Гарри Миллс или нет?

Утро в Сторибруке начиналось с тишины, словно город затаил дыхание. Реджина Миллс, мэр этого городка, проснулась в своем идеально обставленном доме. Она не терпела беспорядка, не любила сюрпризов и привыкла всё держать под контролем. Но уже несколько месяцев в её жизни появился кто-то, кого она не могла контролировать. Маленький мальчик, которого она нашла на собственном пороге — завернутого в одеяло, дрожащего и почти беззвучного. Ему, как она предполагала, был примерно год, может чуть больше. Ни записки, ни объяснений. Только имя, вышитое на уголке пеленки: Гарри. Он не говорил, только издавал мягкие звуки и часто плакал, особенно по ночам. И в нём было что-то… странное. Необъяснимое. Но Реджина предпочитала не задаваться вопросами. В конце концов, она привыкла скрывать правду даже от самой себя. Она была не просто мэром. Когда-то, в другом мире, она была Злой Королевой. Женщиной, которая прокляла всех сказочных героев и отправила их сюда, в этот забытый уголок современного мира. Теперь они жили обычной жизнью, ничего не помня о своём прошлом. И Реджина — теперь мисс Миллс — была главной над этим городом. Единственной, кто помнил правду. А Гарри... Гарри был случайностью. Или нет? Сегодня всё шло не так с самого начала. Гарри снова проснулся раньше обычного, и плакал так, будто чувствовал, как что-то ускользает. Реджина вошла в детскую, в строгом костюме, с чашкой кофе в руке, и только потом, со вздохом, отложила её, присев к кроватке. — Опять ты, — устало пробормотала она, хотя голос её был мягче, чем обычно. — Ну что ты хочешь от меня, малыш? Она взяла его на руки и начала раскачивать, ощущая, как под формальной оболочкой снова начинает шевелиться что-то живое. Он был тёплым, хрупким и удивительно доверчивым. Она не понимала, почему это так трогает её. Она, разрушившая королевства, не должна была привязываться. Но каждый раз, когда Гарри смотрел на неё своими глазами, в которых отражалась целая вселенная, её ледяное сердце будто бы оттаивало. Она хотела быть для него хорошей матерью. Она старалась — пусть и неловко, по-своему. Читала книги, пробовала детские каши, подбирала одежду. Гарри не знал её прошлого. Он знал только её руки, голос, запах духов и мягкое шуршание её юбок, когда она подходила ближе. Позже, в кабинете мэра, она делала пометки на документах. Город не ждал — дела требовали её внимания. Но мысль о Гарри оставалась фоном в её сознании, как тихий, упрямый звон. В груди царапалось беспокойство. Иногда с ним происходили странные вещи: то игрушка начинала кружиться сама по себе, то лампочка мигала, когда он смеялся. Реджина списывала это на усталость, совпадения или на дефекты техники. Потому что допустить мысль о магии было... опасно. Она не знала, что внутри малыша дремлет великая сила. Что когда-то он победил самого страшного тёмного волшебника другого мира. Что его судьба — связать магию и мир, даже если он сам ещё не осознаёт её. Она не знала. И всё равно, в глубине души, будто чувствовала: он не обычный. Вечером, когда за окнами опустились тени, Реджина снова оказалась у детской кроватки. Гарри крепко спал, дышал ровно, почти улыбаясь во сне. Она села рядом и долго смотрела на него. — Не знаю, откуда ты пришёл, — прошептала она. — Но ты здесь. И я... я постараюсь быть для тебя кем-то настоящим. Хоть раз в жизни. Она наклонилась и поправила уголок одеяла. А затем, сама себе неожиданно, погладила его по щеке. Злая королева, лишившая целый мир воспоминаний, теперь сидела в темноте, охраняя покой одного-единственного мальчика.