Укрощение строптивого

      Несколько лет назад…

Душно.

Не хватает воздуха.

Ты задыхаешься.

Вару с неверием смотрел на отражение своего опустошенного лица в зеркале, в одной руке держа записку с анализами.

Омега.

Он чертов омега. Этого не может. Не может быть. Не может. Не может. Не может. НЕТ! В панике хватается за свои волосы и тянет их, тянет, тянет.

Нечем дышать.

Просто шутка, это просто шутка. Да. Он не омега, ни за что. Всегда же легче притвориться, сделать вид, что проблемы нет, верно же? Не существует.

А проблема ли это?

***

      С Вару стекал уже десятый пот, но он продолжал выполнять упражнения в зале. Для легенды о том, что он альфа, нужно же поддерживать образ, верно? Нет ничего лучше, чем набрать мышечную массу, альфы же крупные и крепкие, а он со своим тощим телом не подходит под описание. Главное не вспоминать, что он и не альфа вовсе. Жаль, что физические нагрузки не всегда идут на пользу, особенно если они интенсивные и не подходят ему. Но Вару нужно набрать массу, мышцы, хоть что-то. О нет, он так просто не сдатся. Даже если Валет с трудом держит себя на ногах, сердце бешенно колотится в груди, а голова идут кругом. В примерочной всё равно никого не осталось, кто хоть мог помочь. Он всегда уходит последним. И всё равно это никак не помогает. Да, тело вытянулось, стройное, обрело формы. Но совсем не те, что нужны были. Омега.

***

Ладно. Он не совсем один. Его Король, по крайней мере, всё ещё с ним общается, поддерживает и выслушивает все его страхи. И да, он пытается помочь, Вару, ничего страшного нет в том, чтобы быть омегой.

Тебе легко говорить, ты же альфа.

Но он всё ещё твой Пиковый Король, а ты его Пиковый Валет. И, конечно, он на твоей стороне, альфы и омеги, какая тупость, правда? Лучше совсем игнорировать свою…вторую сущность. Связь, запахи, пары, течка? Фу, мерзость. Разумеется, Король считает так же. Всё это абсурд. Может хватит самовнушать себе то, что не является правдой? Его обожаемый, всё понимающий король сейчас беседует с чужим валетом. Он не обращает на Валета внимания, хотя очевидно ему нужна помощь, ведь он снова задыхается. Он же просто общается, так? Это нормально, нас же много в доме, было бы странно друг с другом не разговаривать. И лучше игнорировать чужие запахи, феромоны, взгляды. Очередной цикл. Ничего, пару подавителей и всё хорошо. Ему даже не придётся ничего чувствовать и предпринимать. Просто игнорируй. По крайней мере, не его одного не устраивает сложившееся положение, прадва ведь, Зонтик?

***

Нет… Не может… Это не правда, он не мог! Не мог! Король не такой! Вару с неверием смотрит на два лежащих тела на кровати. Колени и руки дрожат, в груди все сжалось, а он снова не мог сделать ни единого вдоха. Его Король, тот, кому он доверял все свои страхи и секреты, разделял его мнение о всех этих вторых сущностях, сейчас преспокойно лежит и обжимается с этим…засахаренным червём. Он же его на дух не переносил, так почему? С каких пор Пиковый Король начал…улыбаться всем? Ему? Общаться, проводить время вместе, веселиться и просто…жить. Как и все. Как и всё вокруг. Почему…он не взял Вару с собой? Не позвал за собой? Они же Пики, они всегда были за друг друга горой. Если он так просто смирился и принял свою новую сторону, почему не показал на своем примере Вару, что и так можно жить? И таким можно быть, и всё будет нормально? Так было сложно сказать своему Валету, что всё хорошо? Что его поймут и примут таким, каким он сам себя не принимает?

Почему… Ты бросил меня страдать в одиночестве?

