Breakfast with the Queen (because Regina Mills is a Queen in any land)

      Юный Генри крутился и переворачивался, размахивая маленькими ручками в воздухе, пока его мать натягивала свитер на его корчащееся туловище.       - Малыш, не дергайся. Сегодня холодно. Мы должны надеть это, прежде чем отправиться в путь.       Как только свитер оказался на его пухлом личике, он попытался сдуть волосы с глаз. Эмма посмотрела на него и покачала головой, смирившись. Может быть, сегодня, если она будет умолять, он согласится постричься. Шансов было мало. Ее сыну было 4 года (скоро будет 5, быстро добавил он), но он знал, что ему нравится, а что нет. И он определенно не любил стричься.       - Мама, - сказал он, задыхаясь, - мне приснился сон. Я помню его!       - Правда? И что же тебе снилось? - рассеянно ответила ему Эмма, передвигаясь по квартире и собирая пальто, шарфы, ключи и сумку. Это было субботнее утро, и в большинстве случаев по субботам они посещали свое любимое кафе, а затем шли на любимую детскую площадку Генри. Такова была их рутина. Когда они возвращались Генри дремал, а Эмма занималась домашними делами. В большинстве случаев ей удавалось. В других же она обнималась с ним, засыпая. У нее было предчувствие, что сегодняшний также может стать днем сна на двоих, - Так, ну все, Генри, пойдем.              Они выскочили из квартиры и направились в сторону лифта. Эмма посмотрела на табло над кабиной. Они только что пропустили один лифт, но второй должен был приехать через несколько минут.       - Мне снилась королева...       - Ах да, сон. Королева? Как в "Белоснежке"? Генри недавно открыл для себя классику Диснея и она нравилась ему не меньше, чем новые анимационные фильмы. Они смотрели фильмы, а через несколько дней Генри просил книжные версии. Эмме нравилось, что ее сын проявляет интерес к сказкам, наряду с современными супергероями и комиксами.       - Нет, мама, не злая королева. Добрая королева.       Она кивнула: - О, Добрая. Ну, это хорошо, - она сделала паузу, - подожди, а откуда ты знаешь, что она Добрая?       - Потому что она была такой, ма. У нее был большой замок, и рыцари, и люди любили ее. И она была прееекраааснааа!       - Вау, малыш, она, должно быть, была действительно очень красивой!       - Она была, ма. У нее были темные волосы...       - Как твои? - она провела рукой по его каштановым волосам, не похожим на ее собственные светлые, пытаясь их пригладить. По крайней мере, у них были одинаковые непокорные кудри.       - Именно, как у меня, и темные глаза, которые... как..., - он скривил свое маленькое личико, поднял руки вверх и пошевелил пальцами, обращаясь за помощью к матери.       - Искрились?       - Да, точно! - крикнул он, - они искрились, сверкали! И когда она улыбалась, это было так красиво.       - Ого, да ты действительно влюблен в эту свою королеву, - добродушно поддразнила она, - а ты был во сне? Ты был принцем? О, я знаю! Ты был рыцарем! Она сделала шаг назад и встала в свою самую смешную стойку для боя на мечах. Ее сын хихикнул.       - Ты глупая, ма. Я был самым храбрым рыцарем, а так не делается. Вот как! Он парировал позу матери собственной и они начали выпрыгивать и кружиться друг вокруг друга. Оба смеялись, не слыша, как двери лифта дзинькнули и бесшумно открылись.       - Я помешала? Или мне следует подождать, пока вы закончите защищать мою честь? Они оба остановились и повернулись, когда темноволосая женщина сделала шаг к выходу и открыла для них двери лифта. Она улыбнулась, почти подмигнув Эмме и Генри. Эмма взглянула на нее и тут же замерла. Эта женщина, которую она никогда раньше не видела, была потрясающей. Темно-каштановые волосы пышным слоем ниспадали до плеч, безупречная оливковая кожа, глубокие карие глаза, которые щурились, когда она улыбалась, и... ну, искрились, чтобы украсть слова ее сына. Эмма быстро заметила, что одета она безупречно: мягкий черный шарф, красиво обрамляющий лицо, серое шерстяное пальто до середины бедра, черная юбка и сапоги до колена. Она выглядела непринужденно и Эмма нашла это невероятно привлекательным.       - Вы идете? - снова спросила брюнетка, ее голос был глубоким и мелодичным. За эти несколько секунд Эмма забыла, где она находится и что должна делать. И Генри. О, точно! Да, Генри, ее сын, который, казалось, был так же потрясен, как и его мать. Она встряхнулась и увидела, что он уставился на нее, точно таращась.       - Простите, - улыбнулась она, делая шаг к дверям. Она потянулась за Генри, который все еще смотрел на нее. Наконец она потянула его за рукав, умоляя его двигаться, - Генри, пойдем. Она держит дверь для нас. Генри, наконец, пошевелился и вошел в лифт. Эмма последовала за сыном, встав в дальнем углу, держа мальчика перед собой. Когда лифт начал спускаться, Генри снова посмотрел на женщину. Он не мог поверить в это. Это была она. Из его снов. Ну, это была почти она: в современной одежде, с современной прической, без короны, но это была она. Он потянул за мамин шарф, который упал на его левое плечо.       - Ма, - прошептал он, - это она.       - Генри, тише. Эмма была уверена, что женщина их услышала, но брюнетка лишь оглянулась и улыбнулась. Все, что Эмма могла сделать, это извиняюще улыбнуться в ответ. Нелепо, как же нелепо. Прошло несколько секунд, и Эмма снова почувствовала прикосновение.       - Ма, но это она. Это действительно она.       - Генри, я сказала, веди себя хорошо. Эмма могла поклясться, что это была самая медленная поездка на лифте в ее жизни, когда, наконец, лифт подал сигнал, что они прибыли в вестибюль, и двери открылись. Когда брюнетка пожелала им хорошего дня и начала уходить, Генри быстро последовал за ней. Прежде чем Эмма успела остановить его, он потянул женщину за рукав.       - Извините, но вы... Эмма бросилась к нему и оттащила его назад как раз в тот момент, когда он заговорил.       - Мне очень жаль, - она посмотрела на Генри и покачала головой, - мой сын обычно ведет себя лучше. Прежде чем он успел сказать хоть слово, брюнетка покачала головой, похоже, забавляясь выходкой мальчика.       - Нет, все в порядке. Он действительно думает, что я кто-то...       - Королева! Ты королева! - крикнул Генри, его писклявый голос эхом отражался в пустом вестибюле.       - Малыш! - крикнула Эмма, притягивая его к себе, чтобы подавить дальнейшие вспышки. Тем временем смех женщины раздавался вокруг них.       - Боже правый, он считает меня королевой! Как бы ей ни было стыдно, Эмма расслабилась. Если эта прекрасная незнакомка не обиделась, то это уже хорошее начало. Она тихонько захихикала, позволяя смеху женщины успокоить ее нервы. Казалось, он нахлынул на нее как волна, пронесся над ней, отступил и оставил желать лучшего. Все еще ухмыляясь, женщина повернулась к Эмме и посмотрела на Генри.       - Так значит, королева? - она вопросительно подняла бровь, и Эмма почувствовала ЭТО. Блондинка всегда находила эту штуку с бровями чертовски сексуальной. Она не могла сделать так сама, но оказалась совершенно беззащитной перед этим очарованием. Черт, она не просто так это сделала. Может ли она быть более совершенной? Эмма посмотрела на свои ботинки и засунула руки в задние карманы узких джинсов. Это была нервная привычка - на самом деле, тактика оттягивания времени, - но никому не нужно было об этом знать. Через несколько секунд она встретилась взглядом с брюнеткой и объяснила:       - Прошлой ночью ребенку приснилась королева, и, судя по всему, вы очень похожи на нее. Таинственная женщина согнулась в коленях, чтобы поговорить с мальчиком, и мягко спросила:       - Это так, Генри? Эмме сразу понравилось, как эта женщина разговаривала с ее сыном, как будто она никогда не позволит причинить ему вред. Генри энергично кивнул, как может только четырехлетний ребенок.       - Ну, я не знаю, как насчет вашего сна, - она взглянула на Эмму, прежде чем продолжить, - и я вряд ли королева, но меня зовут Реджина, что означает "королева", так что, возможно, вы что-то знаете, молодой человек, - она подмигнула и протянула руку, - приятно познакомиться, Генри. Он пожал ее, засиял и посмотрел на свою мать.       - Видишь, я же говорил тебе, ма. Она - королева!       - Это не совсем то, что она сказала, малыш, но..., - она сделала паузу, затем встретила взгляд Реджины, - я даже не знаю, что на это ответить.       - Ну, - сказала она, вставая. Эмма отметила, что даже в своих модных сапогах Реджина все равно была на дюйм или около того ниже ростом. Ей это нравилось.       - Я бы сказала, что у вас необыкновенный сын, мисс...       - Свон. Эмма Свон.       - Реджина Миллс. Приятно познакомиться. Она снова протянула руку. Эмма взяла руку женщины в свою. Она была теплой и, казалось, идеально вписывалась в ее собственную. Через несколько секунд Эмма, наконец, отпустила руку и почувствовала, что ей не хватает контакта.       - Приятно было познакомиться, Реджина. После нескольких секунд неловких взглядов и улыбок между ними тремя, Эмма заговорила:       - Что ж, уверена, что у вас есть дела, так что мы вас отпустим. Может, еще увидимся?       - Может быть, - Реджина помахала Генри рукой, на что тот радостно ответил, - приятного дня вам двоим. Эмма развернулась и вывела сына из здания. Они остановились и потратили несколько минут на то, чтобы привести себя в порядок. Пока его мать приседала, чтобы заправить шарф в пальто и застегнуть его, Генри заметил, что Реджина стоит на улице и смотрит то налево, то направо, как бы обдумывая свои действия.       - Мама, мы должны предложить ей пойти с нами.       - Генри, я уверена, что ей есть где быть, и это точно не с нами, - вздохнула Эмма.       - Но она все еще здесь, - Генри жестом указал на Реджину.       - Я знаю, Ген... Эмма почувствовала, как на них упала тень. Она встала и снова оказалась лицом к лицу с брюнеткой. Они были так близко, что она чувствовала запах ее духов - тонкий, землистый, возможно, сандаловый, подумала она. Она рассматривала безупречную кожу, золотые крапинки в шоколадно-карих глазах Реджины, полные губы и небольшой шрам над верхней губой. Для нее этот небольшой изъян был вовсе не изъян, а скорее еще одна черта, которая делала эту женщину такой интригующей.       - Мисс Свон? Дымчатый голос Реджины пробудил Эмму от ее дневных грез.       - Пожалуйста, зовите меня Эмма, - быстро поправила она.       - Эмма..., - женщина не спешила произносить имя, как бы пробуя его, давая ему отдохнуть на губах, а затем улыбнулась.       - Эмма, - снова сказала она, прежде чем посмотреть на сына, - и Генри, я хотела спросить, не могли бы вы мне помочь. Я недавно в городе и надеялась, что вы сможете показать мне окрестности? Генри подпрыгнул в своих кроссовках и тут же заговорил.       - Есть одно замечательное кафе, в которое мы всегда ходим! Ты любишь горячий шоколад?       - Время от времени да, но сегодня утром мне может понадобиться что-нибудь покрепче горячего шоколада.       - Кофе у них превосходный, и все остальное также потрясающее, - подтвердила Эмма, - но серьезно, ты не знаешь, как пройти по Нью-Йорку? Ты определенно выглядишь так, как будто тебе там самое место. Реджина слегка покраснела.       - Спасибо, но я не была здесь много лет. Кажется, будто здесь многое изменилось. Она огляделась вокруг, словно впервые увидела город. Она вздохнула, затем встретилась с теплым взглядом Эммы, - мне нужно было держаться подальше отсюда. У нас с мамой, которая жила в этом здании, были очень сложные отношения. Она недавно скончалась, и теперь мне предстоит решить, что делать с ее домом. Но пока что я не уверена.       - Мне жаль насчет твоей мамы, - сказала Эмма, и Реджина быстро отмахнулась от нее.       - А что с твоим отцом? Его нет рядом?       - Вообще-то, он со мной уже много лет. Мы живем в штате Мэн. Ему нравится жить у воды, и он предпочитает более медленный темп, - Реджина пожала плечами, - как я уже сказала, все сложно. Эмма кивнула:       - Хм, ну тогда, возможно, тебе действительно нужно что-то покрепче. Когда в разговоре наступило затишье, Генри решил, что вопрос решен. Он и его мать собирались позавтракать с Королевой. Генри взял их обеих за руки и повел по кварталу. Женщины посмотрели друг на друга, широко раскрыв глаза.       - Думаю, идем? - сказала Эмма.       - Думаю, да, - согласилась Реджина. Они смеялись, когда Генри болтал без умолку.       - Это место действительно самое лучшее. Мы ходим туда почти каждую субботу, а потом идем на детскую площадку, - сосредоточившись на том, чтобы идти так быстро, как позволяли его маленькие ножки, он продолжил, - но нам лучше приходить туда поскорее, потому что иногда у них заканчиваются вкусняшки, и мама начинает капризничать. Реджина повернулась, чтобы посмотреть поверх головы Генри на Эмму. Она поддразнила:       - Это правда, мисс Свон? Вы капризничаете?       - Может, немного..., - пожала она плечами, раздвинув большой и указательный пальцы свободной руки на расстояние около дюйма. Реджина покачала головой, гадая, кто в данный момент взрослый, а кто ребенок.              Пройдя квартал, Генри решил, что он будет лидером, а его мать и Реджина будут следовать за ним. Эмма внимательно следила за ним, напоминая, чтобы он сбавлял скорость или останавливался и ждал на каждом углу. Реджина спокойно наблюдала за ними, наслаждаясь динамикой отношений матери и сына.       Пройдя несколько кварталов, она спросила:       - Генри просто очаровашка. Это у него от отца? Эмма ухмыльнулась.       - Вряд ли. Боюсь, что обаяние - это все Генри - или, может быть, немного от меня, в хороший день. Его отец никогда не был рядом. Он даже не знал, что я беременна, когда уехал.       - Значит, вы растили его одна?       - Да. Мне немного помогали. Знаете, нужна целая армия и все такое, но в основном это были мы с Генри.       - Это достойно восхищения, мисс Свон, - она посмотрела вперед и засияла, когда Генри проскочил перед ними, - он действительно замечательный.       - "Эмма", пожалуйста, - вновь поправила блондинка, - и мне повезло. Он замечательный ребенок. Эмма смотрела, как Генри свернул за угол, и они быстро последовали за ним. Как только они повернули, Реджина почти сразу смогла разглядеть вывеску кофейни в конце квартала. Замедлив шаг, Эмма спросила:       - А как у вас - муж, дети?       - Ни мужа, ни детей. Я была жената, но через 3 года мы поняли, что нам лучше быть подругами, чем женами. Мы все еще друзья. Эмма попыталась скрыть ликование от признания Реджины, что ей нравятся, нет, что она любит женщин, и мысленно подняла кулак в воздух в победном жесте. Это было начало, невероятно хорошее начало. Но она также была разведена. Что ж, это отстой.       - Мне жаль, что ничего не вышло, но, похоже, вы поступили правильно. Так будет лучше. Эмма остановилась на середине пути, запутавшись в том, что она сказала, и в том, как ужасно это прозвучало. Она попыталась прийти в себя.       - Черт, это прозвучало неправильно. Я имею в виду, что не лучше, что ваш брак распался, а лучше, что вы поняли, что это было неправильно. Вот что важно, верно? Она посмотрела на Реджину, которая выглядела одновременно обеспокоенной и забавной. Она отчаянно пыталась не рассмеяться. Эмма сдалась.       - Теперь я думаю мне стоит просто заткнуться.       - Нет, нет, с тобой все в порядке, - усмехнулась брюнетка, положив руку на руку Эммы и ободряюще сжав ее, - я понимаю, о чем ты говоришь. Мы с Кэтрин поняли, что это неправильно, и не стали тянуть с этим. Мы поступили так ради друг друга.       - Именно! Именно это я и имела в виду, и знать, когда уйти, может быть так же важно, как и когда остаться. Видит Бог, до Генри я слишком долго задерживалась в паршивых отношениях.       - А после Генри?       - После Генри не было никого, во всяком случае, никого действительно важного. Теперь это труднее, - она посмотрела вперед на своего маленького мальчика, который шел и прыгал в нескольких футах впереди них, - он - мой мир, и я не могу просто впустить в него кого угодно. Я должна думать о том, что лучше для нас обоих, и это безумие, потому что до него я едва могла позаботиться о себе.       - Я с трудом верю, что ты не можешь позаботиться о себе, и я полностью понимаю, что нужно быть осторожной. Я не мать, но я уверена, что была бы такой же заботливой. Подозреваю, что я была бы даже немного безумна в этом. Реджина рассмеялась про себя, Эмма присоединилась к ней и они снова зашагали в сторону кафе.       - Так ты хочешь детей? - спросила Эмма, уверенная, что уже знает ответ. Реджина кивнула.       - Хочу. С Кэтрин не было подходящего времени, а потом - ну, мы разошлись. Но я верю, что когда-нибудь это случится. Эмма кивнула в знак согласия.       - Я знаю, что мы только познакомились, но ты будешь прекрасной матерью. Я не сомневаюсь.       - Спасибо, дорогая. У Эммы внутри все потеплело от ласковых слов Реджины. Она уже собиралась ответить, когда услышала крик Генри.       - МЫ ПРИШЛИ! Они обе подпрыгнули, услышав его. Мальчик стоял у дверей кофейни, ухмыляясь и указывая на них, а затем бросился внутрь. Эмма пробормотала:       - Что это он сегодня так кричит? Реджина тепло рассмеялась.       - Он просто счастлив. Она посмотрела на кофейню. Она выглядела так, будто стоит тут уже много лет.       - Значит, это то самое место?       - Да, это оно. Оно здесь уже целую вечность, принадлежит одной семье. Я приходила сюда, когда Генри был совсем маленьким. Я не могла позволить себе многого, поэтому часами сидела с чашкой кофе. Они никогда не говорили ни слова. Вместо этого они бесплатно доливали мне кофе и давали попробовать разные вкусняшки. Они говорили, что я делаю им одолжение, но я знала, что они заботятся о нас. Поэтому мы продолжали возвращаться.       - Это невероятно мило с их стороны. Теперь я понимаю их привлекательность.       - Да, они как семья. Эмма на мгновение замешкалась, вспоминая последние несколько лет с Генри и случайных людей, которые им помогали. Затем ее мысли обратились к сегодняшнему утру. Встреча с Реджиной была такой странной и случайной. Эмма не верила в совпадения. Ее жизнь никогда не была легкой, и она никогда не получала никаких послаблений или подарков судьбы. Лучшее, что когда-либо случалось с ней - это ее сын, но это всегда была борьба. И все же, может быть, это было лишь совпадением? Что-то было в этой женщине - в этой удивительно красивой незнакомке, которая казалась такой теплой и доброй к ним обоим, что заставило ее поверить, что ее жизнь не всегда должна быть такой тяжелой. Не долго думая, она схватила Реджину за руку и притянула ее обратно.       - Э-э, для протокола... Реджина подняла очень сексуальную бровь.       - Да, Эмма? - ее голос был мурлыкающим. Эмма сглотнула. Эта женщина - нечто иное, и мне нужно не отпускать ее. Никогда.       - Возможно, я покажусь тебе ужасным человеком, но насчет твоего разрыва... мне действительно не жаль, - она озорно усмехнулась. Реджина обдумала признание Эммы. Даже сейчас, когда молодая женщина смотрела на нее с ожиданием, она была поистине очаровательна. Она прочистила горло, прежде чем ответить.       - Я действительно так не думала, и если быть до конца честной, мисс Свон, мне тоже не жаль. Затем она шагнула вперед, сокращая расстояние между ними. Она вдыхала аромат Эммы - тонкий и чистый, и любовалась длинными светлыми волнами, обрамлявшими ее лицо и спадавшими почти до плеч, теплой зеленью ее глаз, которые, как она подозревала, светлели или темнели в зависимости от настроения, и бледной кожей, которая становилась розовее от ее взгляда. Они только что познакомились, но каким-то образом она уже была сражена наповал.       - Итак, я полагаю, это делает нас обеих ужасными? Эмма засияла, перевернув ее руку и переплетя их пальцы.       - Да, просто ужасно. Реджина посмотрела на их руки и улыбнулась. Это была легкая, беззаботная улыбка, которая осветила ее лицо, достигла ее глаз, заставила их прищуриться и... заискриться. Эмма вздохнула. Черт, они действительно сверкают.       Годы спустя, уже будучи молодым человеком с собственной семьей, Генри всегда считал своей заслугой встречу своих матерей в лифте, которая привела к их переезду к Реджине шесть месяцев спустя (она сохранила квартиру матери, поскольку та была больше), красивую свадьбу на берегу моря в Мэне год спустя и рождение его сестры через девять месяцев после этого. И всякий раз, когда Генри хвастался, Эмма обязательно притягивала жену к себе и шептала:       - Может, нашему сыну ты и приснилась, но ты, моя Королева, воплотила все мои сны в реальность.