запах на сладком теле, нельзя перебивать зимнюю свежесть гор. В нем не братское чувство собственничества проснулось, ее в нем никогда не было, как и брата у него, он в семье единственный сын. В нем что-то глубокое, более сильное трепыхается, как рыба на крючке, которую поймали. Чонгук долго оправдывал свои поступки, целых две недели. Две недели искали квартиру – не нашли. Поселили такого омегу к одинокому альфе, чего они ожидали? На днях свадьба родителей, а Чонгук не знает, что ему делать со своими чувствами. И не знает о чувствах младшего. Он получает на свои слова лишь ухмылку, какую-то наглую, довольную? Не разобрал.

* * *

Свадьба проходит, а Тэхен все ещё живет у Чонгука, пока чувства второго начинают все больше его затапливать. Это начинает казаться подозрительным, они так долго не могут найти ему квартиру? Старший уже сжалился и совместными усилиями они разобрали его гардероб, оказалось, что у альфы много ненужных вещей, про которые он успел забыть и уже точно не помещается в них, было решено от них избавиться (по инициативе Тэхена – отдать нуждающимся, а что-то фирменное продать, потому что Чон возмущался, что он тратил на эти шмотки деньги и не маленькие). Теперь шкаф был снова полный, но их и живет в квартире двое. А ещё за Тэхеном теперь больше никто не бегает, никого гонять не приходится (а для этого, между прочим, кое-кто отпрашивался с работы), что тоже очень подозрительно. Для Чонгука. Ему вообще все подозрительно. В квартире тихо, свет не горит и складывается ощущение, что дома никого нет. Только Чонгук знает, что он тут не один, потому что у Тэхена болел живот и он отпросился домой ещё в двенадцать, о чем оповестил старшего. Спортивная сумка летит на диван, а он сам направляется к двери собственной спальни, что уже давно, кажется, не его вовсе. Тэхен скрутился на кровати в клубок, накрыв морду длинным пушистым хвостом. Чонгуку этот хвост кошмар как нравится, очень хочется потрогать. Он приближается к кровати, осторожно садится рядом, уже догадываясь, что возможно парень и не спит, но все равно нежно касается головы между ушек, поглаживая мягкую шерсть. Действительно очень мягкая… как и представлял. Тэхен в обличии ирбиса очарователен, его хочется затискать за щёчки, запустить в шерсть пальцы, и много-много гладить. — Тебе уже лучше? — тихо спрашивает, чтобы не нарушать атмосферу спокойствия. Хвост открывает морду и на Чонгука смотрят голубые глаза, идеально сочетаясь с цветом шерсти. Голова укладывается на чужие колени, требуя ласки, и кто Чонгук такой, чтобы отказать ему и отказаться самому? Он нежно чешет за ушком, как самому нравится, ведёт второй рукой от головы к телу, всё-таки пробуя на ощупь чужую шерсть. Хочется зарыться в неё носом. В нем просыпается желание лечь рядом, вылизать шерсть, морду, пометить своим запахом солнца, тепла. Они очень разные, полные противоположности друг друга. Но как там говорят? Противоположности притягиваются? Так вот притянулись. Не долго думая, Чонгук встаёт с кровати под изучающий взгляд, стягивает с себя футболку и видит то, чего лучше бы не видел: язык проходится по носу, словно только что вкусно поели и вылизываются, а хвост лениво раскачивается в ожидании. Чонгук делает все правильно. Стягивает с себя спортивные штаны и забирается на кровать, укладываясь за чужой спиной. Чёрная массивная лапа по собственнически ложится на светлую шерсть, а язык обильно проходится по довольной морде, вызывая громкое грудное урчание. Тэхен не может успокоиться, порыкивает от ласк, пока его тщательно вылизывают. Чонгуку кажется, что под двумя такими тушами его огромная кровать сломается, потому что знает прекрасно, что он сам не малых размеров, достаточно крупный, в отличии от Кима. Младший нагло разваливается, наваливаясь на чёрного леопарда всем весом, расставляет передние лапы и кладёт голову назад, открывая доступ к груди. Чонгук на его действия порыкивает, видит, что младший балуется, просит чтобы и грудку помыли. Порыкивает он, конечно, хорошо, но ещё лучше утыкается мордой в нижнюю челюсть, толкаясь носом. Не удерживается, сам ластится, трется о чужую пушистую морду, урчит. Не может заглушить в себе желание присвоить его себе, его зверь с первого дня тянется к младшему, требует ласки именно от него и для него, никого больше не хочет. Чонгук не железный, не может вечно держать все свои желания в себе. И получает первый долгожданный ответ. Тэхен накрывает его морду своими мягкими лапами и лижет мокрый кошачий нос. Детская любовь все же оказалась самой сильной и единственной. Старший не выдерживает и уже через мгновение держит морду руками, взглядом просит показаться, но его стесняются, что неудивительно. Он понимающе встаёт, натягивает штаны обратно и отворачивается, чтобы Тэхен тоже мог одеться. Слышит за спиной шибуршение, терпеливо ждёт, пока ему позволят, наконец, увидеть этого горного мальчика, что так сладко пахнет. Его зовут по имени и Чонгук моментально оказывается снова лицом к лицу. — Что мы скажем родителям? — шепчет почти в самые губы, останавливая от мгновения, когда они совершат невозвратное. — Они сами виноваты, подселили ко мне такую сладкую кису, — также тихо в ответ. Больше не держится, целует медленно, тягуче. Он распробует его всего, запомнит навсегда его запах свежести, опробует языком, чтобы знать вкус его нежной кожи, которая пока что спрятана под домашними мягкими одеждами. Сминает его губы с осторожностью, изучает, узнает, как больше нравится. Не замечает, как оказывается между чужих ног и заваленным на него всем весом, лишь целует, пока в собственных волосах гуляют чужие руки. Они обязательно расскажут обо всем родителям и почему-то Чонгук думает, что они заранее знали, к чему все идёт, потому что котёнок в его руках всегда питал самые тёплые чувства к тому, кто так долго шёл к нему. Дайте лишь немного насладиться моментом, потому что по традиции потом обрушивается хаос. Пока что Чонгук будет его бережно любить, оставляя на теле собственный запах, потому что никто не смеет подходить к тому, кто принадлежит ему. Альфа не маленький мальчик, в разборки играть не будет, каждого на место поставит, кто посмеет посягнуть на него. А пока что целует-целует-целует.