Голова кружится. Надо дашать. Надо сделать вдох. Открой рот и дыши, Вару! Пару мгновений и вот Валет Пик бежит вниз в ванную, держа свой портфель. Он сегодня защитил диплом. Скоро выпуск. Хотелось поделиться своими успехами с Королём. Тогда может… И ему бы он улыбнулся? Вот какой у него Валет, заканчивает училище, выбрал такую серьёзную специальность, справился сам. Всё сделал сам. Вару влетает в ванную и закрывает за собой дверь. Тихо. Постепенно к нему возвращается способность дышать. Всё, на самом деле, было так очевидно. Какой он глупец. Не подумал, что от него могли просто устать. Действительно, зачем тебе компания такого же упёртого и амбициозного человека, как ты сам, если есть кто-то более открытый, лучезарный и…такой нежный. Податливый и покорный. Верно, именно так себя и ведёт омега. Именно на таких и обращают внимания альфы. А не на дерзких бунтовщиков, не принявших свою сущность, и которые точно, никогда, не подставят тебе свой зад, да? Каким Вару был глупцом. От осознания, что на месте Черва мог оказаться он сам, Вару пришёл в ужас. Подстроиться под кого-то, подчиниться, позволить себя пометить… Как отвратительно звучит. И все эти взгляды остальных, так и смотрят на тебя, идиота, с осуждением. А на учёбе… На него тоже все смотрели как на дурачка, несмышленого ребенка? А что если им могли просто так воспользоваться? Унюхали бы, что он просто омега? Нет… Нельзя этого допустить. Нельзя себя раскрыть. Ведь… Это всё, кем он является. Его притворство. Его враньё. Это всё, что он имеет. А ведь у него больше нет друзей. Больше ни с кем не поделиться своими переживаниями. Даже его королю уже всё равно. Ему всё равно на маленького глупого лжеца. А значит, всё, что ему остается, это продолжать притворяться.

В руках оказывается совсем новенькая упаковка подавителей.

***

Трефовый Король преспокойно сидел за столом и попивал кофе. Суровые дни ноября не щадят никого и единственный вариант хоть как-то отвлечься от холодных и сырых улиц за окном, это нежиться со своей парой в кровати и дарить тепло друг другу. Правда, понежиться ему не дали, а нагло выпнули из постели, аргументируя это тем, что слишком жарко и мало места. Ну и ладно, не нужно нервировать беременных омег, а то начнут тут истерику, и не успокоишь потом. Поэтому Куромаку без лишних слов встал с пола, куда его уронили, и вышел из комнаты. Всё равно уже не поспит. Сидеть на кухне в собственной, отдельной от всех, квартире, конечно, лучше, но было бы приятней не в одиночестве потягивать кофе. В прочем, он не долго пробыл один. Через минут пятнадцать на кухне появилось его личное зелёное чудовище, сонно зевая и недовольно смотря на него. — Ты куда ушел? — Так меня же выгнали с кровати, — невозмутимо смотрел в ответ Треф, разглядывая своего мужа. Отросшие кудряшки добавляли внешности пару капель милоты, но всё равно не перекрывали убийственный взгляд тёмно-зелёных глаз. — С кровати, а не из спальни. Мог и остаться, понаглеть чуть-чуть, я что, был бы против? — не переставая хмурить своё лицо и жаловаться, Вару двинулся на Куро, останавливаясь возле него. — Ты это специально, чтобы я не лежал слишком долго в кровати. Вздохнув и улыбнувшись, Треф отодвинул от себя кружку и развернулся к валету полностью, аккуратно заключая его в объятья, прижимаясь щекой к уже довольно выделяющемуся животу. Сверху что-то пробурчали, но на голову всё равно легли чужие пальцы и стали перебирать волосы. Куромаку улыбнулся еще шире, стоило ему почувствовать, как в его щёку ударилось что-то маленькое, а Вару болезненно охнул. — Опять начинается… Они там точно футбол играют с друг другом, я тебе отвечаю, — не прекращая перебирать чужие волосы, Вару прислушался к ощущениям в животе, но больше никаких движений не было. — Ну, хотя бы сейчас не так часто двигаются. — Чуть-чуть осталось. Потерпи только, — поцеловав живот через ткань пижамы, Куромаку стал аккуратно массировать чужую спину, не разжимая объятий. Сверху послышались судорожные вздохи. Спина у Вару в последнее время болела всё чаще, ведь удерживать на ногах и себя и ещё двоих было слишком сложно и выматывающе. Куро старался всё, что мог, чтобы помочь своему зелёному чуду. И Вару был действительно благодарен ему, стараясь слишком сильно не поддаваться своим гармонам и выносить Куро мозги. Сейчас это меньшее, что он мог сделать. Действительно, осталось чуть-чуть. Всего лишь переждать зиму, а там и с первым месяцем весны появятся у них два маленьких карапуза. Мальчики. Смотря сейчас на Трефа, прижавшегося к его животу, ощущая заботливые руки на спине, Валет с трудом сдерживал свои эмоции. Счастье было так близко. Если бы он мог раньше как-то принять себя и свою сущность, получилось бы избежать больше проблем? Обратил бы тогда он своё внимание на Куромаку? А если вместо него оказался бы другой альфа? Вару передёрнуло. Нет, никого другого. Никого, только Куромаку. Только он действительно помог Вару принять себя, открыться миру и почувствовать себя живым, полноценным. Оставаясь при этом таким же упёртым и дерзким на людях, но смущающе ласковым наедине. Ведь Треф совершенно не просил меняться. Не просил больше вести себя спокойно и сдержанно, меньше грубить и дерзить. Принял Вару таким, какой он есть. Действительно, он был таким глупцом. — Феликс ведь уже в роддоме? Как думаешь, он уже родил? — Пик ещё не звонил, а значит роды всё ещё не закончились, — Куро отстранился, вставая, чтобы на этот раз обнять омегу как надо, медленно покачивая. — Ты меня так успокоить пытаешься? Так вот, знай, я вообще не волнуюсь о нём. Кто вообще волнуется, — Вару неловко сминал пальцы, удобно расположившись в кольце рук. Вчера вечером Пик в панике написал в общий чат, что у Феликса отошли воды и они сейчас в роддоме. За ночь и утро больше вестей от него не было. Конечно, роды никогда не были легкими, особенно если это первые, но волнение всё равно присутствовало, хоть Вару и старался показать полное равнодушие. Из-за этого многие плохо спали ночью, в особенности валет пик, так как ему тоже скоро предстоит рожать. — Разумеется, ты не волнуешься, ведь ты уверен, что всё будет хорошо. Всё так и будет, — поцеловав омегу в висок, Куромаку усадил его за стол. — Лучше покушаем. Думаю вы втроём уже проголодались? Получив в ответ улыбку и кивок, Треф начал готовить завтрак. Всё же кроме оладьев, Вару отказался учиться ещё что-то готовить, а его кулинарных «вкусов», сложившихся из-за положения, Куро просто не выдержит. Пришлось альфе брать всё в свои руки и учиться готовить не только яичницу. Спустя час, когда пара, сытая и довольная, уже лежала на диване в гостиной, на телефоны пришло сообщение. — Всё закончилось хорошо, — сказал Куро, просматривая сообщение Пика о том, что Феликс благополучно родил. — Я же говорил, — вздохнул Вару, крепче сжимая чужую ладонь и прислушиваясь к дыханию партнёра. — Разумеется, — поцеловав омегу в макушку, альфа продолжил поглаживать выпуклый живот. Действительно, всё будет хорошо.

***

— Вару, нет. — Куро, пожалуйста, я так хочу, чтобы ты меня тр@хнул. Что ж. Интересное предложение. Учитывая, что Вару в деликатном положении, становится интересней в двойне. А нет, в тройне. — Прошу, Куро, ничего страшного не будет. Это даже не противопоказано, если делать всё в пределах разумного. — Эти самые пределы разумного и останавливают меня не разрушать свои моральные принципы. Вару, прошу, я не могу этого сделать, даже если и сам хочу к тебе прикоснуться. — Ну Куро! В общем, шёл конец второго триместра у нашей любимой зелёной бестии, а сексуальный аппетит вырос в тройном размере. Куро предупреждали, что в этом триместре беременные чаще чувствуют себя возбуждёнными, но надеялся, что его это не сильно затронет. И вот сейчас он оказался заперт в спальне, выход откуда преграждал его омега, учащённо дышащий и жадно смотрящий на него в ответ. Нет, Куро даже не против, что на него так смотрит его пара. Его лишь смущает наличие живота. Беременного живота. Живота, в котором спокойно растут и развиваются его дети, а они даже не подозревают, что один из их родителей собрался делать. Нет, Треф это просто морально не выдержит, его психика улетит к х¥ям. — Вару, я тебя очень люблю, но сделать такое с тобой в таком положении я никак не смогу. — Если это не сделаешь ты, то сделаю я! — Что? — Я тр@хну тебя! — Что?!